Сапфирная роза - Эддингс Дэвид - Страница 54

— Прекрасный план, ваша светлость, — ответил Вэнион с ничего не выражающим лицом. От него, как и от Спархока, не ускользнули все те просчеты, которыми грешили рассуждение Долманта. Казалось, годы слегка притупили военное чутье бывшего пандионца. — Однако, вы кое-что упустили из виду, — добавил Вэнион.

— Да?

— Как только рухнут стены, нам уже здесь, на улицах внутреннего города, придется противостоять натиску целых орд мартэловских наемников.

— Да, это ты верно заметил, — слегка нахмурившись проговорил Долмант. — Однако давай все же отправимся и поговорим с генералом Деладой. Я уверен, все как-нибудь образуется.

Вэнион вздохнул и вышел из комнаты вслед за патриархом Демоса.

— Он всегда был такими? — спросил Спархок Сефрению.

— Кто?

— Долмант. Кажется, он всегда надеется на лучшее и на какой-то счастливый случай.

— Это все ваша эленийская теология, дорогой мой, — улыбнулась Сефрения. — Долмант свято верит в неотвратимость судьбы и то, что наши жизни в руках провидения. Такая вера совсем не по душе нам, стирикам. Но, кажется, ты чем-то огорчен, дорогой мой?

— Да, матушка, — вздохнул Спархок. — После того, как Перрейн поведал нам всю правду, все мои предыдущие рассуждения не имеют смысла. Я больше не могу приписывать появление этой тени Азешу.

— Тебе обязательно нужны доказательства, Спархок?

— Прости, что?

— Из-за того, что ты не можешь этого доказать, ты уже готов совсем распроститься с идеей. Ты все пытался подогнать свою логику под свои ощущения. Ты чувствовал и верил, что Азеш посылает эту тень. Для меня, например, этого достаточно. Я больше доверяю твоим чувствам, чем твоей логике.

— Но послушай… — возразил Спархок.

Сефрения мягко улыбнулась.

— Я думаю, пришло время отбросит в сторону логику, и полагаться на свою веру, Спархок. Кажется, признание сэра Перрейна уничтожает любую связь между этой тенью и попытками убить тебя.

— Боюсь, что так, — признал рыцарь. — И, что еще хуже, я уже давно не видел этой тени.

— То, что ты ее не видишь, не означает, что ее здесь нет. Опиши мне поподробней, что ты чувствуешь, когда она является перед тобой.

— По моему телу пробегают мурашки и меня одолевает всепоглощающее чувство, что чем бы это ни было, оно меня ненавидит лютой ненавистью. Меня и раньше ненавидели, Сефрения, но не так. Это что-то нечеловеческое.

— Что ж, тогда мы можем на это опереться. Это нечто сверхчеловеческое. Что-нибудь еще?

— Я боялся этой тени, — бесстрастно признался он.

— Ты? Я думала, тебе неизвестно значение этого слова.

— Прекрасно известно.

Она задумалась, а потом произнесла:

— Твоя теория была достаточно зыбкой. Неужели ты думаешь, что Азеш послал бы убить тебя какого-нибудь разбойника, чтобы потом гоняться уже за ним, пытаясь отобрать Беллиом?

— Да, пожалуй, это был бы слишком долгий путь.

— Именно так. Поэтому, давай рассматривать все попытки покушения на твою жизнь как чистейшее совпадение.

— Ну что ж, попробуем.

— Положим, что Мартэл завербовал Перрейна по своему собственному почину, не советуясь с Энниасом. А тот, в свою очередь, связан с Оттом.

— Я тоже не думаю, чтобы Мартэл стал бы лично иметь дело с Оттом.

— Я бы не стала с уверенностью утверждать это. Но, положим, что убить тебя было целиком и полностью идеей Мартэла, а не Отта или Азеша. Это залатает дыры в твоей логике. Таким образом, появление тени увязывается с Азешем и не имеет ничего общего с попытками покончить с тобой.

— Тогда к чему она?

— Следить за тобой. Азешу необходимо знать, где находишься ты, ну, и, конечно, его драгоценный Беллиом. Это и объясняет то, что ты всегда видишь тень, когда достаешь самоцвет из мешочка.

— От всего этого у меня просто голова раскалывается, матушка. Если все произойдет так, как задумал Долмант, и мы сумеем захватить Мартэла с Энниасом, надо будет устроить им хороший допрос. Может быть, это излечит мена от головной боли.

Генерал Делада, командующий личной охраной Архипрелата, был коренастый и крепко сбитый человек с коротко остриженными рыжеватыми волосами и лицом, изборожденным морщинами. Несмотря на то, что он командовал церемониальными войсками, это был настоящий воин. Он носил начищенный стальной нагрудник, круглый щит и традиционный короткий меч. На нем был малиновый плащ по колено, а на голове красовался шлем без забрала, с укрепленным на нем конским хвостом.

— Они действительно такие громадные? — спросил он Спархока, когда они оба смотрели на дымящиеся руины с плоской крыши дома, расположенного под стеной внутреннего города.

— Право, не знаю, генерал Делада, — пожал плечами рыцарь. — Я их не видел. Берит говорит, что они по меньшей мере величиной с дом.

— И они могут расшвыривать камни величиной с быка?

— Так, по крайней мере, говорят.

— Куда катится этот мир…

— Да уж. Все придумывают, изобретают чего-то, — мрачно проворчал Спархок.

— Этот мир был бы гораздо лучше, если мы перевесили бы всех этих ученых и изобретателей, сэр Спархок, — отозвался Делада.

— И законников тоже.

— Да-да, конечно, и законников. Кто же не хочет, чтобы все они болтались на виселице, — Делада прищурился. — Спархок, почему вы все что-то скрываете от меня? — раздраженно потребовал он ответа. Похоже, Делада оправдывал все расхожие мнения о рыжих.

— Мы должны сохранить твой строжайший нейтралитет, Делада. Вскоре ты кое-что увидишь и, надеюсь, услышишь. И это очень важно для всех нас. А затем тебя попросят выступить перед Курией со свидетельством. И могут найтись такие люди, которые захотят подвергнуть твои слова сомнению.

— Лучше бы они этого не делали, — горячо проговорил генерал.

— В любом случае, — улыбнулся Спархок, — лучше тебе с самого начала ничего не знать о том, что ты увидишь и услышишь, дабы уже никому не пришло в голову усомниться в твоей беспристрастности.

— Я не глупец, Спархок, и глаза у меня есть. Это ведь связано с выборами?

— С выборами в Чиреллосе сейчас связано все, Делада. Кроме разве что осады.

— Я бы и в этом усомнился.

— Это как раз одна из тех тем, на которую нам не следует говорить, генерал.

— Ага, — победоносно произнес Делада. — Так я и думал.

Спархок выглянул из-за стены. Его заботил их с Деладой предстоящий поход в подземелье. Необходимо было изобличить Энниаса в связи с Мартэлом. И Спархок беспокоился о том, получится ли у Делады распознать в том человеке, с которым встречается первосвященник Симмура, командующего армии осаждающих. Однако Эмбан, Долмант и Ортзел настаивали на том, чтобы хранить молчание до того, как Делада сам все узнает из подслушанного разговора в подземелье. Спархока несколько удивило отношение к этому Эмбана. Хитрец и любитель приврать, он неожиданно для рыцаря принял сторону остальных патриархов в этом вопросе.

— Начинается, Спархок, — позвал Келтэн своего друга со стены, освещенной факелами. — Рендорцы собираются расчистить себе путь к стенам.

Крыша дома, где были они с Деладой, была немного выше стены, и Спархок мог с легкостью наблюдать все, что происходило во внешнем городе. Рендорцы с завыванием уже снова бросились в атаку. Яд, которым были смазаны торчащие острия бревен, нисколько не смущал их, и они оттаскивали их в сторону, расчищая себе путь к стенам. Многие из осаждавших город безумцев в яростном религиозном экстазе без причины бросались на ядовитые иглы. Широкие улицы скоро были расчищены, и осадные башни медленно поползли к стенам, появляясь из все еще дымящегося города. Спархок разглядел, что они были сделаны из толстых досок с натянутой на них воловьей кожей, настолько сильно пропитанной водой, что с нее на землю падали капля за каплей. Ни стрела, пущенная из арбалета, ни копье не могли нанести вред этим огромным сооружениям, а сырость спасала их от возгорания при попадании на башни горючей смеси.

— Вы думаете, они доберутся до самой Базилики, сэр Спархок? — спросил Делада.