Сияющая Цитадель - Эддингс Дэвид - Страница 106

– Где Кринг? – спросила вдруг Миртаи.

– Мы оставили его, Энгессу и Халэда у эскарпа, – ответил Спархок. – Беллиомова стена замечательно отделяет троллей от нас – но, к сожалению, и нас от них. Нам нужно придумать, как добраться до троллей, чтобы Тролли-Боги могли отобрать их у Киргона.

– Спархок, – сказал Стрейджен, – у тебя же есть Беллиом. Перепрыгни через эту стену – и дело с концом.

Спархок покачал головой.

– Беллиом говорит, что этого лучше не делать. Почва вокруг стены все еще неустойчива. Если мы будем слишком часто перемещаться в окрестностях стены, это вызовет новые землетрясения.

– Боже милостивый! – возопил Сарабиан. – Нет, Спархок, не делай этого! Ты разнесешь в клочья весь континент.

– Именно этого мы и стараемся избежать, ваше величество. Энгесса, Кринг и Халэд собираются что-то придумать. Если мы не сможем спуститься по стене, мы возьмем флот Тиниена и морем обогнем ее восточную оконечность.

– Правда, мы еще окончательно не решили, – вставил Вэнион. – Мы со Спархоком все еще спорим, на чем остановиться. Я по-прежнему считаю, что нам нужно устроить показной поход на север. Если мы выйдем через неделю, с развевающимися знаменами и пятью тысячами рыцарей в добавление к тем силам, которые мы уже успели собрать, мы полностью отвлечем на себя внимание Заласты. Если мы отправимся морем, он не будет знать о нашем приближении, и это даст ему возможность вынюхать кое-что о планах Стрейджена и Кааладора по нашему Празднику Урожая. Оба варианта подразумевают сюрприз, и мы все гадаем, какой из этих сюрпризов сильнее разрушит замыслы Заласты.

Обучение тамульских коней началось немедленно, и, само собой, у рыцарей Тиниена в достатке было поводов ворчать и сетовать на свою судьбу. Скаковые кони, которых предпочитала тамульская знать, были слишком низки и хрупки, чтобы носить воинов в доспехах, а громадные тягловые кони, которых запрягали в плуги тамульские фермеры, оказались слишком неповоротливыми и смирными, чтобы из них получились добрые боевые скакуны.

Теперь дел у них было по горло. Кааладор отдал приказ, и ничего нельзя было повернуть вспять. Убийства будут совершены во время Праздника Урожая, независимо от того, будут ли готовы к исполнению прочие их планы, – а Праздник Урожая с каждой минутой неумолимо приближался.

Через пять дней после возвращения Спархока и его друзей из Северного Атана в Материон прибыл гонец с посланием от Халэда. Миртаи провела усталого атана в гостиную, где Спархок и Вэнион все еще спорили о преимуществах своих, так резко различавшихся планов. Гонец без единого слова подал Спархоку письмо Халэда.

– «Мой лорд, – прочел Спархок вслух, как всегда, немногословное послание своего оруженосца, – землетрясение переиначило всю линию северо-западного побережья. Не полагайтесь на старые карты. Вам так или иначе придется отправиться морем. Спуститься со стены невозможно – тем более, что у ее подножья нас поджидают тролли. Энгесса, Кринг и я с атанами и пелоями Тикуме будем ждать вас в паре лиг к югу от того места, где стена уходит в Тамульское море. Не слишком мешкайте. Наш противник что-то затевает».

– Похоже, это послание сводит на нет оба ваши плана, – заметил император Сарабиан. – Вы не можете отправиться сушей, потому что не спуститесь со стены, и не можете отправиться морем, потому что там полно не отмеченных на картах рифов.

– И что ухудшает дело, у нас осталось только два дня на то, чтобы принять решение, – добавил Итайн. – Войско, которое мы посылаем на север, должно выйти в поход самое меньшее за неделю до Праздника Урожая, чтобы в срок достичь Северного мыса и устроить Заласте второй неприятный сюрприз.

– Поговорю-ка я с капитаном Сорджи, – сказал Спархок, поднимаясь.

– Он и Кааладор в главной кладовой, – сообщил Стрейджен. – Они ведь оба камморийцы, а камморийцы предпочитают быть поближе к еде и питью.

Спархок кивнул и вместе с Вэнионом быстро вышел из комнаты.

Между Кааладором и Сорджи с самого начала завязалась теснейшая дружба. Оба, как отметил Стрейджен, были камморийцами и даже внешне очень походили друг на друга. У обоих были курчавые шевелюры, хотя волосы Сорджи совсем поседели, оба были кряжисты, с широкими плечами и сильными руками.

– Э, да это мастер Клаф! – воодушевленно приветствовал капитан Сорджи Спархока, когда тот вошел вместе с Вэнионом в просторную чистую кладовую рядом с кухней. – Ну как, мастер Клаф, разрешили уже все мировые проблемы? – Капитан Сорджи всегда называл Спархока именем, которым тот назвался при первой их встрече.

– Нет еще, Сорджи. Зато у нас есть проблема, которую, быть может, поможешь нам разрешить ты.

– Впервости потолкуй о денежках, Сорджи, – посоветовал Кааладор. – У нашего старины Спархока, знаешь, вечно все вылетает из головушки, когда надо раскошелиться.

Сорджи усмехнулся.

– Я не слышал этого говора с тех пор, как покинул родные места, – сказал он Спархоку. – Я бы мог часами слушать Кааладора. Ладно, о деньгах потом. Советы я даю бесплатно, а о плате потолкуем, когда придет время поднимать якорь.

– Мы отправляемся в место, где недавно было землетрясение, – сказал Спархок. – Только что мне доставили письмо от сына Кьюрика. Землетрясение настолько изменило береговую линию, что старые карты теперь бесполезны.

– Такое случается сплошь и рядом, – сказал Сорджи. – В устье реки, на которой стоит Варденаис, дно меняется каждую зиму.

– И как вы с этим справляетесь? Сорджи пожал плечами.

– Сажаем в небольшую лодку сильного матроса – на весла и смышленого – следить за лотом. Сами идем за ними следом.

– Это не слишком медленно?

– Быстрее, чем вести тонущее судно. Сколько лиг побережья пострадали от землетрясения?

– Трудно сказать.

– Прикиньте, мастер Клаф. Расскажите мне в точности, что произошло, а потом прикиньте, насколько далеко протянулась опасная местность.

Спархок, умолчав о причине землетрясения, подробно описал, как поднималась скальная стена.

– Управимся запросто, – заверил его Сорджи.

– Как вы пришли к такому заключению, капитан? – спросил Вэнион.

– К северу от этой вашей скалы, мой лорд, не будет никаких рифов. Я как-то видел похожий случай на западном побережье Рендора. Понимаете, скала-то тянется очень далеко. Она продолжается и в море – под водой – так что стоит попасть к северу от нее, и глубина там будет никак не меньше тысячи футов, а я не знаю посудины, которой бы этого не хватило. Я прихвачу с собой кое-какие старые карты. Мы отойдем от берега лиг на десять и пойдем прямиком на север. Я буду все время определять наше местоположение, и, когда мы окажемся лигах в шести-восьми севернее этой вашей новенькой скалы, мы повернем на запад – и прямехонько к берегу. Я высажу ваших людей безо всякого труда.

– И вот тебе, Спархок, недостаток твоего плана, – сказал Вэнион. – У тебя только сотня судов. Если ты собираешься взять и рыцарей и коней, тебе придется идти против троллей только с полутора тысячами солдат.

– Ну шо вы так уперлись лаяться об энтих ваших планах? – осведомился Кааладор.

– Мы выясняем, какой из них лучше, Кааладор, – пояснил Спархок.

– Так почему бы не объединить оба плана? Пусть Сорджи с утра выходит в море, а ты, как только все уладишь, сажай на коней свое войско и скачи в том же направлении. Когда Сорджи будет лигах в десяти южнее стены, он уж как-нибудь наощупь доберется до берега. Ты будешь ждать его там, и он переправит ваше войско по частям через рифы и высадит к северу от стены. Потом вы отправитесь искать своих троллей, а Сорджи может бросить якорь и ловить рыбку.

Спархок и Вэнион с глуповатым видом переглянулись.

– Об том я и калякал, Сорджи, – ухмыльнулся Кааладор. – У них, дворянчиков энтих, соображаловки ни на плевок. Должно, в башке у них только по одной мыслишке на раз и умещается.

И наконец настал неизбежный день, когда войско должно было отправиться в Атан. Еще не рассвело, когда Миртаи вошла в опочивальню королевы Элении и принца-консорта.