Сияющая Цитадель - Эддингс Дэвид - Страница 73

– Так-то лучше, – сказал он. – Что ж, продолжим в том же духе. – Сарабиан поставил шпагу на пол и небрежно оперся ладонями об эфес. – Мой род веками доверял министерствам исполнение повседневных государственных дел. И напрасно, как я вижу. Вы – и то с трудом – справлялись с делами в мирные времена, но едва разразился кризис, вы засуетились, как муравьи, заботясь скорее о своем богатстве, своих привилегиях, успехе своих мелочных интриг, чем о благе моей Империи, – и вот именно об этом вы и забыли, господа. Это моя Империя. Мои предки как-то упускали это из вида, но теперь, я думаю, настала пора напомнить вам об этом обстоятельстве. Вы служите мне, и не по своему желанию, а с моего соизволения.

Чиновники в немом ужасе таращились на человека, которого до сих пор считали лишь безобидным чудаком. Спархок краем глаза уловил в центре зала какое-то движение. Он взглянул туда – и обнаружил, что кресло Теовина зияет пустотой. Глава тайной полиции был куда умнее и сообразительней своих коллег, а потому, послав к чертям достоинство, уже деловито полз на четвереньках к ближайшему выходу. Министр финансов Гашон, сидевший рядом с опустевшим креслом Теовина, – тощий, бескровный, с редкими пучками волос на лысине, – взирал на Сарабиана с неприкрытым ужасом.

Спархок бросил быстрый взгляд на Вэниона, и магистр кивнул – он тоже заметил ползущего на четвереньках полицейского.

– Когда я понял, что выбрал управлять моей Империей ничтожных людишек с ничтожными мозгами, – говорил между тем Сарабиан, – я обратился за советом к Заласте Стирику. И в самом деле, кто лучше стириков разбирается во всем сверхъестественном? Именно Заласта посоветовал мне обратиться за помощью к Долманту, архипрелату церкви Чиреллоса, и оказать эту помощь должен был Спархок, принц Элении. Мы, тамульцы, гордимся своей тонкостью и искушенностью, но уверяю вас, господа, что в сравнении с эленийцами мы лишь малые дети. Официальный визит моей дорогой сестры Эланы был лишь прикрытием того факта, что главная наша цель – доставить в Материон ее супруга, сэра Спархока. Мы с королевой Эланой развлекались, обводя вас вокруг пальца, – вас, господа мои, очень просто обвести вокруг пальца – а принц Спархок и его друзья между тем искали корни беспорядков, происходящих в Империи. Как мы и предвидели, ответные действия наших врагов не заставили себя ждать.

У одной из боковых дверей произошло краткое замешательство. Вэнион и Халэд решительно преградили путь пожелавшему удалиться главе тайной полиции.

– Ты вспомнил о какой-то важной встрече, Теовин? – сладким голосом осведомился Сарабиан.

Теовин смотрел на императора с исступленной, неприкрытой ненавистью.

– Если ты недоволен мной, Теовин, я с радостью дам тебе удовлетворение, – продолжал Сарабиан, многозначительно покачав шпагой. – Будь добр, вернись на место. Мои секунданты найдут тебя после заседания.

Вэнион одной рукой крепко взял за шиворот главу тайной полиции, развернул его и указал на пустое кресло. Затем он бесцеремонным пинком придал Теовину начальное ускорение.

– Это предисловие начинает утомлять меня, господа, – объявил Сарабиан, – а посему перейдем к делу. Неудавшийся мятеж в Материоне был прямым ответом на прибытие сэра Спархока. У различных беспорядков, которые вынуждали атанов метаться по всей Империи, один и только один источник. У нас есть враг, и он составил заговор с целью свергнуть правительство и лишить меня трона, и, как я и должен был предвидеть, зная тех, кто притворяется, будто служит мне, он нашел немало добровольных помощников в самом правительстве.

Одни чиновники изумленно ахнули, другие побледнели, сознавая свою вину.

– А теперь, господа, будьте очень внимательны, – продолжал Сарабиан. – Сейчас начнется самое интересное. Многие из вас удивлялись долгому отсутствию министра Колаты. Уверен, вы рады будете узнать, что Колата сейчас присоединится к нам.

Он обернулся к Улафу.

– Не будешь ли ты так добр, сэр рыцарь, пригласить сюда министра внутренних дел Колату?

Улаф поклонился, и Келтэн, поднявшись, вышел вслед за ним.

– Министр Колата как глава всех полицейских сил Империи отменно разбирается в преступной деятельности, – сказал Сарабиан. – Бьюсь об заклад, что мы услышим от него немало интересного касательно нынешних дел в Империи.

Келтэн и Улаф вернулись в зал. Между ними, смертельно бледный, шел министр внутренних дел. Однако отнюдь не его бедственный вид вызвал шум и крики среди чиновников – а то, что главный полицейский Империи был закован в кандалы.

Император Сарабиан бесстрастно слушал протестующие вопли своих чиновников.

– Как я справляюсь, Элана? – краем рта чуть слышно спросил он.

– Я бы сделала все иначе, – ответила она, – но это, в конце концов, вопрос стиля. Когда все закончится, я выскажу тебе свои замечания. – Элана взглянула на чиновников, которые, повскакав с мест, что-то возбужденно кричали. – Не позволяй им увлечься, Сарабиан. Напомни им, кто здесь главный. Будь с ними очень тверд.

– Слушаюсь, матушка, – улыбнулся он. Затем обвел взглядом свое правительство, набрал в грудь воздуха и оглушительно рявкнул:

– ТИХО!

Ошеломленные чиновники смолкли.

– Больше я не потерплю никаких перерывов в процедуре, – сказал Сарабиан. – Правила изменились, господа. Мы не станем больше притворяться цивилизованными людьми. Я буду отдавать вам приказы, вы – исполнять их. Позвольте вам напомнить, что вы не только служите, но и живете на свете с моего соизволения. Министр внутренних дел виновен в государственной измене. Заметьте, что никакого суда не было. Колата виновен, потому что я говорю, что он виновен. – Сарабиан помолчал, осваиваясь с новой мыслью. – Моя власть в Империи безгранична. Я – и правительство, и закон. Мы намерены подробно допросить Колату. Внимательно слушайте его ответы, господа. От того, что он скажет, зависят не только ваши посты в правительстве, но и ваша жизнь. Министр иностранных дел Оскайн допросит Колату – не о его вине, которая уже установлена, но о его сообщниках. Мы намерены выяснить все раз и навсегда. Можешь начинать, Оскайн.

– Слушаюсь, ваше величество.

Оскайн поднялся и молча ждал, пока Сарабиан вновь усядется на трон. Министр иностранных дел облачился в мантию из черного шелка, и этот выбор был не случаен. Черные мантии в Тамуле встречались редко, однако встречались. Судьи и имперские прокуроры, например, всегда одевались в черное. Черный шелк прекрасно оттенял бледность министра иностранных дел, подчеркивая суровое выражение его лица.

Халэд поставил перед возвышением грубо сколоченный деревянный стул. Келтэн и Улаф подвели Колату к стулу и без особых церемоний усадили.

– Ты осознаешь свое положение, Колата? – осведомился Оскайн у узника.

– Ты не имеешь права меня допрашивать! – тотчас огрызнулся Колата.

– Ломай ему пальцы, Халэд, – приказал Спархок, стоявший за троном Эланы.

– Слушаюсь, мой лорд, – отозвался Халэд. – Сколько?

– Для начала – один или два. Как только он опять заговорит о правах Оскайна или своих собственных – ломай ему пальцы.

– Слушаюсь, мой лорд. – Халэд крепко взял министра за запястье.

– Остановите его! – в ужасе завизжал Колата. – Кто-нибудь, остановите его!

– Келтэн, Улаф, – сказал Спархок, – убейте первого, кто сдвинется с места.

Келтэн обнажил меч, а Улаф поднял топор.

– Вот видишь, старина, – сказал Оскайн человеку, обмякшему на стуле. – Ты и так не пользуешься всеобщей любовью, а приказ принца Спархока только что уничтожил остатки малейшего сочувствия к тебе. Ты заговоришь, Колата. Рано или поздно ты заговоришь. Мы можем облегчить твою участь или же наоборот, но ты станешь отвечать на мои вопросы. – Лицо Оскайна было безжалостно.

– Они убьют меня, Оскайн! – взмолился Колата. – Меня убьют, если я скажу хоть слово!

– Тогда ты в безвыходном положении, Колата, потому что, если ты будешь молчать, тебя убьем мы. Ты действовал по приказу Киргона, не так ли?

– Киргон? Чепуха! – вспыхнул Колата. – Киргон – это миф!