Владычица магии - Эддингс Дэвид - Страница 58

– Очаровательно, – чуть заметно улыбнулся Эшарак.

– Это лучше всякого представления! – намеренно громко воскликнул император. – Вы просто исходите злобой. Хотел бы я видеть первый акт!

– Первый акт длился очень долго, ваше величество, – возразил Эшарак, – и зачастую наблюдать такое – довольно утомительно. Как вы уже успели заметить, Белгарат иногда бывает слишком ослеплен собственной мудростью.

– Уверен, что могу справиться с подобным недостатком, – слегка усмехнувшись, ответил господин Волк, – и обещаю, что последний акт окажется чрезвычайно коротким, Чемдар.

– Угрожаешь, старик?! Я думал, мы решили хоть раз держаться в рамках приличия.

– Не могу вспомнить, когда мы соглашались хоть в чем-то, – резко ответил Волк и обратился к императору: – Нам пора. Рэн Борун, с твоего разрешения мы удаляемся.

– Конечно, – кивнул император. – Рад был поговорить, хотя, естественно, по-прежнему в тебя не верю. Понимаешь, я вообще не верю в богов и во все эти старые сказки.

– Очень рад этому, – ответил Волк и неожиданно озорно усмехнулся.

Рэн Борун расхохотался.

– С нетерпением ожидаю нашей следующей встречи, Белгарат, – вмешался Эшарак.

– На твоем месте я бы не хотел этого, – посоветовал Волк и, повернувшись, пошел к выходу, сопровождаемый друзьями.

Когда друзья покинули дворец, было уже около полудня. Широкие газоны зеленели под теплым весенним солнышком; легкий ветерок чуть шевелил ветви кипарисов.

– Думаю, не стоит задерживаться в Тол Хонете, – заметил Волк.

– Уезжаем прямо сейчас? – спросил Мендореллен.

– У меня еще одно дело, – ответил Волк, щурясь на солнце. – Бэйрек и его кузен пойдут со мной, а вы возвращайтесь в дом Гриннега и ждите меня.

– По пути остановимся на центральном рынке, – решила тетя Пол. – Я хочу купить кое-что.

– Мы не за покупками сюда приехали, Пол.

– Гролимы уже знают, что мы здесь, отец, – возразила она, – так что нет смысла как воры красться по улицам.

– Хорошо, Пол, – вздохнул старик.

– Я знала, что ты меня поймешь, отец! – заключила она.

Господин Волк, беспомощно покачав головой, отправился куда-то вместе с Гриннегом и Бэйреком. Остальные поскакали вниз с холма, с каждой минутой приближаясь к сверкающему, как драгоценность, городу, его широким улицам, великолепным домам и тенистым деревьям.

– Здесь живут богачи и дворяне, – заметил Силк. – В Тол Хонете чем ближе ко двору ты живешь, тем больше значишь в глазах людей.

– Подобное часто бывает, принц Келдар, – кивнул Мендореллен. – Богатство и положение часто нуждаются в близости власти и величия. Хвастаясь своей осведомленностью и хорошими отношениями с монархом, мелкие люди часто забывают о собственном ничтожестве и пороках.

– Лучше даже я бы не сказал! – восхитился Силк.

Главная рыночная площадь Тол Хонета была очень просторной со множеством ярко раскрашенных лотков и киосков, где теснились товары со всего света. Тетя Пол, спешившись, вручила поводья чирекскому телохранителю и с решительным видом направилась к палаткам, покупая, как показалось мужчинам, все, что попадалось на глаза.

Лицо Силка не раз бледнело при виде этих приобретений, поскольку платить приходилось именно ему.

– Может, хоть ты поговоришь с Полгарой, – умоляюще прошептал он Гариону. – Она меня с ума сведет.

– С чего ты решил, что она меня послушает? – удивился Гарион.

– Мог хотя бы попытаться, – отчаянно прошипел Силк.

В самом центре рынка о чем-то горячо спорили трое людей в богатых мантиях.

– Ты безумец, Холдор! – возбужденно воскликнул один из них, худой мужчина со вздернутым носом. – Хонеты до нитки оберут империю ради собственной выгоды.

Лицо говорившего раскраснелось, глаза вылезли из орбит.

– А что, Кэдор из Вордью намного лучше? – возразил коренастый, которого назвали Холдором. – Это ты не в себе, Реден. Если мы посадим Кэдора на трон, он раздавит нас, как яичную скорлупу. Уж слишком рвется к власти.

– Как ты смеешь? – завопил Реден, угрожающе набычившись. – Великий герцог Кэдор – единственный возможный выбор. Я буду голосовать за него, даже если не получу за это ни гроша!

Он яростно размахивал руками, одно слово обгоняло другое, изо рта летели брызги слюны.

– Кэдор – свинья, – жестко ответил Холдор, не сводя глаз с Редека, как бы желая увидеть, какое впечатление произвели его слова. – Наглая, высокомерная, жестокая свинья, у которой прав на трон не больше, чем у приблудной собаки! Его прадедушка лестью и подкупом пробрался в семью Вордью, и я скорее вскрою себе вены, чем склонюсь перед отпрыском мелкого воришки с доков Тол Вордью.

Глаза Редена чуть не выкатились из орбит от столь изощренных оскорблений.

Несколько раз он открывал рот, пытаясь заговорить, но язык, казалось, от ярости прилип к небу. Лицо побагровело, он беспомощно цеплялся руками за что-то невидимое. Потом тело одеревенело; он начал медленно клониться назад.

Холдор наблюдал за происходящим с отрешенным интересом.

Издав сдавленный крик, Реден повалился на камни тротуара; руки и нога находились в беспрестанном движении. Глаза закатились, изо рта пошла пена, судороги и корчи все усиливались. Он начал биться головой о землю, хватаясь скрюченными пальцами за горло.

– Удивительно действует, – заметил третий. – Где ты его взял, Холдор?

– Один из моих друзей недавно побывал в Стисс Торе, – ответил тот, с интересом наблюдая за конвульсиями Редена. – Самое ценное качество этого зелья в том, что оно не действует, пока принявший его не разволнуется. Реден не стал пить вино, пока я не попробовал первым.

– Ты не побоялся выпить яд?! – изумился собеседник.

– О, это вполне безопасно, – заверил Холдор. – Я никогда не поддаюсь эмоциям!

Реден заметно ослабел, хотя его каблуки по-прежнему выбивали частую дробь на тротуаре. Потом он застыл, издал долгий булькающий вздох и умер.

– Интересно, не осталось ли у тебя еще немного такого яда? – задумчиво спросил друг Холдора. – Я готов выложить кругленькую сумму за нечто в этом роде!

– Почему бы нам не пойти ко мне домой и не побеседовать за чашей вина? – рассмеявшись, предложил Холдор.