Владычица магии - Эддингс Дэвид - Страница 85

Между нами никогда не будет кончено, Белгарион. Слышишь? Никогда! Мы будем вместе до конца дней, если понадобится! Всегда вместе! Слишком многим ты мне обязан!

Последовал миг ужасного молчания. Друзья, потрясенные силой слов тети Пол, застыли на месте, глядя то на нее, то на Гариона. Не сказав больше ни слова, тетя Пол повернулась и медленно спустилась вниз.

Гарион беспомощно огляделся, чувствуя внезапный неодолимый стыд и непереносимое одиночество.

– Я ведь должен был это сделать, правда? – спросил он, ни к кому в особенности не обращаясь и не вполне понимая сам, что имеет в виду.

Взгляды всех присутствующих были обращены на него, но ответа на вопрос так и не прозвучало.

К полудню на небе снова собрались тучи, а где-то вдалеке слышались раскаты грома. Почти дымящийся от удушливого жара город вновь заволокло пеленой дождя.

Грозы гремели над страной ежедневно, почти в одно и то же время, и путешественники уже начали к ним привыкать. Все ушли вниз, в тесное пространство кубрика, и сидели, изнемогая от духоты, ожидая, когда прекратится монотонный стук капель по дереву.

Гарион, сжавшись от напряжения, прислонился спиной к дубовому ребру корабля и, упрямо сжав челюсти, не сводил непрощающих глаз с тети Пол. Та, не обращая на него внимания, о чем-то тихо толковала с Се'Недрой.

Открылась узенькая дверь, и появился капитан Грелдик, смахивая воду, ручьями струившуюся со лба и бороды.

– Пришел этот драсниец, Дроблек. Говорит, есть известия для вас.

– Приведи его, – кивнул Бэйрек.

Торговец еле протиснулся через узкую щель. Он весь промок, и на полу тут же образовалась лужа.

– Ну и дождь! – пропыхтел он, вытирая лицо.

– Мы уже заметили, – кивнул Хеттар.

– Я получил послание от принца Келдара, – объявил Дроблек.

– Наконец-то! – воскликнула тетя Пол.

– Он и Белгарат сейчас находятся ниже по течению и, насколько понимаю, будут здесь через несколько дней, самое большее – через неделю. Понять слова гонца было довольно затруднительно. По-моему, он не совсем в себе.

Тетя Пол вопросительно взглянула на торговца.

– Лихорадка, – пояснил Дроблек. – Этот человек – драсниец и поэтому вполне надежен – один из моих агентов с торгового поста во внутренних районах страны, но, к сожалению, подхватил одну из болезней, которых полно в этом вонючем болоте. И вот теперь у него горячка, правда, есть надежда, что через день-другой полегчает и мы сможем расспросить его подробнее. Я пришел, как только удалось узнать в общих чертах, что велел передать принц Келдар, поскольку понимаю, как вы ждете вестей от него.

– Мы очень благодарны тебе за заботу, – кивнула тетя Пол.

– Я бы послал слугу, но в Стисс Торс трудно найти верных людей, да к тому же они могут все переврать.

И внезапно широко улыбнулся:

– Конечно, дело не только в этом.

– Понимаю, – улыбнулась в ответ тетя Пол.

– Конечно, такому толстяку лучше оставаться на месте и приказывать слугам выполнять все поручения, но из письма короля Родара я понял, что важнее вашей миссии сейчас нет ничего в мире, и решил хоть чем-то помочь.

Потом, криво усмехнувшись, добавил:

– Все мы впадаем иногда в детство, не так ли?

– Насколько серьезно состояние гонца? – осведомилась тетя Пол.

Дроблек пожал плечами:

– Кто может сказать? Половина всех гнусных заболеваний подобного рода даже не имеют названий, и мы их не можем различить. Иногда люди умирают от них очень быстро, иногда мучаются неделями. Некоторые даже в конце концов выздоравливают. Все, что мы можем, – ухаживать за больными и ждать, чем все это кончится.

– Я сейчас же иду с тобой, – поднялась тетя Пол. – Дерник, достань, пожалуйста, из вьюка зеленый мешочек. Мне понадобятся кое-какие травы.

– Леди Полгара, к таким больным приближаться опасно, можно заразиться, – предостерег Дроблек.

– Мне ничего не грозит, поверь. Просто хочу подробнее расспросить гонца, а пока не избавлю его от лихорадки, это сделать невозможно.

– Мы с Дерником отправимся с тобой. Осторожность не помешает, – предложил Бэйрек.

– Пойдем, если хочешь, – кивнула тетя Пол, накинула плащ и подняла капюшон.

– Возможно, я задержусь на всю ночь, – сказала она Грелдику. – Вокруг полно гролимов, так что вели своим матросам быть настороже. Поставь на вахту самых трезвых.

– Трезвых, моя госпожа? – с невинным видом спросил капитан.

– Я слышала пение, доносящееся из матросского кубрика, – чопорно заметила она. – Чиреки в трезвом состоянии петь не любят. Поплотнее закройте крышку на бочонке с элем. Ну что ж, идем, Дроблек?

– Тотчас же, леди, – заверил толстяк, лукаво поглядев на Грелдика.

Гариону сразу стало спокойнее после ухода друзей, потому что все труднее становилось поддерживать прежние гнев и злобу в присутствии тети Пол. Юноша не знал, что делать. Ужас и ненависть к себе, разъедавшие душу с того момента, как он вызвал пламя, охватившее Чемдара в лесу Дриад, росли и росли, пока выносить их не стало сил. Он начал бояться наступления ночи, потому что каждый раз видел один и тот же сон: горящего Чемдара с обугленным лицом, молящего о милости, и всепожирающий огонь, вырвавшийся из серебристой метки, приносящий еще большие муки погибающему человеку. Ненависть, сжимавшая сердце Гариона с того времени, как он побывал в Вэл Олорне, умерла в этом огне. Месть оказалась столь жестокой, что юноша ни на кого не мог переложить ответственность за совершенное им и избежать угрызений совести. Сегодняшний взрыв ярости был направлен скорее на себя, чем на тетю Пол. Он назвал ее чудовищем, но на самом деле считал лютым зверем именно себя. И когда тетя Пол объяснила, сколько ужасов и тягот ей пришлось пережить ради него, страстное обличение, звучавшее в этом спокойном голосе, – доказательство боли, которую причинили неосторожные слова, потрясло Гариона, а муки совести ни на минуту не давали покоя. Ему было стыдно, так стыдно, что он не мог смотреть в лица друзей и сидел в одиночестве, уставясь в пространство, а в мозгу громом отдавались слова тети Пол.

Гроза прошла, дождь почти унялся, только редкие капли все еще падали в мутную воду реки. Небо постепенно прояснилось; солнце опускалось в последние облака, окрашивая их в пламенеющий алый цвет. Гарион вышел на палубу, безуспешно пытаясь справиться с угрызениями совести. Но тут сзади послышались легкие шаги.