Владычица магии - Эддингс Дэвид - Страница 89

Потом, оттолкнув гадину, королева, поднялась и встала над юношей.

– Добро пожаловать в страну змеиного народа, Белгарион, – промурлыкала она.

Имя, слышанное раньше только от тети Пол, настолько потрясло Гариона, что тот попытался выбраться из густого тумана, окутывавшего голову.

– Еще не время, – предостерег знакомый бесстрастный голос в душе.

Солмиссра сошла с возвышения; тело под прозрачным одеянием грациозно изгибалось, ноги бесшумно скользили по полу. Взяв Гариона за руку, она осторожно подняла его и нежно коснулась лица ледяной рукой.

– Красивый юноша, – выдохнула она еле слышно, – такой молодой... такой теплый.

Глаза зажглись голодным огнем. Странное смущение охватило Гариона. Горькое зелье, поднесенное ему евнухом, все еще дурманило, отнимало волю, но где-то в глубине души он чувствовал совсем другое – королева и пугала, и чем-то притягивала его.

Молочно-белая кожа и мертвенные глаза вызывали отвращение, но манящая улыбка обещала не испытанные доселе наслаждения. Гарион, сам того не сознавая, сделал шаг назад.

– Не бойся, мой Белгарион, – промурлыкала королева, – я не причиню тебе боли – разве только ты сам захочешь этого. Служба твоя будет легкой и необременительной, а я научу тебя таким вещам, которые Полгаре и в голову не могут прийти.

– Отойди от него, Солмиссра, – нетерпеливо приказал молодой человек. – Знаешь, ведь я не люблю, когда ты обращаешь на кого-то внимание.

В глазах королевы промелькнуло раздражение. Обернувшись, она холодно оглядела юношу.

– Мне совершенно безразлично, нравится тебе это или нет, Эссайя.

– Что!? – не веря ушам, воскликнул Эссайя. – Немедленно делай как тебе велено.

– Нет, Эссайя, – покачала головой королева.

– Я накажу тебя, – пригрозил он.

– Ошибаешься. Подобные вещи не доставляют мне больше удовольствия, а твои капризы и истерики начинают надоедать. Уходи, и побыстрее.

– Уйти? – ошеломленно повторил Эссайя, вытаращив глаза.

– Ты мне больше не нужен.

– Не нужен? Но ты не можешь жить без меня, сама сколько раз говорила.

– Не всегда слова отражают истинные чувства.

Все высокомерие мигом испарилось, словно снег на солнце. Юноша побелел и задрожал.

– Когда прикажешь вернуться? – захныкал он.

– Никогда, Эссайя.

– Никогда? – охнул юноша.

– Я не желаю тебя видеть. Теперь убирайся и прекрати устраивать сцены.

– Но что будет со мной?! – завопил Эссайя; по щекам черно-красными ручейками покатились смешанные с румянами и тушью слезы.

– Не надоедай мне, Эссайя! – приказала Солмиссра. – Собери вещи и уходи. У меня теперь новый муж.

И она вновь ступила на возвышение.

– Королева избрала супруга! – объявил евнух.

– Слушайте! – подхватили остальные. – Будь славен супруг Вечноживущей Солмиссры, счастливейший из мужчин!

Рыдающий молодой человек, схватив розовую мантию и богато украшенную шкатулку для драгоценностей, спотыкаясь, спустился с возвышения и ткнул пальцем в Гариона:

– Это все из-за тебя! Ты виноват!

И неожиданно вытащил из складок перекинутой через руку мантии маленький кинжал.

– Сейчас я с тобой разделаюсь! – завопил он, поднимая клинок для удара.

Юноша не успел ни собраться с мыслями, ни сосредоточить волю: просто взявшаяся неизвестно откуда волна воздуха с силой откинула Эссайю, так что тот пошатнулся, беспомощно тыча кинжалом в пустоту. И тут же все стихло!

Но Эссайя вновь ринулся вперед; глаза блестели, нож был высоко поднят.

Новая волна, еще более сильная, ударила его в грудь. Он упал; кинжал, звеня, покатился по полу. В глазах Солмиссры полыхнул гнев. Показав на лежащего ничком Эссайю, она дважды щелкнула пальцами, и маленькая зеленая змейка с быстротой выпущенной из лука стрелы метнулась из-за дивана, шипя и разевая пасть. Ударила всего один раз в бедро Эссайи, отползла подальше и уставилась на него мертвенными глазами.

Эссайя, охнув, смертельно побледнел и попытался встать, но ноги подогнулись, и он распластался на полированных камнях, широко раскинув руки.

Пятки выбивали быструю дробь, пустые глаза бессмысленно уставились в пространство, изо рта фонтаном брызнула зеленая пена. Голова откинулась назад, Эссайя судорожно забился, дернулся, тело изогнулось дугой, но тут же обмякло.

Эссайя был мертв.

Солмиссра бесстрастно наблюдала за муками молодого человека, не выказывая ни гнева, ни любопытства, ни сожаления.

– Правосудие свершилось! – провозгласил евнух.

– Королева змеиного народа вершит суд быстрый, но справедливый, – вторили остальные.

Они заставили его пить и другие снадобья – то горькие, то омерзительно сладкие, и с каждой подносимой к губам чашкой разум его, похоже, все больше слабел, а глазам нельзя было доверять: казалось, весь мир неожиданно утонул и теперь все происходило под толщей воды. Стены колебались, а фигуры коленопреклоненных евнухов качались, изгибаясь из стороны в сторону, словно водоросли на длинных стеблях, влекомые течением. Лампы сверкали, подобно драгоценностям, отбрасывая снопы многоцветных искр.

Очарованный Гарион скорчился на помосте у подножия дивана, любуясь переливами красок. В голове не осталось ни одной мысли. Он потерял представление о времени, ничего не хотел, ни к чему не стремился, лишь иногда коротко, смутно вспоминал друзей, но сознание того, что никогда больше не придется увидеться с ними, вызывало в Гарионе лишь минутное сожаление, легкую печаль, скорее приятную, чем горькую. Он даже пролил несколько слезинок, но упавшая на запястье соленая капля засверкала бриллиантом такой необыкновенной красоты, что Гарион тут же забыл обо всем.

– Как он сделал это? – раздался позади голос королевы, столь мелодичный и глубокий, что звук его пронзил душу Гариона.

– Обладает могуществом, – ответил Маас свистящим шепотом, ударившим Гариона по нервам, как по натянутым струнам лютни. – Силой еще неосознанной, неуправляемой, но великой и неукротимой. Берегись, Солмиссра. Он может уничтожить тебя, сам того не желая.

– Я смогу держать его в руках, – заверила королева.