Мексиканские ночи - Эмар Густав - Страница 48

Дон Мельхиор не мог примириться с мыслью, что состояние отца в случае замужества сестры ускользнет из рук, и решил получить его любыми средствами. Пока же он занялся политикой, надеясь воспользоваться неразберихой в стране в своих корыстных целях. Обладая энергичным характером, недюжинным умом и склонностью к политическим интригам, он переходил из партии в партию, предлагая услуги тем, кто больше заплатит. Он умел добывать секретные сведения, поэтому в нем нуждались и в то же время его боялись. Он был членом всяких братств, товариществ, обществ, обладал талантом сочувствовать одновременно самым противоположным точкам зрения. Чтобы продать при случае за хорошую цену добытые сведения, Дон Мельхиор и вступил в масонскую ложу «Сила в союзе». Масоны, как мы уже знаем, и приговорили его к смерти. Со временем Антонио де Касебар тоже вступил в эту ложу.

Дон Антонио и дон Мельхиор, как и следовало ожидать, с первого слова поняли друг друга и подружились.

В это время с доном Антонио и случилась беда. Он был уличен в предательстве и осужден масонами на смерть. Ему дали возможность шпагой защитить свою честь, но он пал в схватке с противником, и его, раненного, бросили умирать на дороге. Но его подобрал Доминик, не зная, кого он спасает. Дон Мельхиор слышал, как приговорили дона Антонио к смерти, видел, как пал он, сраженный шпагой противника, и поклялся его спасти. Он отделился от отряда и поспешил к тому месту, где лежал дон Антонио, чтобы помочь ему и сделать своим должником, но не успел. Доминик опередил его. Зато позднее дон Мельхиор помог дону Антонио бежать из пещеры, куда велел его поместить дон Хаиме. Антонио не оставался в долгу и всегда платил тем же. Дон Антонио знал всю подноготную дона Мельхиора, дон Мельхиор не знал об Антонио ничего. Этот человек был для него загадкой… Однако дон Мельхиор не терял надежды эту загадку когда-нибудь разгадать. После того как дон Антонио вырвал своего друга из рук масонов, дон Мельхиор стал неоплатным его должником. Но то ли из деликатности, то ли еще почему-то дон Антонио никогда не напоминал об этом своему сообщнику. Возвратившись в Пуэбло, дон Мельхиор первым долгом отправился в монастырь, где держал в заточении свою сестру, но, как он и предчувствовал, ее там не оказалось. Дон Антонио, выслушав эту новость, сказал:

— Только мертвые не могут убежать! Дон Мельхиор промолчал. Да и что мог он сказать? Поиски в Пуэбло не дали никаких результатов, настоятельница молчала, будто в рот воды набрала или же онемела.

— Поедем в Мехико, — сказал дон Антонио, — она там, если еще жива.

Неизвестно, каким образом, но уже на третий день их пребывания в городе дон Антонио обнаружил убежище девушки.

Но оставим пока дона Антонио и его друга и расскажем о том, как освободили донью Долорес.

Дон Мельхиор поместил сестру в монастырь Кармелиток и, подкупив настоятельницу, добился того, что к девушке никого не пускали, письма на ее имя и написанные ею самой перехватывали. Таким образом, для доньи Долорес ее крошечная келья стала настоящей тюрьмой. У девушки не оставалось ни малейшей надежды на освобождение. Впрочем, брат ей прямо сказал, что она должна принять постриг. Только в этом случае он мог рассчитывать на наследство.

Однако для пострига необходимо было либо согласие девушки, либо особое распоряжение свыше, и тут ему пришел на помощь Диего Исагирре, секретарь губернатора, и донья Долорес была доставлена в монастырь с предписанием губернатора.

Вечером того дня, когда дон Мельхиор попал в руки своего пленника, дона Адольфо, часов около девяти, трос укутанных в плащи всадников подъехали к воротам монастыря.

На стук вышла привратница, открыла окошечко в воротах, окинула взглядом прибывших, шепотом переговорила с одним из них и впустила его в ворота. Остальные остались ждать.

Привратница проводила незнакомца до кельи настоятельницы и доложила:

— Дон Диего Исагирре, доверенный секретарь его превосходительства господина губернатора!

После обмена приветствиями дон Диего передал настоятельнице какой-то пакет. Та вскрыла его, пробежала глазами и сказала:

— Очень хорошо! Я к вашим услугам!

— Не забудьте, пожалуйста, что вы обязаны хранить тайну. Никто не должен знать, каким образом донья Долорес покинула монастырь.

— Будьте покойны, никто не узнает.

— Если станут допытываться, скажите: «Сбежала». А теперь я вас попрошу предупредить обо всем донью Долорес.

Настоятельница тотчас же отправилась за доньей Долорес.

Молодой человек, оставшись один, изорвал в клочья привезенный приказ и бросил в камин.

— В один прекрасный день губернатор мог бы узнать, что есть некто, мастерски подделывающий его подписи, и позавидовал бы такому искусству. Но мне все равно. Пусть горит, — и он насмешливо улыбнулся.

Через четверть часа настоятельница вернулась вместе с девушкой.

— Вот донья Долорес де ля Крус. Имею честь сдать вам ее с рук на руки!

— Весьма признателен вам, и, надеюсь, вы сможете убедиться в том, что Его Превосходительство не забывает тех, кто беспрекословно исполняет его приказы.

Настоятельница низко поклонилась.

— Готовы ли вы, сеньорита? — обратился дон Диего к девушке.

— Да! — ответила донья Долорес.

— Тогда я прошу вас следовать за мной! Девушка закуталась в плащ и, даже не попрощавшись с настоятельницей, вышла.

Настоятельница проводила их до самых ворот, низко поклонилась и, заперев ворота, вернулась обратно.

— Сеньорита, — очень вежливо обратился к девушке дон Диего, — будьте любезны сесть на коня!

— Сеньор, — ответила девушка, — я — беззащитная сирота и должна вам повиноваться, всякое сопротивление с моей стороны бесполезно, но…

— Донья Долорес, — сказал один из всадников, — нас послал за вами дон Хаиме.

— Неужели? — вскричала девушка.

— Успокойтесь, сеньорита, и садитесь скорее на коня, надо торопиться!

Девушка легко вскочила в седло.

— Теперь, господа, я вам больше не нужен, — сказал дон Диего, — прощайте, счастливого пути!

Они тронулись в путь и скоро скрылись в темноте.