Голос Рыка - Мамаев Сайфулла А. - Страница 12

Вот что надо сделать – проверить систему защиты всей сети предприятия. Он вроде бы за нее отвечает, так почему не опробовать на ней свои методики взлома? Если она выстоит, то за дальнейшую работу системы можно не опасаться.

Толик ввел адрес сайта, на котором хранил свои инструменты. Держать дома улики ни к чему. Ввел необходимую коррекцию и адрес атакуемого сервера. ФАЗМО, естественно. Дал команду на начало атаки. Программа нашла тестируемый сервер и стала выводить отчеты. Ну все, родная, покажи, на что ты способна!

Толик откинулся в кресле. Если он сумеет сломать защиту, то полностью закрывать лазейку не станет. С таким начальством он, может быть, долго здесь не проработает, а потому имеет смысл оставить возможность проникать на сервер и после того, как его уволят. Не закрывать же самому себе доступ! А то, что его могут уволить, вполне возможно, хотя еще утром казалось нереальным.

Неожиданно громко пропиликал сигнал, что на его аську пришло сообщение. Интересно, кто же это может быть, ведь он еще никому не успел дать свой новый номер? Друзья знали только тот, что дома, а этот… А, наверное, это сообщение для прежнего владельца компьютера.

Толик посмотрел на дисплей. Послание было от некоего Лепы. Кто это такой и что за дурацкий ник, он не знал, но в сообщение заглянул. «Толик, привет!» – вывел компьютер.

Странно, значит, сообщение адресовано ему? Но кто это мог сделать? Сейчас узнаем.

«Привет, но кто ты такой, я не знаю! – набрал он в ответ. – Представься!»

Его ответ ушел так быстро, что Рыков даже не поверил своим глазам и решил, что программа дала сбой. Он уже хотел повторить отправку, но, вспомнив, на каком канале сидит, успокоился.

«А ник Лепа тебе ни о чем не говорит?» – тут же пришел ответ.

«Нет, у меня знакомых с таким именем нет!» – раздраженно набрал и отправил Рык.

«А если подумать? Ну, хоть чуть-чуть!» – тут же возникло на дисплее.

«Да пошел ты!» – отправил он. Настроение на нуле, а тут какой-то идиот резвится! Наверное, предшественник Рыкова приучил всяких бродяжек к этой аське, вот они и куражатся.

«Толик, не пошел, а пошла! А Лепа – это Лена Панина! Но раз ты не хочешь со мной общаться, то, как ты и хотел, я пошла!» – гласило следующее сообщение.

Рыков от огорчения из-за собственной недогадливости чуть не закричал. Да что за день такой сегодня! Что ни сделаешь, все не в жилу!

«Лена, извини, я не знал, что это ты! – пальцы Рыкова замелькали над клавиатурой. – Почему ты не сказала, что уходишь в отпуск?»

«А я и сама не знала! Утром прибегаю, а шеф злой, как… сам знаешь кто! Говорит, чтобы духу моего не было, пока не закончу диплом. Даже тебя не дал дождаться. Вот теперь от подружки на аську твою прорвалась».

«А я – то думал! Прихожу, а тебя нет! Жду, жду, а потом как обухом по голове, ты в отпуске! Думаю, почему же мне ничего не сказала! Даже плохое подумал! А это Борода, оказывается, резвится».

«Интересно, а что же такое нехорошее ты мог про меня подумать… А, сейчас попробую догадаться. Наверное, решил, что я тебя разыграла. Что я несерьезная и со мной не стоит иметь дело. Так? Я угадала?»

«Ну что ты! – возмутился Рыков. – У меня и в мыслях такого не было! Это все козел этот… Борода вообще с цепи сорвался! Часто он такой? Часто резвится, разгоняя подчиненных?»

«Толик, ты не прав! Анатолий Викторович не резвится! Он, ПРАВДА, очень хороший! Только сказать не все может! У нас же все прослушивается. Кокакола сбою надобность демонстрирует, на преданность Должанскому всех проверяет».

Рыков хмыкнул. Пусть будет так, но у него другое мнение! Мужчины всегда лучше женщин в людях разбираются!

«Когда увидимся? – набрал он. – Я соскучился!»

«Сильно?»

«Сильнее не бывает!»

«Я тоже!»

«Что тоже?» – запросил он с замиранием сердца. Неужели ответит?

«Сам догадайся! Вечером зайду к тебе за ответом! Если угадал, то будешь награжден, если нет, то… выполнишь мое желание!»

«Какое желание?» – забеспокоился он.

«А вот только попробуй не угадать, тогда и узнаешь! Все, подружке нужно работать! Прости, милый, и до вечера!»

Рыков как завороженный смотрел на слово «милый». Он еще не верил, что это сказано ему. Господи, как хорошо, что ты есть! Какое же блаженство любить и знать, что тебя любят!

Вадим Александрович беспокойно прошелся по своему кабинету. Вчера он не подал виду, что статья Джаврова его встревожила, подчиненные не должны знать, что их руководитель может испугаться, но наедине с самим собой лукавить незачем. Должанский не спал почти всю ночь, все думал, как выйти из создавшейся ситуации. Распространению информации надо положить конец. Не дай бог, дойдет слух до заказчиков, тогда спрос на продукцию упадет, чего допускать никак нельзя. Но и принимать жесткие меры по отношению к журналисту или его газетенке тоже нельзя. И все по той же причине – это может привлечь излишнее внимание к проблеме и черт знает чем закончится. Нет, скандал нужно погасить другими методами, И главное – это предотвратить утечку информации по основной теме. Это главное. Здесь стесняться в средствах не стоит.

– Разрешите?

В директорский кабинет вошел Зырянов. Мрачный вид и злой взгляд говорили о том, что он явно не в духе. Всколоченные волосы и мятый костюм – о том же.

Должанский не ответил. Он быстро сел в свое кресло, так он казался выше, и лишь после этого спросил:

– С чем пожаловал? Чего такой хмурый? Кукловод сел за стол и, обратив взгляд на своего руководителя, ответил вопросом на вопрос:

– Что думаешь делать с утечкой? Кокакола собирается ее выявлять или, как страусы, сунем голову в песок и будем ждать, что дальше?

Вадим Александрович внутренне напрягся. Куда он гнет, этот попугай? И как он догадался, что мучает его, Должанского? Мысли, что ли, читает?

– Есть какая-то конкретика? – Бровь генерального пошла вверх. – Или просто решил душу отвести и язык размять?

Сидевший боком к директору Зырянов сверкнул круглым черным глазом.

– Конкретика, говоришь… Есть и конкретика. – Владимир Арамович говорил медленно и твердо, так, чтобы у собеседника не оставалось сомнений, уверен ли Кукловод в том, что он говорит. – Давай подумаем, кто у нас имеет доступ к полной информации, но при этом как бы в стороне от всех дел?

– Слушай, давай без загадок! – Должанский брезгливо поморщился. – Говори по делу, голова и так забита.

– Я и пришел по делу! – Кукловод не спешил, он знал, что генерального нужно аккуратно подготовить к тому, что он собирался сказать. – Не торопись, и ты быстрее все узнаешь. Я ведь никогда тебя не подводил. И сейчас не подведу. Наоборот, у меня есть решение проблемы, но для того, чтобы понять мой замысел, постарайся не отвлекаться и слушай внимательно. Хотя бы три, от силы пять минут.

Должанский пристально посмотрел на своего начальника медицинской службы. Что ж, Зырянов прав. Его советы всякий раз давали продвижение вперед. Это так… Но вот следовать им очень не хотелось, они всегда сулили большие неприятности другим людям. Складывалось впечатление, что без человеческой жертвы серый кардинал просто не может.

– Три минуты. – Вадим Александрович кивнул головой. – Я согласен слушать тебя ровно три минуты.

– Тогда ответь на вопрос, который я тебе задал. – Кукловод был недоволен оказанным ему приемом и хотел реванша. Он не мог позволить, чтобы к нему относились с открытым пренебрежением и устанавливали лимит времени, пусть даже этот лимит определен по его собственному предложению.

– Мне нужно подумать, прежде чем ответить, а это потребует больше трех минут, – сухо проговорил генеральный. – Ты будешь настаивать на этом или все же бросишь кривляться и перейдешь к делу?

– Ладно, пусть будет по-твоему. – Зырянов поджал губы. Подожди, коротышка чертова, сейчас получишь щелчок по носу! – У нас завелся один человек, который знает… нет, буду объективным… скажем по-другому, – имеет доступ ко всем секретам. Но при этом о нем отнюдь не скажешь, что это человек, беспредельно преданный нашему делу. И он давно уже владеет таким доступом. Так давно, что просто нереально, чтобы он не догадывался о тайне «Авиценны».