Дети Линзы-1: Серый Ленсмен - Смит Эдвард Элмер - Страница 35

— Ладно, будь по-твоему, — нехотя согласился Киннисон. Костюмы двух гангстеров он уступил по дешевке, сознавая, что если будет упорствовать, то рискует получить лучевой выстрел.

Таков был первый визит в «Приют старателей», но в намерения Киннисона входило стать постоянным посетителем, а прежде чем его примут за своего, предстояло, как он прекрасно сознавал, пройти нелегкую проверку. Разумеется, за ним должны следить. В его пользу должна сработать молва, которая, конечно же, распространится. Старатель, уложивший двух гангстеров наповал выстрелами в маски скафандров, — человек серьезный и шутить не любит. Для поддержания репутации, подумал Киннисон, придется уложить еще одного или двух, но не много и не слишком часто.

При покупке металла Стронгхарт вел себя достаточно честно. Он без обмана (Киннисон проверил с помощью микрометра) вырезал из метеора образец для анализа, не мухлевал при определении плотности и взвесил метеор на весах, имевших сертификат управления торговли. Стронгхарт воспользовался таблицами средних цен в зависимости от плотности, составленными Бюро Стандартов Галактического Патруля, и предложил ровно половину табличной цены, что, как достоверно знал Киннисон, было достаточно честно. Разумеется, продав металл монетному двору или пункту по сбору драгоценных и редких металлов Галактического Патруля, каждый старатель мог получить за свою добычу настоящую цену. Но нужно совершить далекий рейс и долго ждать результатов анализа, производимого за счет сдавшего металл старателя, поэтому большинство метеорных старателей предпочитало сдавать металл за половинную цену, лишь бы хлопот было поменьше.

Разделавшись с метеорами, Киннисон принялся торговаться со Стронгхартом по поводу припасов, необходимых для следующего рейса. Чтобы обеспечить автономный полет крохотного космического корабля посреди бескрайнего и враждебного космического пространства, необходимо закупить множество жизненно важных мелочей. При закупке припасов линзмена обсчитали самым бессовестным образом, но и это было в порядке вещей. Никто и не ожидал, что торговля в таких местах, как «Приют старателей», ведется честно, а наценки укладываются в обычные нормы прибыли.

Когда Стронгхарт подвел итоги, Киннисон задумчиво поскреб щетинистый подбородок:

— Не густо. Давненько я не был среди людей и рассчитывал погулять немного, чтобы небу жарко стало. Но на удовольствия явно не хватит. Ладно, придется продать заначку. Есть у меня метеоритик в заначке. Думал оставить его до следующего раза, да, видно, нечего делать.

Киннисон запустил руку в вещевой мешок и извлек оттуда кусок драгоценного металла.

— Уступлю за тысячу пятьсот.

— Тысяча пятьсот! Либо ты совсем спятил, либо меня держишь за идиота, — с деланным возмущением воскликнул Стронгхарт, прикидывая массу металла. — Двести, от силы двести пятьдесят, но и это, поверь мне, очень высокая цена. Скажу тебе как на духу, даже родной матери я не дал бы за металл три сотни. Ты его не отдавал на анализ? Почему же ты просишь так дорого?

— Я-то не отдавал, но ведь и ты его не анализировал, — возразил Киннисон. — И ты и я, мы оба знаем, что металл хорош, так что анализировать метеор ни к чему. Тысяча пятьсот, или я отправляюсь на монетный двор и получаю полную цену. Раз мы с тобой не сговорились, мне здесь оставаться ни к чему, клянусь девятью кругами ада на Валерии! На «Приюте старателей» свет клином не сошелся. Выпить и повеселиться можно и в других местах. Верно, приятель?

Покупатель и продавец препирались между собой еще долго. Наконец Стронгхарт уступил, как и рассчитывал Серый линзмен.

— А теперь, сэр, пожалуйте сюда, — затараторил Стронгхарт, как только сделка завершилась. — Здесь вы найдете развлечение себе по вкусу. Если вы окажетесь без денег, можете не сомневаться, что у нас вы всегда сможете продать свои припасы или даже корабль но самой выгодной цене и без всяких хлопот. Комната всегда к вашим услугам. Обивка стен и мебель мягкая — вы просто не сможете ушибиться или разбиться при случайном падении. Мы обслуживаем старателей уже многие годы, и все всегда оставались довольны. Никто из тех, кто хоть раз сдавал нам товар или покупал припасы в рейс, не обращался больше никуда. Все только у нас. И всего две сотни за полное обслуживание, сэр. Это дешево, уверяю вас, сэр, очень дешево…

— Гм, — Киннисон задумчиво почесал шею. — Думаю, что берлога мне подходит. Иной раз, когда я налижусь или нанюхаюсь до зеленого змия, то просто не могу остановиться. Но комната с мягкой обивкой мне ни к чему. Я никогда не буйствую. Я принимаю на борт двадцать четыре единицы бенни, отключаюсь на двадцать четыре часа, а когда прихожу в себя, готов, как огурчик, снова отправляться в космос! Вы, конечно, не можете раздобыть мне бенни, а если бы и могли, то вряд ли товар был бы высшего сорта, насколько я понимаю.

Это был решающий момент. К нему линзмен шел так долго и так осторожно. Разум Киннисона легко читал мысли Стронгхарта, и Серому линзмену не пришлось ждать, пока тот облечет их в словесную форму.

— Двадцать четыре единицы! — воскликнул Стронгхарт. Выдержать такую дозу бентлама было поистине героическим деянием, но и человек, стоявший перед ним явно не из породы мягкотелых слюнтяев. — Ты уверен, что выдержишь?

— Уверен. И если мне попытаются подсунуть хотя бы чуть меньшую порцию или качество окажется чуть хуже, то я перережу глотку тому, кто это сделает. Деньги у меня водятся. Есть у меня и несколько астероидных поясов, оставленных про запас. Они мне еще пригодятся. И раз уж дело доходит до бенни, то мне вынь и положь самого лучшего и полной мерой.

— Сам я не занимаюсь торговлей бенни, — сказал Стронгхарт, и линзмен знал, что его слова по крайней мере отчасти были правдой, — но я знаю человека, у которого есть приятель, подрабатывающий на травке. Первоклассный бентлам в оригинальных упаковках, импортируемый с Корвины II. Тебе обойдется всего в четыре сотни. Гони денежки, и можешь отправляться в ад.

— Откуда четыре сотни? Ты что, спятил? — насмешливо фыркнул Киннисон. — Думаешь, я совсем сижу на мели. Двух сотен и за глаза хватит.

— Постой, браток, не горячись, — примирительно заметил Стронгхарт. Он рассчитывал, что незнакомец остался совсем без бентлама и поэтому с радостью заплатит восьмикратную цену. — За сколько ты покупал травку прежде?

— По десятке за единицу — по двести сорок за круг, — быстро и точно назвал настоящую цену Киннисон. — Столько плачу и тебе, и не вздумай толковать, что за круг ты берешь двести пятьдесят.

— Идет. Гони деньги. И не бойся: здесь никто тебя не обворует и не обманет. Мы дорожим репутацией заведения.

— Хорошо. Ребята говорили, что заведение у тебя классное, — более дружеским тоном заметил Киннисон. — Но присмотри, чтобы мне не подсунули чего-нибудь вместо бенни. Я этого так не оставлю!

Продолжая разговаривать все столь же миролюбиво, линзмен сделал неуловимое движение плечами, и Стронгхарт с воплем отпрянул: прямо на него смотрели раструбы двух излучателей Де Ляметра, зажатых в огромных грязных лапищах старателя.

— Убери оружие. Ты что, спятил? — заорал Стронгхарт.

— Сначала взгляни на них, — предложил Киннисон, протягивая излучатели. — Это не те заржавленные игрушки, которые я тебе толкнул по дешевке. Это мои собственные, и они в полном порядке. Ты ведь разбираешься в оружии? Посмотри на них поближе.

Хозяин притона в оружии разбирался слабо и взял излучатели с опаской. Но ему было ясно, что у него в руках оказалось настоящее боевое оружие, которым пользовались часто и основательно, и на собственном опыте Стронгхарт мог почувствовать, что выхватывалось грозное оружие без промедления.

— Помни, — продолжал линзмен, — я никогда не отключаюсь до такой степени, чтобы кто-нибудь мог отобрать оружие. И учти, если я не получу полный круг бенни, характер у меня сильно портится.

Стронгхарт отлично знал, что таково действие бентлама, и ему вовсе не улыбалось, чтобы ломка у необузданного метеорного старателя произошла именно сейчас, когда под рукой у него два излучателя Де Ляметра. И Стронгхарт заверил строптивого гостя, что зелье в нужном количестве и высшего разбора будет доставлено немедленно.