Дети Линзы-3: Дети Линзы - Смит Эдвард Элмер - Страница 6

Однако личность велантийца ни в коем случае нельзя отождествлять с той, которая была бы у человека с несколькими головами. Только одна личность охватывает все эти псевдоиндивидуальные участки мозга.

Ворсел превзошел своих товарищей, он был уникален. Возможность изолировать некоторые участки разума, полностью отделять их от личности в целом, позволила ему стать единственным линзменом второго уровня в его расе.

Поэтому Ворсел держался в стороне и наблюдал за происходящим. Более того, он сам создавал галлюцинации Предполагалось, что под принуждением правителей он неподвижно уставился на воображаемый экран, испытывая восторг, который нечего и пытаться описать. Насколько знала пораженная часть его разума, а следовательно, и правители, так оно и было. Однако в действительности его тело двигалось целеустремленно, управляемое только его неукротимой волей, — двигалось, готовясь к посадке.

Ворсел знал, что его противники сделали все, чтобы уменьшить риск до минимума. Он понимал, что правители не подпустят «Велан» с его мощным вооружением близко к пещере. Его задача состояла в том, чтобы корабль оказался не просто близко к пещере, а у самого входа.

Космический корабль стремительно приближался к планете… включил инерцию… сравнялся со скоростью планеты… совершил посадку. Его люки открылись, команда стремительно выскочила наружу, взлетела и устремилась прочь. Тогда Ворсел, Великий мастер галлюцинаций, с радостью и усердием принялся за работу.

Ворсел остался за пультом управления «Ведана», не присоединившись к околдованным велантийцам в их полете над незнакомой местностью. Огромный корабль легко взмыл в воздух и последовал за ними, но ни захваченная врагом часть разума Ворсела, ни кто-либо из его товарищей, ни один из правителей ни о чем не догадывались. Всем им казалось, что тело Ворсела летело без устали вместе со всеми, а «Велан» лежал на скалах далеко позади, неподвижный и покинутый. Они наблюдали, как он становится все меньше с увеличением разделявшего их расстояния, видели, как он наконец совсем скрылся за горизонтом.

Это была очень" сложная задача, требующая такой точной ее синхронизации с влиянием самих дельгонцев, чтобы даже сами чудовища ничего не заметили. Ворсел, однако, был крупным специалистом. Он нисколько не сомневался в своей способности успешно выполнить задуманное, чувствуя непреодолимое и возбуждающее желание вступить в схватку с извечными врагами его расы.

Летуны мчались вниз, и, когда в горном склоне стал виден замаскированный валунами вход, Ворсел приблизился к нему и выбросил мысленный экран, полностью накрывший все вокруг. Власть правителей исчезла. Велантийцы, поняв, что произошло, бросились в обратный путь, к кораблю. Они протиснулись через люки и заняли свои места. Тогда ворота пещеры закрылись, но экран монстров не мог выдержать натиск мощных батарей «Велана», он исчез. Барьеры, укрепления и значительная часть горного склона превратились в клубы пламени и пара или потекли расплавленными потоками. Велантийцы бросились в атаку через едкий дым и раскаленные докрасна обломки.

Однако правители кое-чему научились. Пещера была не только хорошо замаскирована, но и защищена как физическими, так и мысленными средствами. Подступы перекрыты внутренними металлическими и силовыми барьерами и охранялись вооруженными, закованными в броню защитниками, которыми командовали правители. Они сражались с холодной яростью роботов, которыми в сущности и были. Тем не менее, невзирая на сопротивление, нападающие безжалостно рвались вперед. Тяжелые полуручные излучатели пылали, на всем ограниченном пространстве тоннеля шла рукопашная схватка. В дрожащем сиянии лучей, отражавшихся от экранов, пришельцы пробивались вперед через горячий и невыносимо пахнувший пар, который клубами поднимался от дымившихся стен. Защитники погибали на месте в одиночку и группами, а велантийцы двигались вперед над их горевшими и расчлененными телами.

И наконец, открыт доступ в пещеру! К правителям, кто веками охотился на беззащитных велантийцев многих поколений, подвергал их изощренным пыткам и затем, подобно вампирам, высасывал из них жизненные силы, которые не могли сохраниться в их изувеченных телах.

Ворсел и его команда отбросили свое оружие. Велантийцы используют против правителей Дельгона искусственное оружие только в тех случаях, когда нет другого выхода. Правители запугали велантийцев до того, что холодный ужас охватывал их при воспоминании о тысячах зверски замученных предков, страх проник в самые сокровенные жизненные центры биохимической стуктуры. Но сильнее страха, уничтожая и преодолевая его, в них клокотала глубокая и яростная ненависть, какой никогда не знал ни один человек. Такая ненависть может быть утолена только беспредельной жестокостью, когда врага разрывают на части, чувствуя, как его жизнь утекает из-под сжатых рук, терзающих когтей, сжимающегося кольцами тела и рубящего хвоста.

Впрочем, лучше не вдаваться в подробности схватки. Здесь было почти сто дельгонцев, они становились безрассудно смелыми, когда их загоняли в угол. Их физическая структура была сходна с велантийской, поэтому многие из бойцов Ворсела погибли. Но на «Велане» было больше полутора тысяч, а пещера могла вместить меньше половины команды, так что велантийцев оставалось вполне достаточно для управления кораблем и его орудиями.

Ворсел позаботился, чтобы командир врагов не был убит его подчиненными. Когда сражение закончилось, велантийцы приковали единственного уцелевшего правителя к его же дыбе и распяли до полной неподвижности. Затем, изо всех сил сдерживая непреодолимое желание немедленно использовать дыбу по ее чудовищному назначению, Ворсел убрал экран, обернул хвост пару раз вокруг удобного выступа и оказался перед босконцем нос к носу. Восемь причудливых стебельчатых глаз свернулись спиралью, когда он запустил анализирующий мысленный луч в экран чудовища.

— Я мог бы использовать любую деталь адской машины, — злорадствовал Ворсел. Когда он прикасался к разным колесикам и рычагам, цепи слегка звенели, вспыхивали искры, растянутое тело правителя слабо дергалось — Однако не буду этого делать. Пока ты еще не сошел с ума, я заберу все твои знания.

Лицом к лицу, глаза в глаза, разум против разума — молчаливая, без малейшего движения катастрофическая битва началась.

Как мы уже знаем, Ворсел выследил и уничтожил многих правителей Дельгона. Он охотился на них, как на вредителей: убивал бомбами и лучами, когтями, зубами и хвостом. Но он не сражался с правителем — разум против разума — больше двадцати теллурианских лет — с тех пор, как он и Надрек с Палейна VII захватили живыми вожаков тех, кто охотился на матриархат Элен и действовал против Цивилизации из пещеры на Лирейне II. Ворсел никогда не вступал в смертельно опасную интеллектуальную дуэль без мощной поддержки — рядом всегда находился Киннисон или другой Носитель Линзы.

На этот раз Ворселу не нужна была помощь. Он не дрожал от нетерпения. Тело его было таким же твердым, как скала, на которой он расположился. Каждая клеточка и способность его мозга сосредоточились на том, чтобы подавить жажду мщения и слепую, неукротимую ярость велантийца, вдохнуть в него хоть немного милосердия и сострадания. Мысли Ворсела проникали через казавшиеся непробиваемыми защитные экраны правителя.

Линза Ворсела разгоралась все ярче, наполняя мрачную пещеру мерцающим полихроматическим светом. Настороженно ожидая возможного подвоха и ответного удара, Ворсел выпускал один умственный разряд за другим. Он окружил разум чудовища обжигающим, сильно сжимающим полем. Он сжимал его безжалостно и со страшной силой.

Правитель был побежден. Никогда раньше не встречавшийся с чужим разумом или жизненной силой, превосходящими его собственные, он знал, что потерпел полное поражение и понял, что наконец-то встретил полумифического велантийского линзмена, равного которому не было в его чудовищной расе. Правителя буквально парализовало от ужаса, кровь застыла в жилах — он был обречен на такую же мучительную смерть, которой сам предавал других. Он не заметил в мозге велантийца ни малейшего следа ужаса или страха смерти, что заставило его содрогнуться.