Кровавое око Сарпедиона - Смит Эдвард Элмер - Страница 6

Тедрик, словно отступающий перед волчьей стаей тигр, быстро взлетел на три ступеньки; сзади, гремя доспехами, уже спускались тарконцы. Он присел и, напрягая ноги, прыгнул — вперед и вверх. Двести тридцать фунтов живого веса и почти сто фунтов покрывавшей кузнеца стали рухнули на врагов; на ногах не устоял никто.

Но первым вскочил Тедрик. Он рванулся к жрецу, поднимая меч; он размахнулся и ударил — ударил со всей чудовищной силой, помноженной на скорость его прыжка, ударил так, будто перед ним стоял сам ненавистный Сарпедион. Свистнула стремительная сталь, и слуга божий мешком рухнул на пол.

Кузнец наступил ногой на залитый кровью бронзовый панцирь и повернулся к солдатам. Ужас был написан на их лицах; они колебались, словно ждали чего-то — приказа, грома небесного или иного знамения свыше. — Не двигаться! — проревел Тедрик, угрожая мечом.

— Но… но… ты должен… должен умереть… — заикаясь, с гортанным акцентом пробормотал сержант наемников; его люди, опустив оружие, толпились сзади. — Ты убил святого жреца… Страшный грех! И великий Сарпедион должен… должен поразить тебя…

— Я не похож на труп, верно? И нахожусь пока что в здравом уме! — Тедрик издевательски усмехнулся. — Твой Сарпедион, бог-кровопийца, — ничтожество, пустой горшок перед грозным ликом моего нового бога! — Он простер левую руку к бронзовому идолу. — Вот Ллосир, который защищает и ведет меня! Наступит день, когда с его помощью я прикончу твоего мерзкого демона и пошлю его обратно в преисподнюю, откуда он вылез!

Тарконцы отшатнулись, потрясенные удивлением и страхом. Но великий бог молчал; возможно, потому, что его кровавое Око взирало сейчас на другую половину мира. Или же он на самом деле был бессилен перед бронзовым исполином, что высился у стены и так грозно взирал на врагов кузнеца?

— Я хочу спросить тебя, парень, тебя и твоих людей, — продолжал Тедрик, почувствовав замешательство сержанта. — Вы сражаетесь за плату или из любви к дракам? Может быть, Сарпедион и эта падаль, — он ткнул ногой труп жреца, — вам дороже собственной печени?

Только неясное ворчание раздалось в ответ, но и этого было достаточно; наемники не хотели встревать в распрю богов.

— Я не просил вас сражаться со мной, и не я первый поднял меч, — голос Тедрика глухо звучал из-под забрала шлема. — Это Сарпедион и его лживые слуги заплатили вам смертью вместо золота. Но я обещаю, что завтра все они будут мертвы — мертвы ещё до заката солнца! И я не советую вам сражаться, пока неизвестно, кто и как заплатит. Разве вы хотите, чтобы вас раскололи напополам как поленья — вроде тех парней, до которых добрался мой меч! — Он повел вокруг себя сверкающим клинком и закончил: — Впрочем, я готов продолжать, пока есть желающие познакомиться поближе с божественным оружием, которое Ллосир вложил в мои руки.

Желающих, однако, не оказалось.

6

Лаборатория Скандоса в горах Ампассера, семь часов вечера.

В просторном зале с широкими окнами, смотревшими на восток, в сторону бескрайних равнин Мидвела, и на запад, на перевал и громоздившиеся за ним остроконечные пики в ледяных шапках, собрались пятеро. Скандос и молодой Фурмин, на правах хозяев, устроились на металлических табуретах с вращающимися сиденьями у пульта хроноскопа, рядом с его мерцающим круглым экраном, похожим на гигантский птичий глаз; гости расположились напротив, в удобных креслах около небольшого низкого стола. На нем дымились чашки с ароматным напитком и холодно поблескивали хрустальные бокалы. Скандос, наклонив бутыль из темного стекла, осторожно наполнил их.

— За наш союз, коллеги, — провозгласил он. — И за будущие совместные труды!

Пятеро мужчин выпили в торжественном молчании. Затем Пайрот, астроном, отставив бокал, в котором ещё плескалась рубиновая жидкость, обвел собравшихся серьезным взглядом и произнес:

— Думаю, эти труды будут нелегкими. Пока же хочу заметить, что доклад, сделанный нам Скандосом, весьма впечатляет, весьма… Кое-кто, пожалуй, назвал бы его действия преступными, но мы-то не относимся к числу ортодоксов, — он раздраженно поджал губы, затем, пошарив в кармане, вытащил мемор — памятный магнитный цилиндрик величиной с мизинец. — Итак, будем считать, что хронофизика сказала свое слово, и теперь очередь за астрономией, — Пайрот протянул мемор вычислителю Винту, мрачноватому мужчине лет сорока пяти. — Коллега Винт, прошу… Вам наверняка не составит труда разобраться с аналитической машиной наших хозяев.

— Минутку, — запротестовал Тхар, хранитель архивов и историк; на его круглом улыбчивом лице было написано нетерпение. — Возможно, вам с Вингом, как представтелям точных наук, все уже ясно, но я — увы! — всего лишь жалкий книгочей, мало смыслящий и в математике, и в физике. А посему — пару вопросов, если можно…

— Потом, — взмахнул рукой астроном. — Как избранный вами председатель этого семинара, объявляю дальнейшую программу: вначале — доклады, затем — вопросы.

— Резонно, — согласился Скандос. — Сообщение Пайрота может кое-что прояснить для вас, коллега Тхар.

Повинуясь кивку астронома, Винг поднялся и подошел, к счетно-аналитическому блоку, стоявшему справа от пульта хроноскопа — массивному кубу с трехфутовым экраном, под которым на узкой горизонтальной консоли тянулись три ряда клавиш. С минуту вычислитель разглядывал машину, затем сдвинул боковую панель, обнажив переплетение проводов, и присел рядом. Ни Скандос, ни Фурмин не пытались ему помочь; о конструкторском таланте Винга ходили легенды.

Его просторная куртка сильно оттопыривалась на груди слева. Вычислитель сунул руку за пазуху; раздалось звяканье металла, словно он наощупь искал нужный инструмент, и в его длинных ловких пальцах появился миниатюрный электрический резак. Сверкнуло голубоватое пламя — раз, другой; точными скупыми движениями Винг перепаял несколько соединений, затем довольно мотнул головой и задвинул панель.

— Похоже, наш блок теперь несколько реконструирован? — вопросительно заметил Скандос. — Что вы там наколдовали, Винг?

— Он будет считать быстрее — и только, — буркнул в ответ вычислитель. — Ублюдочная система десятилетней давности! Если бы мне разрешили… — Винг нахмурил брови, бросив презрительный взгляд на громоздкий прибор.

— Если бы вам разрешили работать в полную силу, эту штуку через месяц можно было бы таскать в кармане, — усмехнувшись, хранитель архивов отхлебнул вина. — Верно, Винг?

Вычислитель угрюмо пожал плечами и потянулся к консоли. Сухо щелкнул мемор, утонув в проеме вводного устройства; привычными движениями, почти не глядя на клавиши, Винг отстучал несколько команд, и монитор осветился. На темном фоне сверкали сотни разноцветных точек; одна из них, яркая, золотистая, находилась в левом нижнем углу экрана.

— Карта звездного сектора, лежащего над плоскостью галактики в направлении туманности Гильрата, — прокомментировал астроном. — Ширина — около пятнадцати градусов. Там, внизу золотистая точка… видите? Это наше солнце. Теперь, Винг, — он перевел глаза на вычислителя, — надо запустить трансформирующую программу. Начните, пожалуйста, с пятьсот двадцать второго сегмента мемора.

Вычислитель опять быстро застучал по клавишам, невнятно бормоча про себя что-то вроде: «Большой экран… разрешение неплохое… но внутри… внутри — мусор… помои… хлам…» Наконец, его рука замерла над клавиатурой — с указательным пальцем, нацеленным вниз, на кнопку пуска. Он бросил вопросительный взгляд на Пайрота.

— Сейчас Винг даст последнюю команду, и мы увидим результаты моих шестимесячных трудов, — произнес астроном. — Вычисления оказались довольно сложными, хотя меня консультировал коллега Тхар. Предупреждаю, — добавил он с кривой усмешкой, — зрелище не для слабонервных.

Рука Винга опустилась. Монитор на несколько секунд затянула голубоватая молочная дымка — машина вела расчеты. Затем голубой туман рассеялся, сменившись прежней картиной — разноцветные искорки звезд на темном бархатном фоне космоса. Внезапно одна из точек — справа, в самом верху экрана, — замигала и ярко вспыхнула, превратившись сначала в багряное пульсирующее пятнышко, потом — в тусклый ржаво-красный кружок диаметром в четверть дюйма. Через секунду последовала новая вспышка, левей и ниже; затем — третья, четвертая, пятая… Казалось, нечто невидимое мчится в этой крохотной модели частички галактики, заложенной в памяти машины; мчится, поджигая звезды одну за другой.