Первый Линзмен-1: Трипланетие (Союз трех планет) - Смит Эдвард Элмер - Страница 41

— В таком случае, идем к месту схватки, — приказал Лиман, и крейсер — единственное судно, оставшееся от земных подразделений Трипланетного флота, — устремился вперед на полной скорости.

Область пространства, в которой происходило сражение, была заполнена огромным количеством обломков, кружившихся вокруг планетоида.

В вечном ледяном мраке плыли части кораблей, оборудование, мебель, тела… Некоторые люди были облачены в скафандры — именно к ним и направился крейсер в надежде застать хоть кого-то в живых; однако в скафандрах были только замерзшие трупы.

— Все мертвы, — прозвучал в капитанском отсеке короткий доклад, — причем давно. Тут случилось что-то странное: на скафандрах не хватает многих деталей, но трупов явно никто не касался.

Кливленд повернулся к капитану.

— Прикажите вашим людям, сэр, доставить на корабль несколько тел и побольше разнообразных обломков. Кажется, я начинаю понимать, что здесь произошло.

— А затем — обратно на Землю?

— Вот именно, и как можно скорее!

Во время полета Кливленд и специалисты «Чикаго» занимались изучением этих печальных останков. Не впервые перед их глазами находились обломки космических кораблей, но такого они еще не наблюдали никогда. Казалось, каждая деталь, каждая частица была бессмысленно и зверски изуродована; все отверстия для заклепок и винтов зияли пустотой. Однако следов взлома или ударов обнаружить не удалось.

— Дьявольщина! — заметил капитан после тщательного осмотра одного из скафандров. — Если вы можете это объяснить, Кливленд, снимаю перед вами шляпу!

Молодой ученый усмехнулся.

— Обратите внимание не на то, что перед вами, а на то, что отсутствует, — произнес он.

— Так… Исчезло оружие, наплечники скафандров, антенны… и все гайки и винты! — глаза капитана сверкнули. — Ого! Все, что сделано из пластика, сохранилось… Отсутствуют только металлические части! Ни одного кусочка стали! Но что же это значит?

— Пока не знаю, — задумчиво протянул Клив, — но боюсь, что это еще не все.

Откинув щиток шлема погибшего астронавта, Лиман обнажил перед офицерами «Чикаго» спокойное мертвое лицо, поражавшее своей невероятной бледностью. Кровь была отправлена на анализ, и полученный результат объяснил все.

— Вы когда-нибудь видели белую кровь? — спросил Кливленд, пробегая глазами бланки анализов. — Из нее полностью удалено железо… как, впрочем, из всего пространства, где происходило сражение.

— Но каким образом? И зачем? — наперебой заговорили офицеры.

— Я знаю не больше вашего, — холодно прервал их Кливленд. — Если бы неподалеку отсюда, за орбитой Марса, не крутились огромные астероиды почти из чистого металла, я бы сказал, что кому-то позарез было нужно железо. И этот кто-то без особых колебаний уничтожил наш флот, чтобы его получить. Они просто взяли металл и ушли — так быстро, что я не смог проследить их ультраволновым локатором, — ученый покачал головой и тихо, словно про себя, произнес:

— Это разум… мощный разум, чужой и недружелюбный. Пожалуй, надо подключить к работе Фреда Родебуша…

Наладив передатчик, он послал вызов Вирджилу Сэммзу; затем передал всю информацию на Землю, в исследовательский центр Трипланетарной Службы. Во время обратного пути Кливленду не пришлось скучать. Он много возился со своим ультралокатором и вел длительные беседы с Сэммзом и Фредом Родебушем — физиком-ядерщиком, занимавшимся тайной оружия пришельцев. Путь к Земле показался Лиману коротким и насыщенным событиями. — Когда крейсер начал традиционный облет планеты, из приемника послышался мелодичный сигнал; за ним раздался голос Сэммза.

— За тобой выслан «Серебряный», Лиман, — сообщил глава Службы. — Готовься к переходу.

Спустя минуту на экране появилась длинная топкая тень, стремительно догонявшая «Чикаго». Кливленд прошел в шлюз и облачился в скафандр. В иллюминатор он видел ракету, напоминавшую по форме сигару с тонкими, как иглы, концами. Это разведывательное и связное судно, гордость Трипланетарной Службы, было создано из самых дорогих и редких материалов, и в изобилии оснащено самым современным оружием. Его скорость оставалась непревзойденной и в космосе, и в атмосфере; серебристый корпус корабля подсказал его прозвище — «Серебряный». Конечно, существовало и официальное наименование, но о нем уже давно и прочно забыли все, кроме интендантских служб.

Вскоре Кливленд уже стоял в рубке разведчика, обмениваясь рукопожатиями с друзьями. Его приятель и коллега Фред Родебуш, славившийся скептицизмом и ворчливостью, радостно размахивал руками и, несмотря на царивший вокруг шум, пытался рассказать о дюжине вещей сразу.

— Ну что, Фред, как дела? — спросил Лиман, когда они, после долгих приветствий, присели за низенький столик. — Все ли материалы дошли до тебя? Конечно, с помощью передатчика особо не побеседуешь, зато теперь мы можем обсудить все новости.

— Я бы предпочел говорить в нашей лаборатории, в Холме, — серьезно ответил Родебуш. — Там вокруг волновые экраны, защита, охрана и все прочее. К тому же Вирджил Сэммз приказал прибыть в Холм как можно скорее и значит, «Серебряный» помчится с максимальной скоростью — а ты прекрасно знаешь, что это значит. Пристегнись-ка покрепче.

— Неприятная это штука — быстрый спуск, — сказал Кливленд, поудобнее устраиваясь в глубоком кресле и застегивая широкий эластичный ремень. — Но время не ждет, так что придется потерпеть — все-таки, не первый же раз.

Родебуш махнул пилоту рукой, тот слегка передвинул рычаги, и тихий шепот генераторов превратился в рев; серебристый корабль развернулся и начал быстро удаляться от «Чикаго». Через три минуты огромный боевой крейсер превратился в крошечную гичку, а разведчик, достигнув границы атмосферы и нацелившись вертикально вниз, устремился к земле. Металл корпуса начал светиться: розовым, ярко-алым, желтым, ослепительно белым — но он не плавился и не горел. Пилот был опытен и знал пределы разумного; промелькнув огненной стрелой над Сиэтлом, миновав Скалистые Горы, корабль частично сбросил скорость, направляясь к своей цели, расположенной на востоке Североамериканского континента. Там полыхала фиолетовыми огнями огромная гора с плоской вершиной и коническими склонами — гора, превышавшая по высоте своих могучих гранитных соседей. Холм.

Холм не был по природе искусственным образованием, но его сильно изменили талантливые инженеры, работавшие на Трипланетарную Службу. Его верхушка, около мили шириной, казалась сплошным листом металла без единого шва или сочленения; такими же монолитами выглядели и конусовидные склоны. Ни один механизм, робот или человек не сумел бы взобраться по гладкой поверхности, ни одно орудие не могло ее пробить, никакое средство передвижения не приблизилось бы к Холму незамеченным. Правильнее сказать, оно вообще не могло приблизиться — Холм окружала светящаяся фиолетовая субстанция, сквозь которую не проникали ни материальные тела, ни излучение.

Двигаясь со скоростью пять тысяч миль в час, «Серебряный» поравнялся с ярким фиолетовым барьером; в нем появилось круглое отверстие, мгновенно захлопнувшееся после того, как ракета проникла за границу сияния. Навстречу ей поднялась гибкая посадочная площадка, и разведчик мягко лег в ее цепкие объятия.

Устроившись в удобной колыбели, «Серебряный» плавно скользнул к ангарам у подножия горы. Кливленд и Родебуш вышли наружу из остывающего корабля, и перед ними распахнулись двери лифта. Опустившись в самую глубину Холма, они попали прямо в офис шефа Трипланетарной Службы. Здесь царила деловая обстановка. Спокойные молчаливые люди сидели за мониторами компьютеров; агенты и секретари, клерки и посыльные, мужчины и женщины мелькали в коридорах, занимались своими делами, почти не обращая внимания друг на друга. Видеоэкраны и дисплеи мерцали в каждом углу — все подразделения Трипланетарной Службы несли свою бессменную вахту.

Миновав длинный коридор, Родебуш и Кливленд наконец добрались до кабинета Сэммза.

— Шеф свободен. Норма? — лицо Фреда расплылось в улыбке, перед которой невозможно было устоять. Личная секретарша Сэммза нажала на кнопку, и дверь в кабинет распахнулась.