Первый Линзмен-2: Первый Ленсмен - Смит Эдвард Элмер - Страница 11

Сэммз поднял вопросительный взгляд на собеседника.

— Наша корпорация хотела бы получить от Совета некую привилегию. — произнес Изаксон. — Речь идет об исключительном праве защиты и судопроизводства во всех внешних мирах и трипланетарных колониях.

Похоже, МКП не страдала отсутствием аппетита. Сэммз вежливо улыбнулся и сказал:

— Этот вопрос — вне моей компетенции, мистер Изаксон. Я — не член Совета и ничем не могу вам помочь.

— Нас не интересует ваш официальный статус, — его собеседник пожал плечами. — Вы — большой человек, мистер Сэммз, и Совет прислушается к вашей рекомендации. Как известно, МПК стала самой мощной из космических корпораций, и мы развиваемся очень быстро. Мы вступаем в контакты только с неординарными, облеченными настоящей властью людьми, и подтверждением моих слов является этот чек на миллион кредитов, который я…

— Не стоит рыться в карманах, — нахмурился Сэммз, — меня не интересует их содержимое.

— Всего лишь задаток, мистер Сэммз, — Изаксоп словно не слышал его замечания. — Всего лишь задаток — к тем двадцати пяти миллионам, которые будут переведены на ваш счет в тот день, когда МПК получит привилегию…

— И все же — меня это не интересует, — Сэммз заметил, как чек с золотым обрезом дрогнул в холеных пальцах Изаксона.

— Неужели? — посланец МКП теперь изучающе глядел на ленсмена, и Сэммз активировал свою Линзу. — Вероятно, вы понимаете, что мы все равно добьемся своего — с вами или без вас. С вами это было бы проще и быстрей. Стоит ли отказываться от такого предложения, сэр, подкрепленного двадцатью шестью миллионами? — он почти пропел последние слова, словно исполняя некую торжественную ораторию в честь Его Величества Бизнеса. — Плюс к тому — пакетом акций МПК, который сегодня стоит пятьдесят миллионов, а через десять лет будет котироваться на уровне пятидесяти миллиардов.

— Я очень сомневаюсь, что ваши акции поднимутся в цене, — с усмешкой произнес Сэммз и перешагнул порог; бронированные створки двери сошлись за его спиной, отрезав от Изаксона. «Род? — позвал он. — Слышали — меня пытались подкупить?» «Напористые ребята, — Киннисон мысленно присвистнул. — Ничего не боятся! Ведь вы могли бы перемолоть их как кофейные зерна!»

«Или они — меня. Этот Изаксон прибыл в порт с основательной командой боевиков.»

«Хмм… Возможно, возможно… Но какая хватка! Требовать монополии на полицейские функции в десятках миров! Это же все равно что…»

«…рабство, Род, рабство. Они собираются подмять всех, начиная с Галактического Совета. И мысли Изаксона на сей счет были вполне ясными.»

«Я чувствую, что вас что-то беспокоит, Вирджил, — беззвучный голос Киннисона приобрел вопросительную интонацию.»

«Только то, что действительно могут обойтись без моей помощи, Род.»

«Вот еще один довод в пользу того, чтобы скомплектовать Всегалактический Совет из ленсменов, — Киннисон на мгновение задумался. — Они еще не понимают, кто такие ленсмены… им кажется, что это нечто вроде почетного титула. Ничего, скоро мы им покажем, как играть в такие политические игры!»

«Усильте контроль за МКП, — сказал Сэммз, вступив в просторное помещение, в котором располагался оперативный пункт Патруля. — До связи, Род.»

«До связи.»

Девушка, сидевшая за центральным пультом, вскинула глаза на вошедшего и, тихонько ойкнув, что-то пробормотала в микрофон. Затем, вскочив на ноги, она направилась к Сэммзу.

— Добрый день, сэр. Коммодор Клайтон сейчас прибудет.

— Здравствуйте, Сильвия. Нет никакой необходимости беспокоить коммодора Клайтона. Я сам могу добраться до шлюза «Чикаго»…

Но Клайтон уже входил в комнату.

— Привет, Вирджил! Кажется, вы хотите лишить меня привилегии встречать почетных гостей? — коммодор повернулся к девушке. — Вызовите «жучка», Сильвия. Я сам отвезу мистера Сэммза.

Через три минуты «жучок» — небольшой автомобиль обтекаемой формы — уже ждал их у ворот, выходивших на стартовое поле.

— К «Чикаго»! — кратко распорядился Клайтон, и машина рванулась с места. Она промчалась мимо поста охраны — стражи дружно вскинули руки в салюте, мимо гигантских ангаров и гладких взлетно-посадочных полос, где приземлялись трансконтинентальные ракеты. Наконец под колесами взвизгнул почерневший от атомного пламени, изъязвленный трещинами бетон космодрома. Отсюда стартовали боевые корабли, и площадки словно прогибались под чудовищным весом крейсеров и дредноутов, застывших ровными рядами, словно стальные шары на бильярдном столе, изуродованном ударами тяжкого молота.

Водитель, однако, не снизил скорости, ловко лавируя меж ям и рытвин; видимо, коммодор Клайтон любил быструю езду.

Док, в котором стоял «Чикаго», стремительно приближался. Это было массивное приземистое сооружение в форме цилиндра, в который был на треть погружен корпус крейсера. Выглядело все это устрашающе огромным — особенно когда выпуклая стена корабля нависла прямо над сидевшими в «жучке» людьми. Сэммз знал, что не каждый мог спокойно вынести подобное зрелище; иные падали в обморок или устраивали истерику, так что доки для гражданских транспортов приходилось делать много больше. Обычным пассажирам не рекомендовалось обозревать суда снаружи — гораздо проще было доставить их непосредственно к шлюзу, в который вел закрытый со всех сторон трап.

Сэммз посмотрел на тысячи и тысячи тонн полированного металла над своей головой и улыбнулся Клайтону.

— Так и кажется, Алекс, что этот шарик сейчас покатится по полю, сшибая ангары… Как ваши люди, — он покосился на молодого сержанта-водителя, — не нервничают?

— Я принимаю на работу только обстрелянных парней, — ухмыльнулся коммодор. — если надо, они подопрут наши шарики своими задницами.

«Жучок» лихо развернулся и застыл у подъемника корабля. Кивнув на прощание Клайтону, шеф Патруля легко выскочил из машины, поднялся наверх, к пассажирскому люку и, следом за юным лейтенантом-вахтенным, прошел в адмиральскую каюту. Она была не слишком просторной, как и другие жилые отсеки на борту крейсера, но лучшего «Чикаго» предоставить не мог. Сэммз, во время своих странствий, обычно занимал эти почетные апартаменты.

Он сел в кресло и застегнул ремни; прямо перед ним был монитор внутренней визнофонной связи, слева — большой экран ультраволновой следящей системы. Видеофон мигнул, и на нем возникла насупленная физиономия капитана. При виде Сэммза старый ветеран изобразил что-то похожее на любезную улыбку и отрапортовал:

— Капитан Винфельд приветствует Первого Ленсмена Сэммза! Разрешите взлет в двадцать-ноль-ноль, сэр?

— Привет, старина, — Сэммз был менее официален. — Взлет разрешаю.

Послышался гул, нараставший с каждой минутой; вскоре он превратился в оглушительный рев, от которого завибрировали стальные переборки. Шла продувка планетарных двигателей; потом они включились на полную мощность. Сэммз с нетерпением ждал, когда закончится эта процедура и начнет работать нейтрализатор инерции. Загорелся следящий экран, но он не увидел ничего — снаружи стояла стена ослепительного пламени Вдруг крейсер качнулся, по экрану мелькнули сполохи, и в следующий миг фиолетовое небо выстрелило в лицо Сэммзу колючие яркие лучики звезд; «Чикаго» был уже в верхних слоях атмосферы.

Вскоре корабль вышел в открытый космос. И здесь, в свободном бескрайнем пространстве, лишь крохотную часть которого занимали горошины-планеты и мячик-солнце, скорость крейсера достигла такой величины, которую разум человеческий не мог ни представить, ни объять.