Первый Линзмен-2: Первый Ленсмен - Смит Эдвард Элмер - Страница 6

«Сюда, пожалуйста», — слова тоже были привычными, земными, и только способ, которым они передавались в сознание Сэммза, напоминал о том, что до Земли тысячи парсеков, миллионы миллионов миль.

Он вошел в предупредительно распахнутую дверь и, миновав недлинный пустой коридор, очутился в довольно просторном помещении. Посреди него стоял прозрачный цилиндр, очень большой, напоминавший бак, озаренный чуть заметным розовым сиянием; перед цилиндром располагалось покойное кресло. Больше в комнате ничего не было.

«Садитесь, гость.»

Сэммз поблагодарил коротким кивком и шагнул к центру зала. 0)1 не решил еще, садиться или стоять, но в этот миг разглядел то, что находилось в баке. Ноги у него подкосились, и он опустился в мягкие объятия кресла.

Перед ним, за мерцающей розоватой завесой и хрустальными стенками цилиндра плавал в бесцветной жидкости — огромный, десяти футов в диаметре. Он не производил отталкивающего впечатления органа, изъятого из тела некоего великана; непостижимым образом Сэммз знал, что подобная форма является вполне естественной для существа, находившегося сейчас перед ним.

«Расслабьтесь, — передал очередную мысль его странный хозяин, и Сэммз внезапно ощутил, как спадает охватившее его возбуждение. — Благодарю вас за доверие. Вы поступили правильно, выполнив инструкции, переданные вам через Бергенхольма.»

— Мне кажется, что я сплю, — медленно произнес Сэммз, не спуская глаз с цилиндра. — Может ли существовать реальность, столь похожая на сон?

«Или сон, столь похожий на реальность, не так ли? — подхватил его мысль аризианин. — Но что такое реальность? Великие мыслители вашего мира никогда не могли ответить на этот вопрос. И даже я, превосходящий по возрасту их всех вместе взятых, затруднился бы дать однозначное толкование. А потому постарайтесь убедить себя, что все происходящее вполне реально — в чем смысле, как вы воспринимаете реальность с помощью своих органов чувств. Вы видели деревню и это здание, вы видите сейчас ту субстанцию, из которой я состою, вы ощущаете собственное тело, вы почувствуете вибрацию и услышите звук, если постучите по подлокотнику своего кресла. Несомненно, вы заметили запах питательного раствора, в который я погружен. Итак, ваше зрение, осязание, обоняние и слух утверждают, что вы по-прежнему находитесь в реальном мире. Остается вкус; и если вы голодны или испытываете жажду, мы попробуем задействовать и это чувство.»

— С удовольствием, — произнес Сэммз, оправившийся от первого потрясения.

«Тогда возьмите бокал — справа в стене есть ниша. Я ничего не скажу вам о его содержимом; вы можете быть уверены, что не являетесь жертвой внушения.»

Сэммз осторожно поднес к губам край большого хрустального бокала и сделал первый глоток. Напиток походил на фруктовый коктейль со слабым цветочным ароматом — и он был восхитителен! Никогда еще Сэммзу не доводилось пробовать что-либо подобное, и он собрался в несколько глотков осушить сосуд. Увы, он не выпил и половины! Этот странный напиток не только утолял жажду, он еще и насыщал; Сэммз внезапно почувствовал, что он сыт — сыт так, словно только что поднялся из-за стола после обильного обеда.

Со вздохом удовлетворения он отставил бокал и перевел взгляд на застывшую в цилиндре одушевленную сферу.

— Вы меня убедили. Вряд ли внушение может удовлетворить голод и жажду. Итак, я верю, что попал в прекрасную реальность и благодарен за то, что вы пригласили меня ее посетить, мистер…

«Ментор. У нас нет имен — в том смысле, как это принято на Земле, — но вы можете звать меня Ментором. Теперь, прошу вас, изложите ваши проблемы. Говорить вслух не обязательно.»

Сэммз задумался, понимая, что аризианин следит за его мыслями. Он старался ясно и отчетливо перечислить все трудности, с которыми столкнулся в последние годы.

Это потребовало времени; он размышлял часа два, подробно излагая задачи и намерения Галактического Патруля. Наконец Сэммз вскочил и, возбужденно меряя комнату шагами, заговорил вслух.

— Существует, тем не менее, одно важное обстоятельство, которое может свести на нет все наши планы. Патруль — самая мощная организация за всю историю Трипланетия. Но насколько могут люди — или иные разумные существа — доверять ей? Все диктаторы, которых знала Земля, от Филипа Македонского до Гитлера, прикрывались словами о благе народа… и я даже готов согласиться, что кое-кто из них действительно руководствовался вначале чувствами милосердия и доброты. Но мы знаем, чем это кончалось! Хватит ли у нас — и у меня самого — силы и строгости, чтобы избежать искушения властью? Мы будем наблюдать за порядком в мире… но кто станет наблюдать за наблюдателями — и судить их?

"Подобные мысли делают вам честь, — после недолгой паузы произнес аризианин. — И это — одна из причин, по которым именно вас пригласили сюда. Вторая же заключается в том, что мы должны помочь вам познать самого себя. Так вот, мой юный друг, вы — неподкупны! Я знаю это; более того — вы останетесь неподкупным и в будущем. — Ментор слегка шевельнулся за хрустальными стенами цилиндра, всколыхнув бесцветную жидкость. Неожиданно он приказал:

— Протяните вперед руки!"

Сэммз повиновался. Туманное мерцание окутало его запястья, сгустилось, затвердело, вспыхнуло слепящим блеском. На миг он прикрыл глаза; потом с изумлением уставился на свои руки, охваченные сверкающими браслетами. Казалось, они были собраны из тысяч и тысяч крохотных драгоценных камешков, переливавшихся всеми цветами радуги и испускавших поток ярких лучей, отсветы которых скользили по стенам, полу и потолку комнаты, словно солнечные зайчики, затеявшие игру в пятнашки.

«Вот замена вашего прежнего символа, опознавательного знака Трипланетарной Службы, — произнес Ментор. — Это — Линза Аризии, концентратор, обладающий многими свойствами. Поверьте мне, тот, кто недостоин ее носить, не сможет даже прикоснуться к ней. Вы — достойны; однако проделаем опыт, и вы будете знать, что ждет похитителя. Приложите палец к одному из браслетов.»

Кончики пальцев Сэммза скользнули по холодной ребристой поверхности, и вдруг руку его пронзила дикая боль. Непроизвольно вскрикнув, он отдернул ладонь; потом, собравшись с силами, снова погладил браслет. Теперь боли не было.

— Но как… как он может различить?.. Или он… он — разумный? Живой?

«Нет — вашем понимании этого слова, — Ментор замолчал, словно подыскивая сравнение, способное объяснить гостю столь непостижимые для него вещи. — Пожалуй, подобную форму материи можно назвать квази-жизнью. И возникает она только в контакте с настоящей жизнью, причем не всякой, а настроенной с ней в резонанс. Для своего носителя Линза совершенно безопасна; для чуждого существа она… впрочем, это вы уже испытали. Скажем так: сталкиваясь с существом, не соответствующим ей, она способна прервать цикл его существования. Убить, как говорите вы на Земле.»

— Значит, только я один из всех живых существ могу носить этот экземпляр браслетов? — Сэммз облизнул пересохшие губы, не отрывая глаз от своих запястий. — Но когда я умру, не станет ли подобное устройство вечной угрозой всему живому?

«Нет. Вскоре после того, как вы перейдете на иной жизненный уровень. Линза распадется.»

— Великолепно! — выдохнул Сэммз с благоговейным трепетом. С минуту он молча взирал на сияющее чудо, в буквальном смысле упавшее ему в руки, потом нерешительно пробормотал:

— Эта вещь бесценна для нас… и если изготовить тысячи… миллионы Линз… это решит многие проблемы… — он поднял взгляд к цилиндру, в котором застыл Ментор, и покачал головой. — Но вы… что вы сами…

«Что мы потребуем взамен, хотите вы спросить?» — казалось, аризианин излучил некий эквивалент улыбки.

— Точно! — щеки Сэммза чуть покраснели, но голос оставался спокойным. — Ничто не дается даром. Альтруизм прекрасен в теории, на практике же за все нужно платить. И я готов платить — любую цену, самую чудовищную! Однако мне хотелось бы знать, что это за цена.

«Возможно, она окажется более высокой, чем вы ожидаете… — сейчас мысли Ментора торжественно грохотали, словно удары набата. — Каждый обладатель Линзы Аризии несет, такой груз власти, груз знаний и ответственности, который способен разрушить неподготовленный разум. Нет, мы не альтруисты! Мы даем вам великую силу — но мы и возлагаем на вас тяжкую обязанность.»