Первый Линзмен-2: Первый Ленсмен - Смит Эдвард Элмер - Страница 8

«Вы сами, Сэммз, войдете в историю как первый из Ленсменов, как человек, чья сила, проницательность и воля сделают из Галактического Патруля то, чем он должен стать. Вам помогут Киннисоны, отец и сын, Конвэй Костиган, ваши кузены Джордж и Рэй Олмстеды — и ваша дочь Вирджилия…»

— Джил? Она тоже подходит? Но откуда вы знаете о ней? «Любой из наших молодых Стражей, наблюдая за вами на протяжении последних двадцати трех лет, пришел бы к такому выводу. У нее степень доктора психологии, она обучалась на Марсе и Венере, прошла курс у адептов из Полярной Области Юпитера… Ее стойкость, непосредственность, сила духа имеют не меньший вес, чем знания. Наконец, есть и особые таланты… Вы помните ту игру в покер?»

— Конечно, — Сэммз смущенно улыбнулся. — Она излагала нам свою стратегию — совершенно открыто… а потом обчистила всю компанию до последнего медяка.

«Значит, вы понимаете, о чем я говорю. Но подведем итог! Не переживайте, если почувствуете себя неподготовленным, недостойным, некомпетентным — это тоже часть груза ответственности, который несет Ленсмен. Обследовав разум Родерика Киннисона, вы, возможно, решите, что не вам, а ему пристало быть первым. Он будет думать тоже самое о вас. Не удивляйтесь! Ни один разум в Галактике, даже самый мощный, не способен к абсолютно точной самооценке.»

Ментор сделал паузу; казалось, он что-то вычислял, на миг словно забыв о сидевшем перед ним человеке.

«Время истекает, — внезапно заметил он. — Через минуту вам надо отбыть.»

— Спасибо вам… спасибо за все! — поднявшись на ноги, Сэммз склонил голову. — Надеюсь, дело теперь пойдет вперед. И я смогу опять появиться у вас…

«Нет, — прервал его холодный беззвучный голос. — Я не предвижу в будущем повой встречи — вне зависимости от того, нужна она или нет.»

Контакт прервался, словно между ними опустили тяжелый, плотный и непроницаемый занавес. Сэммз вышел из здания, сел в поджидавший его экипаж и через несколько минут очутился в кабине шлюпки. Путь до приемного шлюза «Чикаго» был недолгим. Очутившись на борту, он, не говоря ни слова, будто загипнотизированный, проследовал в свою каюту.

Вскоре Сэммз широко распахнул дверь и появился в коридоре, где собралась порядочная толпа встречавших. Теперь печать молчания была снята с его уст.

Они сидели в малой кают-компании бок о бок с Киннисоном.

— Ну, Род, вот я и вернулся… — начал Сэммз и вдруг почувствовал, что слова излишни. Разум друга был раскрыт, распахнут перед ним; и то, что Сэммз в одно мгновение почувствовал и узнал, заставило его онеметь.

Он дружил с Киннисоном много лет; он не сомневался, что тот — честный, мужественный и умный человек. Он знал, что Род смел и силен — и добр, очень добр. Для него не существовало маленьких людей; люди были прежде всего людьми, а не серой массой из статистических справочников. Наконец, Киннисон относился к породе бойцов, и его доброта и жалость не превращались в мягкосердечие. Когда требовалось нажать орудийную гашетку, он не колебался — а стрелком Родерик был отменным.

Но только теперь, когда Сэммз смог заглянуть в его сознание, он понял все величие духа, всю мощь разума Родерика Киннисона. Воистину, этот человек был из племени титанов!

— Что случилось, Вирджил? — Киннисон взволнованно протянул к нему руки. — Вы выглядите так, словно узрели привидение! Что они сделали с вами?

— Ничего, Род, ничего. Я действительно вижу чудо… Но не привидение — живого человека! — Сэммз поднялся. — Пойдемте в мою каюту, я привез подарок.

Под любопытными взглядами офицеров они направились в закуток шефа Галактического Патруля; там ленсмены провели почти все время, пока «Чикаго» возвращался домой. Наконец, крейсер встал на выдвижные опоры на бетонной площадке астродрома, и его пассажиры, взяв машину, поехали к Холму.

— И кого же вы собираетесь послать первыми? — спросил Киннисон, когда их глайдер, миновав массивные ворота, нырнул в тоннель.

Сэммз угрюмо пожал плечами.

— Семь-восемь человек, не больше. Мне казалось, что я могу набрать целую сотню или две… К сожалению, это не так, Род. Джек, Мэйсон Нортроп, Конвэй Костиган будут первыми. Затем — Лиман Кливленд и Фред Родебуш… возможно — Бергенхольм… пока я еще не решил. Вот и все.

— Разве? А что вы скажете о ваших кузенах — близнецах Олмстедах?

— Что ж, пожалуй и они…

— Вспомните о коммодорах Клаймоне и Швайнерте… о Набосе… Дал-Налтеле… О Джил, наконец.

— Да, Джил… Она, вероятно, тоже подойдет.

— Почему бы нам не пригласить всех этих молодых людей, чтобы окончательно разобраться с ними?

Эта мысль показалась Сэммзу здравой, и вскоре вся компания собралась в его кабинете в Холме, Молодежь слушала отчет о последнем полете «Чикаго» с горящими глазами; все они были готовы рискнуть — точнее, мечтали об этом. Что касается Джил, единственной девушки в группе, то общее мнение выразил Киннисон-младший.

— Было бы просто несправедливо оставить ее, — решительно заявил он. — Джил подходит не меньше любого из нас.

— Дже-ек! — с удивлением протянула девушка. — Разве у меня не куриные мозги? Или прекратился склероз, выпадение памяти, паранойя, шизофрения и… и что там еще? Потом — я же сплю на ходу! Я — скандалистка, упрямица, кокетка…

— Ехидная девчонка, твердолобая гусыня и многое другое, — подхватил Джек, ничуть не смущаясь присутствием двух старших представителей их фамилий. — Но даже в половине твоих куриных мозгов больше ума и здравого смысла, чем у любой девицы твоих лет. И потом, я никогда не утверждал, что ты не способна хорошо соображать — когда хочешь, конечно, — Итак, возражений нет? — спросил Сэммз, усмехаясь. — Тогда — в дорогу! Мне кажется, двигатели «Чикаго» еще не успели остыть.

Спустя некоторое время трое молодых офицеров и девушка собрались в каюте Джека Киннисона на борту «Чикаго». Джин первой нарушила гнетущее молчание.

— Ну? Стоит ли меня жалеть? Я не видела ничего прекрасней за всю свою жизнь. Богиня, настоящая богиня семи футов ростом! Выглядела она лег на двадцать, но глаза… такие глаза, словно в них светится мудрость тысячелетий! — Джил мечтательно вздохнула и вдруг поинтересовалась:

— Что вы так на меня уставились?

— Богиня?! — дружным хором переспросили все трое.

— Да. Женщина! Почему это должно вас удивлять? Конечно, мы спускались на планету поодиночке, но я думаю, что она встречала всех. Разве не так?

Мужчины заговорили, перебивая друг друга, и Джил подняла руку.

— Погодите! Пусть каждый расскажет, что видел. — она повернулась к Костигану. — Конвэй, пожалуйста, вы — по праву старшего. Итак, где вы побывали?

— В Управлении Галактической Безопасности, у его шефа, — бодро сообщил Костиган. — Видный мужчина лет сорока пяти, шесть футов и два дюйма, волосы — рыжеватые, как у вашего отца, Джил, и такие же янтарные глаза. Умный, знающий, тактичный. Побеседовал со мной, потом достал из сейфа браслеты и защелкнул на моих запястьях.

Теперь Джек с Мэйсоном уставились на Костигана; потом они переглянулись и в унисон присвистнули.

— Мэйс, вы! — скомандовала Джил.

— Я попал в университетский городок — чистый, ухоженный. Старинные здания, парк, тысячи студентов… Принимал меня декан физического факультета, в своей личной лаборатории. Часа четыре сканировал мой мозг, изучал каждую клетку. Потом синтезировал Линзу — точно по моим параметрам, как было сказано, — произнес очень торжественную речь насчет ответственности и велел убираться вон.

— А он не добавил: «и больше никогда здесь не появляйся»? — спросил Костиган. — Мне об этом прямо сказали.

— Да, и моя богиня намекала на нечто подобное… — задумчиво произнесла Джил. — Похожая деталь… Ну, теперь ты. Джек, — она взглянула на Киннисона. — Что-то ты выглядишь очень кислым, а?

— Это от зависти. Я-то ничего интересного не видел! Даже не садился! Со мной связались, переговорили, потом возникли браслеты — прямо из воздуха. Ну и… как там у Мэйса? Пошел вон!