Первый Линзмен-3: Галактический патруль - Смит Эдвард Элмер - Страница 28

Несколько минут Торндайк, ван Баскирк и Киннисон напряженно ожидали, не зная, что происходит, но ничего не случилось, и напряжение, царившее в центральном посту, постепенно спало.

— Так что же случилось с компенсатором Бергенхольма? — спросил Киннисон.

— Сгорел от перегрузки, — последовал краткий ответ Торндайка.

— От перегрузки? — недоверчиво переспросил Киннисон. — А как им удалось перегрузить компенсатор Бергенхольма? И для чего, скажи на милость, им понадобилось делать это? Клянусь девятью кругами ада Валерии, мне не приходит в голову ни одно сколько-нибудь разумное объяснение!

— А между тем создать перегрузку для компенсатора Бергенхольма не составило особого труда. Достаточно подсоединить к нему последовательно-параллельно батарею аккумуляторов. Для чего им это понадобилось, не знаю; предоставляю строить догадки тебе. Без нагрузки на нейтрализатор ты получаешь полную инерцию, с нагрузкой инерция полностью исчезает. Ничего больше выжать из пиратской машины невозможно, поэтому любые трюки с аккумуляторами считаю дурацкой затеей. Впрочем, я всегда считал, что все пираты с придурью — на то они и пираты.

— Не знаю, прав ли ты. Хотелось бы думать, что прав, но вряд ли. Я вообще считаю, что эти парни не пираты в обычном смысле слова.

— А кто же они?

— Полагаю, занятие пиратством подразумевает определенное сходство у представителей культур, — задумчиво произнес линзмен. — Как правило, обычные пираты — изгои и отступники, люди в чем-то ущемленные, восставшие против авторитета властей, с которыми они некогда познакомились на своем опыте и которых продолжают опасаться. А вот поведение наших «пиратов» совершенно не укладывается в эту схему.

— Ну и что? Нам-то какое дело?

— Никакого. Но кто-то должен ими заняться, иначе…

— Терпеть не могу думать. От мыслей у меня начинает болеть голова, — прервал Киннисона ван Баскирк. — К чему думать, когда мы благополучно управились с Бергенхольмом?

— Вот тут ты не прав. Именно компенсатор Бергенхольма способен причинить нам всем головную боль и немалую, — засмеялся Киннисон, — Держу пари на добрый теллурийскии бифштекс, что пираты пытались создать отрицательную инерцию, когда перегрузили компенсатор Бергенхольма, и думали о новом необычном поведении массы.

— Я слышал, как эти чокнутые умники из университетов толковали о чем-то похожем, — заметил Торндайк, — но ведь создать отрицательную инерцию с помощью компенсатора Бергенхольма невозможно?

— Как и всеми другими способами, которыми до сих пор пытались создать отрицательную инерцию. Но если последняя все же существует, то результаты подобных экспериментов могут оказаться самыми неожиданными. А сейчас вам лучше пойти и немного отдохнуть, вы просто валитесь с ног от усталости. Берг вращается как хороший волчок, — все идет как по маслу. Что касается смазки, то ее вы найдете в моем шкафчике.

— Может быть эта чертова машина будет вести себя прилично и даст нам немного поспать, — глаза бортинженера с сомнением устремились на шкалу прибора. Но все шло как надо: стрелка замерла на зеленой линии и не отклонялась от нее ни в ту, ни в другую сторону.

— Сумасшедший мир! — проговорил после паузы Торндайк. — Мы идем сейчас, так сказать, под самодельными парусами, изготовленными наскоро из подручных средств. После того как Берг подвергся перегрузке и вышел из строя, полагаться на него нельзя. Он способен подвести в любую минуту. Как ты знаешь, для серьезного ремонта такого механизма нужны мастерские и специальное оборудование. Поэтому прислушайся к совету: постарайся как можно быстрее совершить где-нибудь посадку, пока это еще в наших силах. Поверь мне, нейтрализатор инерции в плохой форме. Какое-то время мы протянем, но вскоре он окончательно застопорится, а когда это случится, лучше находиться в пятнадцати минутах от мастерских, чем в пятидесяти годах.

— Согласен, — кивнул Киннисон. — Но, с другой стороны, я очень не хочу, чтобы эти птички сели нам на спину в тот момент, когда мы совершим посадку. Давай-ка посмотрим, где мы и где базы. Так, так!… Секторные базы помечены белыми кружками, промежуточные — красными звездочками…

Три головы склонились над картами.

— Ближайшая база, помеченная красной звездочкой, расположена в системе 240-16-37, — заявил после некоторого молчания Киннисон. — Я не знаю названия планеты и никогда там не был…

— Слишком далеко, — прервал его Торндайк. — Не дотянем. С таким же успехом мы можем попытаться долететь до Главной Базы на Теллусе. Если не можем подыскать красную звездочку поближе, постарайся найти оранжевую или желтую.

— Базы любого класса в нашем секторе космоса встречаются редко, — заметил линзмен. — Ты несколько переоцениваешь плотность сети баз. Вот здесь — видишь? — расположен фиолетовый треугольник, но там нам не смогут оказать никакой помощи. Это просто аванпост… А как насчет того синего квадрата? Он лежит прямо по курсу на Теллус, и поблизости нет ничего лучше, до чего мы сможем дотянуть.

— Похоже, что лучшего у нас действительно ничего нет, — подтвердил Торндайк, тщательно изучив карту. — Не сомневаюсь, по пути нас ждут несколько поломок, но, думаю, мы сумеем выкрутиться, разумеется, на какое-то время. Синими квадратами помечены космопорты очень низкого класса, однако ремонтное оборудование у них имеется. Кстати, а как называется этот космопорт? У него есть название или только номер?

— Это знаменитая планета Тренко, — ответил Киннисон, справившись в указателе, помещенном в конце атласа.

— Тренко! — повторил Торндайк с отвращением. — Самая дурацкая, нелепая, вконец свихнувшаяся планета в Галактике! Ничего худшего, чтобы совершить посадку и произвести ремонт, мы просто не могли себе выбрать! Впрочем, возражений нет. А теперь пойду посплю немного. Разбуди меня, если мы перейдем в инерционный режим до того, как я сам проснусь, Ким! Ладно?

— Идет! А я постараюсь совершить посадку как можно незаметнее, чтобы все пираты, какие только есть в космосе, не слетелись к нам.

Сдав вахту Гендерсону, Киннисон отправился спать, а компенсатор Бергенхольма исправно продолжал поддерживать корабль в безынерционном режиме. К тому времени, когда произошла первая из ожидавшихся Торндайком поломок, все члены экипажа успели отдохнуть и встретили ее достаточно подготовленными. Задержка корабля в пути оказалась недостаточно продолжительной для того, чтобы пираты успели обнаружить и нагнать беглецов, но последующий путь к месту назначения — планете Тренко, снискавшей себе у астронавтов дурную славу, был цепью коротких перелетов от аварии к аварии.

Потные, грязные, клянущие все на свете инженеры и их помощники из числа «духов», обслуживавших двигатели космического корабля, совершали чудеса, устраняя одну поломку за другой и используя всю изобретательность, хитроумие и смекалку, на какие только был способен мозг Лаверна Торндайка. Глава инженерной службы корабля был одним из лучших и образованнейших инженеров Солнечной системы, но не стремился работать своими руками. Достигнув признания в молодые годы, он предпочитал работать только головой, направляя усилия и энергию исполнителей своих замыслов.

Теперь же Торндайк трудился не покладая рук. Он вечно был вымазан с головы до ног в машинном масле и ухитрялся испачкаться даже в смазке из той единственной банки, которую удалось отыскать в шкафчике Киннисона. Под ногтями Торндайка, обломанными и наскоро обкусанными, залегла неистребимая грязь. Руки и лицо покрылись ожогами, волдырями и кровоточащими царапинами. Все мышцы нестерпимо ныли и болезненно отзывались на малейшее прикосновение от непривычной нагрузки. Но Торндайк без единой жалобы, почти весело переносил все тяготы и неуклонно шел к решению возникшей задачи — устранению очередной поломки — и всегда находил его. Однажды во время краткосрочного перерыва между двумя авариями, когда космический корабль находился в свободном безынерционном полете, Торндайк вошел в центральный пост и, бросив взгляд на прокладывавший курс прибор, уставился в «танк».