Первый Линзмен-3: Галактический патруль - Смит Эдвард Элмер - Страница 47

— Прекрасно! Это давно надо было сделать.

— Да, но, как вы понимаете, требуется немало времени, чтобы взять на заметку всех членов столь большой организации до единого. Командование решило захватить всех пиратов, но так, чтобы не затронуть случайно ни одного невиновного.

— А кто проводит операцию? Главная База?

— Да. В ее распоряжении достаточно людей, чтобы, перебросив их сюда, завершить операцию за час.

— Хорошие новости! Спасибо! Чистого вам космоса, линзмен! — и с этими словами командир Нью-Йоркской базы поспешил в свое управление.

Когда затворы шлюзов сработали и герметические шлюзы закрылись за ушедшим посетителем, Киннисон поднял свой спидстер в воздух и взял курс на Валерию. Два корабля, стартовавшие перед ним, покинули атмосферу, как и полагалось, в безынерционном режиме, и ср времени их взлета мротпло несколько сотен секунд. Поэтому спидстер Кинни-сона находился в нескольких десятках тысяч миль от их курса и на расстоянии во много миллионов миль позади них. Но ни одно из этих расстояний ничего не значило для самого быстроходного спидстера Галактического Патруля. Слегка форсирован работу маршевых двигателей, Киннисон легко, за несколько минут, догнал «Прометей» и сопровождавший его истребитель. Оказавшись на расстоянии менее одного светового года от них, Киннисон замедлил полет, сбросив скорость до скорости преследуемых кораблей, и пристроился за ними, сохраняя дистанцию.

Будь на его месте любой обычный космический корабль, он давно был бы обнаружен, но Киннисон летел не на обычном корабле. Его спидстер невидим для всех видов излучения, кроме электромагнитного, в том числе и в видимом диапазоне, поэтому даже держась от преследуемых кораблей в полуминуте полета, Киннисон оставался невидимым для них. Электромагнитные приборы на таком расстоянии были бесполезны, а оптические приборы даже с субэфирными преобразователями надежны только в диапазоне всего лишь нескольких тысяч миль, и то, если наблюдатель точно знает, какой объект и где именно требуется обнаружить.

Итак, Киннисон, оставаясь незамеченным, следовал за «Прометеем» и сопровождавшим грузовой корабль истребителем, и когда те приблизились к валерианской солнечной системе, командир истребителя получил приказ срочно возвращаться на базу для участия в операции по спасению попавшего в лапы пиратам грузовоза, а капитану "Прометея-рекомендовано также вернуться на Землю, чтобы не подвергать себя риску нападения. Но как и следовало ожидать, капитан, который вел двойную игру, возвращаться отказался и в свою очередь уведомил командование пиратов о том, что остался без сопровождения. Истребитель повернул назад, грузовой корабль продолжал идти прежним курсом. Вскоре, однако, «Прометей» остановился, перешел в инерционный режим и выбросил из люков в космическое пространство какие-то сгустки материи, по-видимому, тела босконских членов экипажа. Затем «Прометей» снова перешел в инерционный режим и взял курс на планету Валерия.

«Прометей» совершил безынерционную посадку, Киннисон сделал то же. Он вышел из своего спидстера, облаченный в тяжелый скафандр, так как атмосфера на Валерии очень плотная, и, с небольшим усилием передвигаясь в ее необычайно сильном гравитационном ноле, был сердечно встречен лейтенантом ван Баскирком, чьи люди стремительно разбегались по внутренним помещениям «Прометея».

— Привет, Ким! — радостно воскликнул голландец. — Сработали точно, как часы. Мы тебя долго не задержим. Взлет через десять минут.

— Привет, лейтенант! — улыбка Киннисона не уступала в сердечности улыбке ван Баскирк, но, приветствуя новоиспеченного лейтенанта, Киннисон был подчеркнуто официален. — Послушай-ка, Бас! Я вот о чем размышляю… Как тебе покажется идея…

— Из этой идеи ничего не выйдет, — не дослушав, прервал Киннисона ван Баскирка. — Я знаю, о чем ты думаешь и что сейчас хочешь сказать, но лучше не говори ничего.

— А что, если я присоединюсь к вам… — попытался было продолжить Киннисон.

— Нет, нет и нет! — решительно отверг его попытки вале-рианец. — Ты должен оставаться со своим спидстером. На борту для спидстера нет места. «Прометей» и без того забит до отказа грузом и моими людьми. Снаружи ты тоже не можешь прицепиться, так как это выдаст весь замысел операции. Кроме того, в первый и последний раз в жизни я имею возможность отдавать приказания линзмену, да еще в Сером. Так вот я приказываю: оставайся сам по себе, держись в стопопе от корабля, а я прослежу, чтобы ты это сделал. А по будешь меня слушать, так я тебя вздую, козявка ты земная!

— С тебя станется, обезьяна валерианская! — не остался в долгу Киннисон. — А кто это все придумал? Хейнес?

— Угу, — кивнул ван Баскирк. — Иначе я не осмелился бы гак грубо разговаривать с тобой! Но не расстраивайся, ты ничего не теряешь! Дело в шляпе, и ты своего еще добьешься. Кстати, Ким, прими поздравления. Ты заслужил свое новое звание. Мы все с тобой — отсюда до Магеллановых Облаков и обратно.

— Спасибо. Тебя тоже с новым званием, Бас! Спасибо всем ребятам. Раз ты не берешь меня с собой, я полечу полегоньку вслед за тобой. Чистого тебе космоса, но я очень надеюсь, что завтра утром здесь будет полным-полно пиратов. Хотя, возможно, никаких пиратов не будет. Не станут же они лететь сюда, когда мы находимся поблизости.

И Киннисон уныло потащился вслед за ван Баскирком, покрывая многие тысячи световых лет однообразного пути без каких-либо приключений.

Часть времени он находился в спидстере, рыская то в одну, то в другую сторону по космическому пространству, но значительно большую часть времени Киннисон провел на борту значительно более комфортабельного и просторного истребителя, к бронированному корпусу которого он подвешивал свой крохотный спидстер на магнитных присосках. На борту истребителя Киннисон ел, спал, обменивался новостями, читал, работал на тренажерах и играл с офицерами и рядовыми членами экипажа, наслаждаясь неповторимой атмосферой особого космического братства. Случилось так, что когда долгожданное нападение на «Прометей» наконец последовало, Киннисон находился в своем спидстере и, благодаря этому обстоятельству, мог слышать и наблюдать все с самого начала.

Эфир был забит уже знакомыми помехами. Пиратский рейдер приблизился к «Прометею», пустил в ход магнитные захваты и, образовав с грузовым кораблем единое целое, принялся методично обстреливать «Прометей» лучевыми залпами. Интенсивность залпов была не слишком высокой — их мощности едва хватало на то, чтобы разогреть защитные экраны, — и Киннисон стал осматривать внутренность пиратского корабля с помощью лучевого детектора.

— Земляне! Североамериканцы! — воскликнул он вполголоса, отпрянув от экрана. — Впрочем, ничего удивительного тут нет. Нападение на «Прометей» разыграно как но нотам, больше половины экипажа составляют гангстеры из Нью-Йорка.

— Этот тип включил защитные экраны. Наш лучевой детектор их не берет, — обратился пилот пиратского корабля к своему капитану. То, что пилот говорил по-английски, не имело особого значения для Киннисона, равно как и для любого другого линзмена. Киннисон с таким же успехом понял бы мысль, изложенную на любом другом языке или переданную любым другим способом.

— Вроде бы ничего такого по плану быть не должно, — продолжал размышлять вслух пилот.

Если бы нападение спланировал Гельмут или какой-нибудь другой выдающийся ум на Главной Базе Босконии, то в это! момент оно заведомо было бы прекращено. Эмоциональная вспышка пилота, поразмысли он над ней, переросла бы (или по крайней мере могла бы перерасти) в подозрение. Но капитан пиратского корабля был напрочь лишен воображения.

— Мне никто ничего такого не говорил, — равнодушно заметил он. — Должно быть, на вахте у них стоит не наш парень. Их капитан должен сам открыть люки. Если он промедлит, то я открою их сам… Посторонись-ка! Так! Ребята, на абордаж!

«Ребята», сотни отчаянных головорезов, облаченных в боевые доспехи и вооруженных до зубов, лавиной ринулись сквозь открывшиеся люки внутрь «Прометея». Но стоило последнему пирату из группы захвата перешагнуть через комингс входного люка, как произошло нечто такое, что явно не предусматривалось планом операции: массивные створки люка захлопнулись и приводившие их в движение коленчатые тяги стали па место.