Пираты космоса - Смит Эдвард Элмер - Страница 2

Затем он повернулся к лежавшей без сознания девушке. Быстро захлопнув люк, он пустил ей в лицо струю чистого кислорода и начал делать искусственное дыхание, ритмично сгибая тонкие руки Клио. Через несколько минут она закашлялась, сделав первый судорожный вдох, и Конвэй поменял кислород на воздух. Когда девушка открыла глаза, он быстро проговорил:

— Держитесь за эту стойку и не отводите лицо от воздушного потока, пока я не надену на вас скафандр.

Вы поняли меня?

Клио слабо кивнула. Убедившись, что она может стоять без его поддержки, молодой офицер облачил её в защитный костюм — дело двух минут при надлежащем опыте. Затем, когда она в изнеможении упала в пилотское кресло, Костиган щелчком включил видеофон внутренней связи и набрал код централи управления. Там, над приборными панелями, по-прежнему невозмутимо сиявшими россыпью цветных огней, склонились одетые в скафандры фигуры.

— На корабле лазутчик! — Сейчас старший офицер говорил со своим капитаном без соблюдения должной субординации, как часто бывало в Трипланетарном Флоте в экстремальных случаях. — Скорее всего, отравляющий газ попал в главный воздухопровод. Не исключено, что таким же способом были захвачены и два предыдущих судна. Это пираты! Или человек, или подброшенное на корабль автоматическое устройство! — на миг он сделал паузу, потом задумчиво произнес: — Только Фрэнклин мог отключить контрольный щит большого климатизатора… Ну, я проверю, что там произошло, а потом поднимусь к вам наверх. Держитесь, парни!

— Что это было? — спросила потрясенная девушка.

— Мне кажется, вы сказали: «Ви-два». Но ведь этот страшный газ запрещен! — её лицо исказила гримаса ужаса. — Вы спасли мне жизнь, Конвэй, и я никогда этого не забуду… никогда! Но другие… что сталось с ними?

— Да, это был Ви-два, и он действительно запрещен, — жестко ответил Костиган, не отрывая взгляда от видеофона, через который он методично вызывал телемониторы служебных отсеков крейсера. — Наказание за его применение — казнь; за хранение — вечная ссылка. Но гангстеры и пираты, заочно приговоренные к смерти, частенько используют его — терять-то им нечего… — Конвэй искоса бросил взгляд на бледное лицо девушки. — Что же касается вашей жизни, то она вне опасности, Клио. А остальные… я не успел бы привести их в чувство… я и с вами чуть не опоздал… ещё на пару секунд дольше… — Его ловкие пальцы отстукивали код за кодом на клавишах видеофона; картина за картиной сменялась на маленьком экране.

— Но у нас, к счастью, есть действенный антидот, он всегда хранится в неприкосновенном запасе наших скафандров… мы знаем, что многие подонки не побрезгуют использовать Ви-два и Тому подобные смертельные штучки… и мы готовы к этому. Так что, когда воздух очистится, мы приведем в сознание всех, кто надышался этой мерзостью. С этим проблем не будет, но вот что может произойти после…

Внезапно он оборвал свой монолог и резко выпрямился. На экране застыла фигурка в неуклюжем скафандре высокой защиты; блики света играли на лицевом щитке, не позволяя разглядеть черты лазутчика.

— Ага, я так и думал, вот он — прямо в воздушном отсеке! Он в скафандре главного инженера, но это не Фрэнклин. Вероятно, один из пассажиров… наших гостей… Застал врасплох беднягу Фрэнклина, забрал его скафандр и ручной эмиттер… Ну, а потом дыра в трубопроводе и — пс-с-ст! — экипаж готов! Может, это все, что он намеревался сделать на этот раз, но, уверяю вас, больше он ничего не успеет сотворить!

— Костиган, не ходите туда! — взмолилась девушка.

— Его скафандр намного прочнее, чем ваш аварийный костюм, а у него теперь «левинстон» мистера Фрэнклина!

— Не говорите глупостей! — резко оборвал её Костиган. — Вы Что думаете — мы можем позволить, чтобы на борту крейсера разгуливал живой пират, в то время, когда будем заняты с его приятелями, которые не замедлят объявиться снаружи? Не беспокойтесь, я не собираюсь давать ему ни малейшего шанса. Я возьму «стэндиш» и сотру его в порошок. Не уходите отсюда, пока я не вернусь за вами! — приказал он, и тяжелая дверь спасательной шлюпки с лязгом захлопнулась за ним.

Конвэй шагал через салон, не обращая внимания на распростертые на полу безжизненные тела. Подойдя к глухой стене» он нажал на ряд незаметных выступов, и перед ним, за отъехавшей в сторону тяжелой дверью, показалась глубокая ниша. Он вытащил из неё «стэндиш» — наиболее мощное лучевое Оружие, которым располагали Флот и Служба. Массивное и тяжелое, оно походило на огромную винтовку, но было снабжено толстым коротким стволом с несколькими непрозрачными конденсирующими линзами и параболическим отражателем. Сгибаясь под тяжестью «стэндиша», молодой офицер углубился в лабиринт коридоров, потом спустился на несколько уровней по крутому трапу. Наконец, он подошел к отсеку главного климатизатора и свирепо усмехнулся, заметив зеленоватую дымку, затягивающую его дверь — барьерный экран; значит, пират все ещё был внутри, продолжая отравлять ядовитой мерзостью палубы «Гипериона».

Он опустил наземь свое оружие, выдвинул три тяжелые подпорки, пристроился плашмя на полу и повернул переключатель. Тусклый красный луч огромной пробивной силы, отразившись от рефлектора, ударил по защитному экрану; эффект был подобен вспышке десятка молний. Силовой барьер не продержался и нескольких секунд — зеленоватое свечение раздалось под превосходящей мощью «стэндиша». Металл двери, не защищенный более экраном, изменяя окраску, пробежал всю гамму спектра — от красного через желтый, зеленый и голубой до ослепительно белого, а затем взорвался и потек, расплавленный и сожженный.

Теперь за уничтоженной дверью Костиган увидел человека в скафандре главного инженера — этот защитный костюм выдерживал огонь обычного оружия и мог некоторое время противостоять даже лучам «стэндиша». К тому же лазутчик тоже был неплохо вооружен — сжигающее пламя выплеснулось из дула его эмиттера, и вспыхнуло, засверкав разноцветным фейерверком, не в силах преодолеть защитный силовой экран «стэндиша».

Адская машина Костигана обладала не только разрушительной мощью лучевого оружия. Когда сверкнул огонь эмиттера пирата, офицер дотронулся до спускового крючка, и в узком пространстве отсека загрохотали, разрывая барабанные перепонки, два выстрела. Тело лазутчика превратилось в туман, когда импульсный снаряд взорвался, пробив его скафандр. Костиган выключил луч «стэндиша», огляделся, шагнул в отсек и вырвал из воздухопровода отравленный шланг. Лишь убедившись, что климатизатору — легким крейсера — не нанесено никаких серьезных повреждений, он позволил себе немного расслабиться.

Разобрав «стэндиш», он дотащил его до салона и снова упрятал в сейф, установив секретный шифр на комбинационном замке. После этого он направился к шлюпке, и Клио с облегчением вскрикнула, увидев его живым и невредимым.

— О, Конвэй, я так боялась, что с вами что-нибудь случится! — воскликнула она, пока он торопливо вел девушку на мостик. — Конечно, вы его…

— Ну, разумеется, — последовал лаконичный ответ. — Ничего страшного. Как вы себя чувствуете? Начали приходить в норму?

— Мне кажется, я в порядке, — ответила девушка. — За исключением, пожалуй, того, что перепугалась до смерти. Я не представляю, чем могу помочь вам, но я сделаю для вас все, что в моих силах.

— Отлично. Вы можете оказать очень большую помощь, мисс Марсден. Ведь большая часть экипажа выведена из строя — за исключением тех, кто, как и я, был предупрежден и сумел задержать дыхание и добраться до скафандров.

— Но кто же предупредил вас? Я знаю, что этот ужасный газ не имеет ни цвета, ни запаха.

— Вы. Вы сделали вдох за секунду до меня, и я увидел ваши глаза. Однажды я уже хлебнул этого газа… а когда вы хотя бы раз видели пораженного им человека, то не забудете этого зрелища до конца своих дней, — Костиган мрачно усмехнулся. — Инженеры в нижних отсеках первыми получили дозу, затем он проник в салон и на прогулочную палубу, где ваш обморок предупредил меня. К счастью, у меня хватило дыхания, чтобы передать сигнал тревоги. Однако не думаю, что многие, даже услышав его, успели надеть защитные костюмы… Всех, кто уцелел, мы встретим сейчас на мостике.