В глубинах пространства - Смит Эдвард Элмер - Страница 12

— Назови хоть один! — выпалил Ситон.

— Даже два, если вам так хочется. Во-первых, я могу материализовать над вашими головами пять глыб металла и уронить их на вас; а во-вторых, при определенной концентрации усилий, я мог бы создать солнце прямо перед носом вашего звездолета. Любого из этих маленьких препятствий было бы достаточно, не правда ли?

— Полагаю, что да, — нехотя согласился Ситон.

— Но такая грубая работа — это, право же, дурной тон, и действовать подобным образом имеет смысл только в крайних случаях. К тому же, теперь я заметил, что вы не столь уж абсолютное ничто, как мне показалось при первом, достаточно приближенном анализе. В частности, личность по имени ДюКесн несет зачатки качества, которое хотя ещё и не является ментальной способностью, но с течением времени вполне может быть развито до этого уровня; и тогда — о, тогда данная личность вполне может претендовать на определенный интеллект!

Кроме того, я получил редкостное наслаждение от тех маленьких упражнений, которые мне пришлось проделать благодаря вам. И вы можете доставить мне ещё большее удовольствие: в следующий час я собираюсь заняться формулой вашей субъядерной структуры. Сравнительно несложный вывод — надо лишь проинтегрировать триста девяносто семь дифференциальных уравнений четвертого порядка. Так вот: если вы сможете вмешаться в мои расчеты до такой степени, что помешаете мне получить эту формулу за указанный отрезок времени, то я предоставлю вам шанс вернуться на свою ничтожную планетку точно в таком виде, какой вы имеете сейчас. Первая минута начнется, когда стрелка вашего хронометра перейдет нулевую отметку… пошла!

Дик сбросил ускорение до одного «же» и откинулся в кресле, крепко зажмурив глаза и хмуря брови от интенсивных мысленных усилий.

«Тебе не удастся этого сделать, проклятый циркач! — проносились у него в голове яростные мысли. — Слишком много переменных! Во всей галактике не существует разума — даже нечеловеческого! — которому по силам такая задача. Ага, вот здесь ты ошибся, фокусник… здесь тета, а не эпсилон. А интегрировать надо по икс… не по игреку… Параметр выбран неверно… опять ошибка — и серьезная, между прочим… придется все начать сначала… — Он перевел дух и заключил с мстительным удовлетворением: — Нет, никому не справиться с системой такого порядка… никому и ничему во всем этом дьявольском гадючнике, именуемом Вселенной!..»

Дик старался не думать об ужасной ситуации, в которую они попали; на время он забыл о том, что в любой момент их всех — и Долли, его любимую, могут превратить в ничто. Сосредоточившись, воздвигнув барьер между разумом и чувствами, он яростно сражался с таинственной враждебной сущностью; он пустил в ход все свои силы, всю мощь острого тренированного ума, все накопленные годами знания.

Шестьдесят минут истекли.

— Кто бы мог подумать — вы выиграли! — со скрежетом провозгласил мушкет. — Говоря более определенно, победу надо мной одержала личность по имени ДюКесн. К великому моему удивлению — и удовольствию! — его зарождающаяся ментальная способность за этот час обрела более законченные формы. — Ствол невероятного оружия изогнулся, нацелившись прямо в лоб доктора. — Не пренебрегайте своим дальнейшим самосовершенствованием, мой потенциальный родич! Я рекомендую вам продолжить занятия под руководством тех восточных мудрецов, у которых вы обучались раньше. И тогда, при известном усердии, вы сможете расстаться со своей бренной оболочкой, достигнув ранга, подобного моему.

С этим многозначительным напутствием мушкет пропал; растворилась и планета, с которой стартовали путники, а вместе с ней — пронизывающее и угнетающее ощущение чуждого ментального поля. Теперь все пятеро были уверены, что странная и зловещая сущность, чтобы она из себя не представляла, покинула их навсегда.

— Дик, это все происходило на самом деле? — робко спросила Дороти. — Или мы — жертвы массовой галлюцинации?

— Происходило… то есть, я полагаю, что так… это вполне возможно… Слушай, Март, почему бы тебе не сунуть закодированную информацию об этом бреде в компьютер? Как ты думаешь, что он нам выдаст?

— Я не знаю… Не знаю! — Разум Крейна, дисциплинированный мозг инженера и изобретателя, отказывался подчиняться ему. Этот невероятный, фантастический эпизод не мог быть объяснен с помощью тех знаний, которыми он обладал; следовательно, его не могло произойти! И тем не менее…

— Либо это действительно произошло, либо все мы находились под гипнозом. Но если так, то кто же был гипнотизером? И, главное, зачем? Нет, должно быть, все случилось на самом деле. Дик…

— Ну, а ваше мнение, ДюКесн?

— Реальность случившегося не вызывает у меня сомнений. Я понятия не имею, кто и с какой целью посетил нас, но это было — я в это верю. И, замечу, я всегда отрицал априорную невозможность чего-либо. Если сейчас в салон заявится говорящий шкаф на пяти ногах, значит… хмм… так оно и есть!

— Во всяком случае, вы, ДюКесн, проделали основную работу по спасению наших шкур. Кстати, у каких восточных мудрецов вы обучались, и что за дьявольское умение они преподали вам?!

— Я и сам не знаю, — ответил ДюКесн, медленно поднес зажигалку к сигарете и глубоко затянулся. — А хотелось бы… Я изучал ряд эзотерических философских течений… возможно, со временем я смогу разобраться, какое из них было истинным. — Он покачал головой. — Да, джентльмены, я определенно попытаюсь сделать это. Великолепная задача! — И доктор, в глубокой задумчивости, покинул собравшихся в командном отсеке.

Остальной четверке понадобилось некоторое время, чтобы оправиться от шока, вызванного необыкновенными событиями. Они ещё не совсем пришли в себя, когда Крейн обнаружил впереди по курсу близкую россыпь звезд, пульсировавших ярким зеленым светом; спектроскопы подтвердили наличие меди. Когда «Жаворонок» подошел к скоплению так близко, что гигантские солнца заняли большую часть обзора, Крейн попросил Ситона занять его место у пульта управления, пока они с Маргарет попытаются обнаружить планету.

Молодые люди спустились в обсерваторию, но вскоре поняли, что находятся ещё слишком далеко, и принялись за обычные записи. Мартин попытался диктовать. Однако ему никак не удавалось сосредоточиться на работе; он думал о девушке, сидевшей рядом. Интервалы между его комментариями и односложными ответами Маргарет становились все длиннее и длиннее, пока оба совсем не замолчали.

«Жаворонок» чуть дрогнул, как бывало много раз до этого, и Крейн повел рукой, сохраняя равновесие.; его ладонь коснулась плеча девушки. В наэлектризованной атмосфере этот жест приобрел совершенно особое, чуть ли не символическое значение. Оба горячо вспыхнули, и когда их глаза встретились, каждый прочитал в них то, что больше всего хотел увидеть.

Медленно, как будто против воли, Крейн обнял девушку. Еще более жаркая пунцовая волна залила щеки Маргарет, но её губы потянулись к его губам, а руки обвились вокруг его шеи.

— Маргарет… Мегги… я собирался подождать… но зачем нам ждать ещё чего-то? Ты знаешь, как я люблю тебя, моя родная!

— Мне кажется, да… я знаю это, любовь моя! Спустя некоторое время они вернулись в командный отсек, пребывая в искреннем заблуждении, что радость, сияющая в глубине их глаз, никому незаметна. Может быть, их тайна и продержалась бы ещё с полчаса, но Ситон неожиданно спросил:

— Ну, что ты нашел. Март?

Молодой инженер, всегда великолепно владевший собой, растерялся как дитя; хорошенькое личико Маргарет начало розоветь на глазах.

— Я вижу, твои поиски увенчались успехом? — улыбаясь, спросила Дороти, окидывая смущенную парочку понимающим взглядом.

Крейн взял себя в руки и спокойно произнес:

— Подходящей планеты я пока не обнаружил. Зато нашел свою будущую жену.

При этом признании Маргарет вспыхнула. Засим девушки горячо обнялись, а молодые люди крепко стиснули друг другу руки; и каждый из них знал, что оба намечавшихся союза не были прихотливой игрой капризного случая.