В глубинах пространства - Смит Эдвард Элмер - Страница 2

— Да, представь себе. Но нам ещё так много надо сделать — и в первую очередь как-нибудь вымыться. А при невесомости… Скажи, тебя не тошнит от нее?

— О, ужасно; но теперь во мне почти ничего не осталось, понимаешь? А как ты?

— Ничего. Мне она совсем не нравится, но скоро я свыкнусь с ней. Ты, очевидно, ничего не знаешь о невесомости?

— Нет… Все, что я могу ощущать — что я падаю, падаю без конца… и это почти невыносимо!

— Да уж, приятного мало… Но я изучала это явление — в теории, разумеется, — и мои друзья объяснили, что просто не надо обращать внимания на это противное чувство падения. Пока у меня не очень-то получается, но я все же пытаюсь, — Дороти повернулась к раковине. — Итак, сначала ванна, а потом…

— Ванна? Здесь? Но как?!

— Я хотела сказать: губка. Я покажу тебе, как ею пользоваться. Затем… они прихватили массу одежды для меня, а мы почти одного роста… ты будешь прекрасно выглядеть в зеленом.

После того, как они привели себя в порядок, Дороти заметила:

— Теперь совсем другое дело! Мы стали похожи на людей.

Девушки посмотрели друг на друга, и каждая осталась довольной тем, что увидела.

Незнакомке, на взгляд Дороти, было на вид года двадцать два. Пряди волнистых черных волос обрамляли личико с тонкими чертами. Ее глаза были глубокого карего цвета, а кожа цвета слоновой кости — нежной и бархатистой. Она очень хороша собой, подумала девушка, это заметно даже сейчас, когда малышка выглядит осунувшейся и изможденной.

— Я думаю, прежде чем мы примемся за что-нибудь, нам лучше представиться друг другу, — сказала кареглазка. — Я — Маргарет Спенсер, бывший личный секретарь Его Всемогущества Стального Брукингса. Его банда обманом вытянула из моего отца открытие, стоящее миллионы, а потом… потом они убили его, — в глазах девушки сверкнули слезы. — Я устроилась к Брукингсу, чтобы расквитаться с ним, но у меня ничего не вышло… они раскусили меня! Два месяца… нет, лучше не вспоминать о том, что они со мной творили… и вот теперь я здесь, — она судорожно вздохнула, покаянно опустив черноволосую головку. — Мой язык никогда не доводил меня до добра и, мне кажется, так будет и сейчас. Перкинс убьет меня. Хотя если то, о чем ты говорила — правда, я добавлю: «если сможет». После твоих слов впервые за долгое время у меня блеснула надежда…

— Но что же доктор ДюКесн? Я уверена, что он не позволит…

— Я никогда раньше не встречала ДюКесна, но если верить тому, что я слышала о нем в офисе Брукингса, он куда опасней этого бандита — в своем роде, конечно. Абсолютно хладнокровен и совершенно безжалостен — истинный дьявол!

— О, мне кажется, ты к нему несправедлива. Ты разве не видела, как он ударил Перкинса, когда тот погнался за мной?

— Нет… у, меня все плыло перед глазами. И все равно, это ни о чем не говорит. Наверное, ты нужна ему живой — раз уж он пошел на то, чтобы похитить тебя. В противном случае он позволил бы Перкинсу делать с тобой все что угодно и не пошевелил бы и пальцем.

— Мне трудно поверить в это… — Тем не менее, холод сжал сердце Дороти, когда она подумала о всех нечеловеческих преступлениях, которые молва приписывала этому человеку. — Вспомни, он ведь обращался с нами обеими с такой предупредительностью… давай все же надеяться на лучшее. В любом случае, я уверена, что мы вернемся живыми и невредимыми.

— Ты все время говоришь об этом… Что заставляет тебя верить?

— Видишь ли, меня зовут Дороти Вэйнман, и я помолвлена с Диком Ситоном, человеком, который построил этот космический корабль. И я уверена, как ни в чем другом, что сейчас он уже гонится за нами.

— Но ведь они как раз этого и добиваются! — воскликнула Маргарет. — В одном сверхсекретном докладе говорилось об этом — я вспомнила, когда услышала твое имя и имя Ситона. Они подсунут на их корабль какое-то взрывчатое устройство… или что-то в этом роде… И ракета разлетится на куски, стоит только включить двигатель!

— Пустые хлопоты! — презрительно скривила губки Дороти. — Не на тех напали… Дик и его партнер — ты слышала, конечно, о Мартине Крейне?

— С именем Ситона упоминалось ещё какое-то — вот все, что я знаю.

— Так вот, этот Крейн тоже выдающийся изобретатель… он почти такой же умный, как мой Дик. Они вместе раскрыли этот заговор и построили ещё один корабль, о котором Стальной даже не подозревает, — ещё больше и быстрее, чем этот.

— Ну что ж, ты вселяешь в меня надежду, — улыбнулась Маргарет; её измученное личико будто бы просветлело. — Как ни труден наш путь, будем надеяться, что он приведет к освобождению. Ах, если бы у меня было оружие!..

— Вот, держи, — Маргарет уставилась на пистолет, который протягивала ей Дороти, а та добавила: — У меня есть ещё один. Я вытащила их из куртки Перкинса.

— Слава богу! — просияла Маргарет. — Это же небесный бальзам на мою душу после всего, что со мной произошло! Ну что ж, когда Перкинс в следующий раз вознамерится вырезать мне сердце, его ждет маленький сюрприз… А нам сейчас лучше отправиться делать сэндвичи, как ты считаешь? И, пожалуйста, называй меня просто Мегги.

— Хорошо, Мегги, милочка. Я думаю, мы станем с тобой большими друзьями. А я для тебя — Долли.

На камбузе девушки принялись за изготовление сэндвичей, но работа продвигалась весьма медленно. Особенно не клеилось дело у Маргарет — ломтики хлеба из-под её ножа прыгали в одну сторону, кусочки масла в другую, колбаса и ветчина — в третью. Отчаявшись, она попыталась удержать разлетающуюся пищу между двумя подносами, но это привело только к тому, что она отпустила поручень и сама беспомощно зависла в воздухе.

— Ох, Долли, ну что же нам делать? — воскликнула она со слезами в голосе. — Все разлетается, и мне не справиться с этим!

— Если бы я знала, дорогая! Сюда надо какую-нибудь клетку — мы могли бы ловить ею все, что ускользает от нас. Может, нам лучше подать на стол все как есть, и пусть каждый сам отрежет то, что хочет? Но как же питье? Я просто умираю от жажды, но боюсь открыть её, — она показала на бутылку имбирного эля, которую держала в левой руке; в правой у неё был ключ, а ногой она придерживалась за вертикальную штангу. — Понимаешь, её содержимое может рассеяться на миллиард капелек, а Дик говорил мне как-то, что если они попадут в дыхательные пути, то захлебнешься насмерть…

— Ситон был, как всегда, прав, — раздался голос у них за спиной. Дороти мгновенно обернулась — ДюКесн с изумлением взирал на плавающие по камбузу предметы. — Газированные напитки в невесомости могут действительно привести к опасным последствиям. Подождите, я сейчас принесу сеть.

Тонкой сеткой, похожей на вуаль, он ловко очистил воздух от частиц пищи и сказал: — Если на вас нет специальной маски, в невесомости газированный напиток может убить вас. Простую же жидкость можно тянуть через соломинку — к этому довольно легко приспособиться. Глотательные движения надо осуществлять только напряжением мышц… — он прервал свою лекцию и заметил: — Однако я пришел сюда, чтобы предупредить вас о том, что я собираюсь включить двигатель. Ускорение — одно «же», так что на время тут установится нормальная гравитация. Приготовьтесь!

— Боже, какое восхитительное ощущение! — воскликнула Маргарет, когда через некоторое время сила тяжести опустила все предметы на свои места. — Вот уж никогда не думала, что мне будет так хорошо лишь от того, что я способна стоять на ногах!

Приготовление пищи стало теперь совсем несложным делом, и вся четверка вскоре собралась на камбузе. Дороти обратила внимание, что ДюКесн практически не мог владеть левой рукой, а лицо его то и дело искажала болезненная гримаса — видимо, ужасные ушибы причиняли ему нестерпимую боль. После того, как трапеза подошла к концу, она направилась к аптечке и вынула контейнеры с лекарствами, тампоны и марлю.

— Подойдите сюда, доктор. Вам необходима медицинская помощь.

— Но я в полном… — начал было ДюКесн, однако повелительный жест Дороти прервал его на полуслове. Он послушно поднялся с места и направился к девушке.