Очаровательная плутовка - Майклс Кейси - Страница 35

Флетчер внимательно посмотрел на Бэка:

— Ты произнес целую речь, мой друг. Как всегда, ты чрезвычайно вежлив, когда злишься. Право, нельзя так поддаваться чувствам.

Вся бравада Флетчера была сведена на нет добродушным тоном Бэка:

— Конечно, твоя помощь не помешала бы мне, но, если тебе так будет удобнее, твои владения проживут и без тебя.

— Но… — встревожился Флетчер.

— Но Бог с поместьем, неужели ты был так доволен собой прошлым вечером, издеваясь над своей тетушкой и своей подопечной? Тебе повезло, что у твоей тети не случился фатальный спазм, а мисс Дарли ничего не разбила о твою голову, вот эту вазу, например. Выложить все сразу — я имею в виду твою осведомленность о том, кто она есть на самом деле, и твое намерение жениться на ней! Мне кажется, ты явно перестарался.

Проходя мимо фуршетного стола и сгружая в свою тарелку тонкие ломтики ветчины и другой всяческой снеди, которая должна удовлетворить его зверский аппетит, Флетчер произнес:

— Надеюсь, тебя порадует тот факт, Бэк, что я сам пострадал от всего этого.

Бэк последовал за ним и насадил кусочек ветчины на серебряную вилку.

— Конечно, порадует, — согласился он.

Флетчер огляделся, чтобы убедиться, что поблизости нет ни остальных домочадцев, ни слуг, периодически пополняющих содержимое блюд.

— Я нашел письмо в шкафчике мисс Дарли, Бэк. Письмо адресовано некоей миссис Римстон из Клерквелла, в ответ на рекламу ее услуг, размещенную в газете.

— И?

Флетчер наклонился ниже.

— Миссис Римстон, — зашептал он с важным видом, как будто раскрывал Бэку величайшую тайну вселенной, — известный специалист по абортам.

Фарфоровая тарелка, наполненная ветчиной, овощами, вареными яйцами и тремя кусочками индейки, рухнула на пол, чтобы разлететься на шесть частей.

— Что?

Гляди вниз на вещественное доказательство эффекта, который произвели на Бэка его слова, Флетчер улыбнулся и проговорил:

— У меня была похожая реакция. — К счастью, — добавил он, отложив свою тарелку, чтобы наполнить для Бэка новую, — мисс Дарли интерпретировала это объявление, говорившее о том, что «любая женщина, испытывающая страдание, связанное с ожиданием неизбежного бесчестья», — я цитирую: «может обрести успокоение и защиту от таких случаев с целью восстановления здравого рассудка», совсем не так, как ожидала миссис Римстон.

Бэк беспомощно наблюдал, как Флетчер накладывал в его тарелку приличную порцию вареной моркови, которую он не выносил.

— Как ты можешь быть в этом уверен?

Флетчер протянул Бэку тарелку и вернулся к своей, взял ее и направился к своему месту во главе стола:

— Я могу быть в этом уверен, Бэк, потому что я, чувствуя себя вынужденным перейти границы благоразумия и права на частную жизнь, взял на себя смелость прочесть письмо, которое мисс Дарли написала этой женщине, умоляя о помощи.

Бэк задумчиво присел, воткнул вилку во что-то на своей тарелке, чтобы через мгновение понять, что его рот набит вареной морковью. Скривившись, он спросил:

— Что она написала?

Флетчер прожевал кусок ветчины, думая о том, сколько он еще должен дразнить Бэка, чтобы тот вцепился ему в горло.

— Розали рассказала миссис Римстон, что она была скомпрометирована человеком, которому она на самом деле не нужна, — она упоминала меня по имени, ты понимаешь, и что она, моя милая, любит меня до безумия. Еще она упрашивала ее взять ее к себе до той поры, пока она не станет актрисой или уплывет в Америку. Я тебе говорил, что Розали обладает ярким, если не исключительным воображением?

— Похоже, — сказал Бэк, внимательно глядя на своего друга, — вся эта история перевернула тебя, Флетч, а ты ведь еще не отошел от тех печальных событий, связанных с Арабеллой. — Он опустил голову, сообразив, что сказал это, не подумав. — Прости, но ты, должно быть, доволен тем, что мисс Дарли думает, будто влюблена в тебя?

— Думает, что влюблена в меня? — нахмурился Флетчер. — В это так сложно поверить?

Бэк улыбнулся, его аппетит вернулся, а страхи улетучились.

— Откровенно говоря, Флетч, сложно поверить в то, что она не убила тебя, пока ты спал.

Флетчер открыл было рот, собираясь защитить себя, но тут в столовую вплыла тетушка Белльвилль в задрапированном пышном платье.

— Вот ты где, счастливый, счастливый человек, — стала выводить она трели, подходя к столу, чтобы поцеловать своего племянника в щеку. — Закрой глаза, Флетчер — ты тоже, Бэк — не открывайте до тех пор, пока я вам не скажу.

Флетчер посмотрел на свою тетушку осоловевшим взглядом. Ее толстые щеки были красными, а ее маленькие глазки светились нездоровым блеском.

— Что вы натворили, тетя? — спросил он шутливым тоном. — Я ничего не упустил, не правда ли? — Я имею в виду, — добавил он, быстро оглядывая столовую, опасаясь, что тетушка Белльвилль превзошла себя после надругательства над желтым залом, произведя еще какие-нибудь изменения в отделке на этот раз столовой, которые он каким-то образом проглядел. — Я не вижу ничего необычного здесь. Бэк, ты ничего не заметил?

— Вы оба все заметите через минуту, негодные мальчишки, — поддразнила их тетушка Белльвилль, нежно похлопав Флетчера по плечу. Похоже, она была в таком отличном расположении духа, что готова была простить своему племяннику все. — Флетчер, сделай, как я прошу, пожалуйста, и закрой глаза. Не подсматривай! Отлично! Я должна сказать тебе, Флетчер, ты ошеломил меня своими новостями, но вместе с тем ты меня и серьезно озадачил…

— Я существую только для того, чтобы радовать вас тетя, — перебил ее Флетчер, покорно продолжая сидеть с закрытыми глазами.

— Тьфу ты, не обманывай меня. После весьма беспокойной ночи я проснулась рано утром, полная решимости. Я говорила тебе, племянник, что Элси, моя горничная, прекрасно обращается с ножницами? Определенно в ее кончиках пальцев скрыт подлинный талант. О Боже, — воскликнула она, заметив разбитую тарелку Бэка на полу. — С кем-то произошел несчастный случай? Надо позвать Лезбриджа, мне кажется…

— Тетя, я предупреждаю вас, если я еще немного просижу с закрытыми глазами, мои веки слипнутся и останутся такими навечно, — еще раз перебил ее Флетчер. — Можно мне открыть их или вы все-таки перейдете к цели вашей затеи?

Тетушка Белльвилль только рассмеялась в ответ на такую глупость, поскольку всем было известно, что веки не могут слипнуться таким образом — если только кто-нибудь в этот момент не хлопнет тебя резко по затылку.

— Надо сказать, что у нас было только одно платье твоей дорогой сестры, слишком большого размера, с которым нам предстояло поработать — добавить разные модные украшения, лентами и бантами и, возможно, немного драгоценностей. Я должна признать, что сильно беспокоилась вначале, тем более что платье уже вышло из моды, однако все вышло как нельзя лучше. Это настоящий мой успех. Бэк, я видела! Ты подсматриваешь.

Зажмурив глаза еще сильнее, Бэк стал оправдываться, что на самом деле он ничего не видит. Он пытался есть дальше и приоткрыл один глаз, чтобы не наполнить рот вареной морковью еще раз.

— Бэк умирает с голоду, тетя, — указал Флетчер, делая огромное усилие, чтобы не рассмеяться. — Это будет на вашей совести, если у него случится голодный обморок. Так что если вы еще не готовы предъявить нам свой успех, как изволили выразиться, то Бэк найдет в себе силы извинить вас.

Тетушка Белльвилль вздохнула и решила сдаться. В конце концов, у нее будет масса времени, чтобы хвастаться уже после того, как она ослепит джентльменов своим восхитительным творением.

— Розали, ты можешь войти.

Легкий шелест послышался со стороны входа в столовую — сердце Флетчера сильно забилось. Он знал заранее о том, что сейчас произойдет. Только безмозглый болван мог слышать всю эту шумную суматоху, звуки которой доносились из комнаты тетушки Белльвилль и не догадаться, что там происходит. Когда он откроет глаза, Розали будет стоять перед ним — больше не неряшливый мальчишка-конюх, а его невеста.