Очаровательная плутовка - Майклс Кейси - Страница 9

Глава 3

Убедить тетушку Белльвилль в необходимости поездки по Озерному краю было задачей потруднее, чем атаковать армию противника. Однако Флетчер Белден не привык сдаваться и в конце концов достиг желаемой цели, сохранив мир и покой в доме. Желание племянника на следующий же день после прибытия оставить Лейквью и провести несколько дней в странствиях не могло вызвать одобрение пожилой женщины. Флетчеру пришлось пустить в ход все свое обаяние и дипломатические способности, чтобы покорить эту, на первый взгляд, неприступную крепость.

Тетушка Белльвилль приводила самые разнообразные аргументы, стараясь отговорить Флетчера от поездки. Она заявляла, что опасается отпускать его в компании одного мальчишки, ведь после окончания войны по Озерному краю все еще могут бродить партизаны. Быстро смекнув, что отважного ветерана невозможно напугать страшными историями про опасных бандитов, тетушка сменила тактику. Теперь она рассказывала Флетчеру о смертной скуке, которую навевают монотонные пейзажи: изумрудные поля и бесконечные стада овец и коров, мирно пасущиеся на склонах холмов. Ведь Флетчер мог вдоволь на все это насмотреться по пути в Лейквью, зачем молодому денди утруждать себя новым путешествием, терпеть тяготы и невзгоды дороги, ночевать в сельских гостиницах или, того хуже, под открытым небом?

Флетчер, конечно же, не мог открыть тетушке истинную причину своего желания осмотреть Озерный край. Он лишь терпеливо повторял ей, что его сердце было тяжело ранено долгой разлукой с родиной и ему необходимо посетить места, воспоминания о которых долгих пять лет хранили его от пуль неприятеля. Бэк усердно мешал Флетчеру в этой хитрой кампании, всеми силами стараясь помочь тетушке Белльвилль удержать оборону. С невиннейшим видом он как бы вскользь высказывал предположения, что хозяину Лейквью, возможно, стоило бы начать душевное излечение с осмотра поместья и спасительного общения в кругу семьи, заставляя Флетчера тесно сжимать зубы и строить планы мести этому коварному дьяволу.

В конце концов Флетчеру удалось прорвать оборону — и противник капитулировал. Уже сдавшись, тетушка все же решила нанести последний удар, вручив племяннику Библию и напомнив, что он, как истинный христианин, не должен забывать поминать всех их в своих вечерних молитвах. Облегчив, таким образом, сердце, тетушка Белльвилль пожелала всем доброй ночи и отправилась в спальню решать, как лучше разместить три стола из слоновой кости.

Утром следующего дня, плотно позавтракав, лорд Белден шел по коридору к выходу из дома, горя желанием как можно скорее отправиться в путешествие. Он довольно улыбался, мысленно перебирая огромный список хозяйственных дел, оставленный Бэку в отместку за его вчерашнее поведение, и возглавляло этот список дело, которое должно было напомнить хитрому камердинеру, кто здесь настоящий хозяин, — перекраска салона.

Внезапно прямо перед Флетчером вырос Лезбридж. Подчеркнуто вежливо, но настойчиво он преградил лорду Белдену дорогу и протянул ему элегантный черный зонтик-трость.

— Мы ожидаем дождь в ближайшее время, сэр, — невозмутимо сказал он. — Ваша тетя настаивает, чтобы вы взяли это с собой.

Флетчер чуть не рассмеялся, представив себя сидящим верхом на лошади и держащим над головой это хитрое изобретение. Он вежливо поблагодарил дворецкого, мягко возразив:

— Дорогой Лезбридж, только подумайте, как рассмеются все окрестные овцы, когда увидят, что лорд Белден едет верхом, прячась от дождя под зонтом. Я буду вынужден бросить его в первой же канаве. Пожалуйста, передайте тетушке мою сердечную благодарность и искренние извинения.

Дворецкий протянул зонт еще раз, напоминая в этот момент строгого таможенника, не желающего поднимать шлагбаум перед путешественниками, не заплатившими таможенные пошлины:

— Мисс Белльвилль была непреклонна, сэр.

Флетчер удивленно покачал головой:

— Ах, Лезбридж, вы очень переживаете за мою тетушку, не так ли? Что ж, я готов взять этот чертов зонтик, если вы пообещаете, что не будете компрометировать мисс Белльвилль в мое отсутствие.

Сказав это, Флетчер тут же пожалел, что так больно уколол беднягу дворецкого, который вдруг сделался бледным, как стена, но продолжал настойчиво протягивать зонтик. В глубине души влюбленный торжествовал, ведь ему удалось выполнить просьбу королевы своего сердца.

— Очень хорошо, сэр, я знал, что вы поступите разумно.

Отдав зонтик, Лезбридж быстро прошел к двери, чтобы открыть ее перед хозяином:

— Мы будем с нетерпением ждать вашего возвращения, сэр. Желаю вам приятной поездки. Все в этом доме счастливы снова видеть вас, сэр.

— Кстати, Лезбридж, почему бы вам не взять небольшой отпуск, когда я вернусь, — сказал Флетчер, внезапно обернувшись, — у вас ведь есть сестра, кажется в Бафе, неужели вы не хотите ее навестить? Ведь вы не покидали Лейквью с тех пор, как я отправился на Пиренейский полуостров пять лет назад. Вы заслужили право на отдых, вам будет полезно несколько сменить обстановку. Думаю, пару недель мы сумеем справиться с хозяйством без вас.

— Но я не нуждаюсь в отдыхе, сэр.

— Не нуждаетесь в отдыхе? Вы смотрите на мою дорогую тетю такими усталыми воловьими глазами и говорите мне, что не нуждаетесь в отдыхе? — покачал головой Флетчер. — Кажется, уже поздно. Что ж, по крайней мере обещайте, что мне не придется брать короткоствольное ружье и вставать на защиту поруганной чести семейства.

После этих слов даже лысина бедняги дворецкого стала пурпурно-красной. Не сказав ни слова, он открыл дверь на улицу и через мгновение затворил ее, оставив хихикающего хозяина с носом.

Улыбка Флетчера сползла с его губ, как только он понял, что стоит у крыльца один. Не было ни мальчишки-конюха, ни оседланных лошадей, готовых тронуться в путь. В серых глазах молодого лорда сверкнула молния, в сердцах он топнул ногой по дорожке, отчего из-под его ботинка разлетелась целая россыпь мелкого гравия.

Он метнулся к конюшне, пелерина его серого пальто надулась, подобно плащу древнего полководца. Флетчер ворвался с таким шумом, что перепугал бедных лошадей, привязанных в стойлах по обе стороны прохода, и был вынужден остановиться, выжидая, пока глаза привыкнут к полумраку. Тут он увидел свое седло, мирно висящее на деревянной перекладине, и понял, что конюх даже и не думал собираться в путь.

Пеган, огромный черный жеребец в первом стойле, радостно заржал, узнав хозяина. Флетчер протянул ему морковку, прихваченную с кухни специально, чтобы угостить верного друга-коня.

— Угощайся, малыш, угощайся. — Он ласково похлопал коня, явно желавшего поскорее покинуть стойло и как следует размяться. Мы скоро отправимся в путь, только сначала мне придется как следует прочистить мозги этому упрямцу Билли, если я, конечно, смогу его отыскать. Остается надеяться, что он не сбежал куда-нибудь, сообразив, что я хочу разгадать его тайну, и уже заметил кое-что сквозь его хитрую маскировку. Видимо, я сплоховал, и хитрый мальчишка успел что-то заметить. Наверное, это уже старость. Да, дорогой Пеган, раньше мне бы и в голову не пришло развлекаться тем, что разгадывать загадки какого-то несчастного мальчишки.

Сказав это, Флетчер двинулся по коридору вглубь конюшни, заглядывая в каждое стойло в надежде обнаружить Билли Смита. Дойдя до последнего стойла, он наконец нашел конюха мирно спящим на охапке свежей соломы. Лорд Белден бесшумно открыл незапертую дверь, приблизился к мальчишке и ловко ткнул того концом зонтика в мягкое место.

— Вставай, бездельник! Давно пора выезжать!

Незамедлительно последовал весьма громкий ответ:

— Эй, что ты себе позволяешь? Неужели не видишь, что я сплю, ты, собачий сын?! — вскрикнул Билли, отстраняя рукой наконечник зонтика. — Ты совсем озверел, Хедж!.. О Боже! — пролепетал мальчик, увидев вдруг лорда Белдена.

— Действительно, о Боже, господин Смит, проговорил Флетчер, изо всех сил стараясь принять устрашающий вид, для чего даже сжал кулаки.