Шоколад на крутом кипятке - Эскивель Лаура - Страница 37

С его смертью умерла надежда когда-либо еще запалить ее внутренний огонь, с ним исчезли все ее запалы. Она знала, что естественное тепло, которое она в себе ощущает, мало-помалу улетучится, унося ее саму, как только у нее не останется горючего вещества для поддержания этого горения.

Вне всякого сомнения, Педро скончался от избытка чувств при входе в сияющий туннель. Она раскаялась, что не сделала того же. Теперь она никогда больше не увидит это сияние, ведь она не способна испытывать какие-либо чувства. Ей остается лишь блуждать в потемках, вечно одинокой, бесконечно одинокой. Надо было найти какое-то, пусть даже самое искусственное, средство, чтобы снова запалить огонь, могущий осветить путь возвращения к истокам и – к Педро. Но сперва надо было прогнать леденящий холод, который начал сковывать ее. Она встала и побежала за своим бесконечно длинным покрывалом, которое она вязала на протяжении стольких ночей одиночества и бессонницы, и набросила его на плечи. Им она покрыла три гектара, которые занимало ранчо. Она вынула из ящика ночного столика подаренный Джоном спичечный коробок. Ее организму был крайне необходим фосфор. И она стала поедать спичку за спичкой, пока не опустошила весь коробок. Пережевывая спичку, она крепко зажмуривала глаза и пыталась вызвать в памяти самые волнующие моменты ее встреч с Педро. Первый его взгляд, первое прикосновение, первый букет роз, первый поцелуй, первая ласка, первое соединение тел. И она добилась своего. Когда спичка, которую она пережевывала, соприкасалась с сияющим воспоминанием, спичка тут же загоралась. Мало-помалу зрение ее прояснилось, и вскоре появился туннель. У его входа она увидела сияющую фигуру Педро – он ждал ее! Тита отбросила все сомнения. Она пошла к нему, и они сплавились в одном долгом объятии, вновь испытав сладострастное любовное потрясение. Рука об руку отправились они к потерянному раю. И никогда больше не разлучались.

В этот момент пылающие тела Педро и Титы стали рассыпать вокруг себя сверкающие искры. Сначала искры подожгли покрывало, а от него загорелось все ранчо. Так вот почему загодя покинули это место все животные – они спасались от близкого пожара! Темная комната превратилась в бушующий вулкан. Далеко вокруг разбрасывал он камни и куски пепла. Достигнув высоты, камни разлетались на тысячи осколков, превращаясь в разноцветные огни. Жители округи за несколько километров от ранчо дивились этому зрелищу, полагая, что таким и должен быть фейерверк на свадьбе Алекса и Эсперансы. Но так как он растянулся на целую неделю, всем стало любопытно: что там все-таки происходит? Многометровый слой пепла покрыл ранчо. Когда моя мать Эсперанса вернулась из свадебного путешествия, она нашла под обугленными развалинами того, что прежде было ее родным домом, эту поваренную книгу, которую она и завещала мне, умирая, и которая каждым из своих кулинарных секретов рассказывает Историю испепеленной любви.

По мнению многих, пепел способствовал тому, что земли эти стали самыми плодородными в округе.

В детстве я имела счастье наслаждаться вкуснейшими фруктами и овощами, произраставшими здесь. Со временем мама велела выстроить на этой земле жилое здание. В одном из его апартаментов доныне живет Алекс, мой отец. Сегодня вечером он придет ко мне на мой день рождения. Поэтому я и готовлю рождественский пирог – излюбленное мое кушанье. Мамочка пекла мне его каждый год. Мамочка!.. Как мне недостает ее вкуса, запахов ее кухни, ее бесед за стряпней, ее рождественского пирога! Ума не приложу, почему он мне не удается так, как ей, не понимаю, почему я проливаю столько слез, когда готовлю его, – не оттого ли, что я столь же чувствительна к луку, как Тита – моя двоюродная бабка, которая не умрет, пока хоть кто-то будет следовать ее рецептам.