Ожерелье королевы - Эджертон Тереза - Страница 110

— Да? — резко сказал Люк. Он сейчас от всего сердца желал, чтобы этого разговора вообще не было. Даже его любопытство имело свои пределы. И их они уже давно перешли.

Ду замялся.

— Теперь, когда мы уже дошли до этого, мне кажется, что… но обратной дороги уже нет. Все, что вы говорите, все больше убеждает меня, что вы испытываете сильную, можно даже сказать опасную привязанность. Прошу вас, задумайтесь: даже если юная леди совершенно не виновна и находится в большой беде, какие бы рыцарские чувства вы к ней ни питали, как бы ни снедало вас желание отомстить за все ее страдания, именно вы и не можете ее спасти. Вы — кузен короля Винтерскара, а она, возможно, внучатая племянница короля Изайи. Уже само ваше знакомство с ней едва ли приемлемо, но если вы задумали какой-то опрометчивый или романтический поступок, одумайтесь — это приведет вас обоих к гибели!

Три дня Люк угрюмо размышлял над разговором с Варианом Ду. На четвертый день его природное любопытство — эта всепоглощающая страсть отыскать разгадку к каждой головоломке — побороло его нежелание дальше разбираться в этой истории, которая так болезненно затрагивала его чувства. Наконец, решив непременно узнать правду, чего бы ему это ни стоило, он подумал, что давно пора навестить своего самого старого риджкслендского друга.

Переодевшись, он схватил шляпу и лаковую трость и отправился в путь. Ему не очень хотелось появляться в доме наследной принцессы, куда его никогда не приглашали, но, к его величайшему облегчению, он вскоре обнаружил, что подобного вторжения и не потребуется. Шагая по направлению к сумасшедшему дому, он встретил пятерых детей принцессы Марджот на прогулке, в обществе их худого длинноногого наставника и телохранителя, который широкими шагами следовал за ними.

Люциус не мог не улыбнуться, глядя на эту картину: королевские дети, такие изнеженные, такие обычные, и их мрачный учитель-антидемонист. Пока Люк наблюдал, один из детей споткнулся, и левеллер мгновенно нагнулся, будто спикировала большая ворона, взял ребенка в свои мощные руки и, не останавливаясь, продолжил путь с розовощекой девчушкой, удобно устроившейся на его широком плече.

— Дорогой Кнеф, какая удача! — сказал Люк, поборов смех. — Именно вас я и хотел видеть.

— Для меня это тоже большое удовольствие. — Со своей обычной педантичной вежливостью Кнеф одного за другим представил ему своих подопечных. Когда вся компания двинулась дальше, Люк пристроился рядом с левеллером.

— Я хотел спросить вас кое о чем. Но это… довольно конфиденциальный разговор, и мне кажется… придется отложить его до другого раза.

— Можете не волноваться, что ваши слова услышит кто-нибудь еще. — Преподаватель указал сначала на девчушку у себя на плече, потом на тех, что шли в десяти шагах впереди. — Малышка еще не умеет говорить, а остальные, как видите, заняты собственными разговорами.

— Ну, тогда…— Люк на мгновение смутился. — Мне сказали, что если человеку нужна информация, он приходит к вам.

Левеллер улыбнулся.

— Вы удивляете меня, господин Гилиан. Я думал, мы уже давно договорились, что я слишком заметен для шпиона.

— Но не для главы шпионской сети. Какая разница, насколько заметны вы сами, если вы только отправляете шпионов, организуете их действия и сопоставляете информацию, которую они вам приносят.

Кнеф продолжал улыбаться.

— Давайте предположим, шутки ради, что вы угадали верно. И что тогда?

Люк глубоко вздохнул.

— Тогда я попросил бы вас рассказать мне все, что вы знаете о некой молодой особе. Думаю, вы догадываетесь, о ком я говорю.

Улыбка погасла, темные глаза посуровели.

— Мне кажется, я сразу понял, когда познакомился с вами, что вы найдете с ней общий язык.

— Но вы ничего об этом не сказали, по крайней мере я ничего такого не помню, когда мы говорили о ней в прошлый раз. — Люк на ходу рассекая воздух тростью.

— Но я же понимал, — сказал Кнеф, — что даже самая невинная дружба серьезно потревожит ваш покой. Кроме того, я не мог не видеть, что любое предостережение только подстегнет ваш интерес.

Они пришли в один из многочисленных городских парков, и дети убежали далеко вперед. Земля еще была голая, на деревьях ни одного листочка, но в парке имелись бронзовые статуи, трехъярусный фонтан и самшитовый лабиринт, и дети тут же бросились все это исследовать.

— Мне хотелось бы рассказать вам одну историю, господин Гилиан. Спешу добавить, что я узнал ее не через свои таинственные шпионские источники, ее мне рассказала сама мадмуазель Бруйяр.

— Одну из ее сказок?

— Возможно. Я оставлю это на ваше усмотрение. Она действительно начинается, как сказка. Жила-была на свете девочка, она жила с отцом…

— Знаю, — раздраженно вмешался Люк, — Она жила в лунном дворце.

— Нет, — покачал головой левеллер, — она жила, как я как раз собирался сказать, в Монтсье. Это была самая обычная девочка, не более порочная — или добродетельная, — чем вот эти маленькие принцессы. К сожалению, ее мать умерла, а отец предавался пороку азартной игры. И у него была привычка брать деньги в долг, чтобы отдать старые долги, а потом проигрывать их и снова занимать деньги. Когда он умер, то оставил своей дочери значительные долги и ни гроша на жизнь. Она была тогда лет двенадцати от роду и уже обещала стать красавицей. Некоторые из друзей ее отца — а все они, к моему большому сожалению, были очень плохими людьми — пришли к ней и предложили свое покровительство, но даже в том юном возрасте у нее хватила ума отказаться. Но был и еще один человек, который сказал, что был когда-то женат на сестре ее матери. Он казался более достойным доверия, чем все, кто приходил к ней до этого, поэтому она приняла его приглашение и переехала жить к нему.

Они остановились у фонтана, где Люк, опершись на палку, стал уныло смотреть в бассейн. На воде лежала тонкая корочка льда, испещренная тысячами пересекающихся трещинок.

— Не самый подходящий выход для юной девушки, — сказал он без выражения.

— Сперва он казался вполне безопасным. Девочка была неопытна, и она очень не скоро поняла, что за человек ее предполагаемый дядя. И даже тогда — ее саму никто не обижал, а идти ей было все равно некуда. Но затем она стала на год или два старше, ее красота расцвела, дядя попросил ее быть хозяйкой на его званых обедах, развлекать его гостей и… дальше вы можете догадаться сами. Она, конечно же, отказалась.