Ожерелье королевы - Эджертон Тереза - Страница 135

— И что тебе известно об этом деле?

— Все, — отвечал Блэз. — Про Машину Хаоса, про весь этот невероятный замысел и про то, почему ты на самом деле вел себя так непотребно последнее время.

Вилл глянул на него искоса.

— Я хотел тебе все рассказать, но Родарик был непреклонен. Интересно, что заставило его изменить мнение?

И снова Блэз помолчал, наматывая поводья на руку, наклонился вперед и похлопал коня по мускулистой каштановой шее.

— Официально ничего объявлено не было, но пропажа Сокровища Маунтфалькона уже ни для кого не тайна, так как все шахты пришлось заколотить. В Хоксбридже были беспорядки, я не обращал внимания на настроения и на то, что болтают в тех местах, где мне случалось останавливаться по дороге. — Блэз горестно покачал головой. — Я понимаю, на тебя там, в Хойле, пялились все эти простаки и тебе это было отвратительно, но что до меня — я завидую их неведению. Мир меняется, Вилрован, и не в лучшую сторону.

Он вспомнил еще о чем-то и засунул руку глубоко в карман плаща.

— Я получил это от констебля, — сказал он, отдавая Виллу пистолет. — А вместе с этим несколько занятных пузырьков и флакончиков. Это напоминает мне о том, что, когда я говорил с королем, там была леди Кроган. Думаю, она имеет какое-то отношение к тому, что меня посвятили в эту тайну, она приняла довольно активное участие в разговоре.

— Бабушка? — Вилл почти не удивился. — А она сказала тебе, что моя жена тоже по уши замешана в этом деле?

— Да. Но ты даже не упомянул про Лили в письме Родарику. Интересно, почему?

Вилл почувствовал, как кровь прилила к его лицу.

— Потому что не знал наверняка, как и почему Лили в этом замешана. Мне стыдно признаться, но какое-то время я даже думал, что она может быть связана с теми, кого мы ищем. Я знаю, это нелепо, но, пока я не узнал про ее связь со Спекуляриями, я немного сомневался в ней. И даже сейчас, — Вил порывисто вздохнул, — я не знаю, уж не она ли украла мою бумагу и устроила так, что меня арестовали.

— Мы спросим у нее, когда увидим, — предложил Блэз. — И кстати, может быть, ты расскажешь мне, куда мы едем?

Они подъехали к ручью, прозрачная вода струилась по мелкой гальке. Ручей оказался неглубоким, и его легко удалось перейти вброд. Вилл на своем мерине поехал первым.

— В Кэтвитсен, я думаю. Я туда как раз направлялся. Если у тебя нет идей получше.

— Я знаю не больше тебя или даже меньше, — сказал Трефаллон, когда они перебрались на другой берег. Вилл оценивающе на него взглянул.

— И все-таки ты знаешь нечто, что мне было бы интересно узнать. Почему король и моя бабушка выбрали именно тебя мне в провожатые?

Блэз вздрогнул, как будто надеялся избежать этой темы.

— Не уверен, что хочу тебе об этом рассказывать.

Вилрован скрипнул зубами, у него было неприятное ощущение, что ответ на этот вопрос он знает сам.

— Не пытайся меня щадить. Зная бабушку, я легко могу себе это представить. Думаю, она сказала, что мне не стоит шастать где попало без заботливой няньки.

— Ну, — замялся Блэз, — в той метафоре, которую использовала она, было что-то про лунатиков и санитаров, но смысл ты уловил. — Теперь он в свою очередь выглядел сконфуженно. — Так ты знал, что я пишу о тебе твоей бабушке? Ты ведь не в обиде?

— Дорогой мой Трефаллон, — легкомысленно ответил Вилл, — рано или поздно почти каждый пишет моей бабушке. Она знает множество разных способов, как людей к этому склонить.

Дорога разделилась, на север она шла через равнину, поросшую редким кустарником, а на запад — по каменистой пустоши. Вилл повернул лошадь на запад.

— Но я расскажу тебе нечто, чего бабушка не знает. Незнакомка, за которой гонялись мы с Лили, выглядит совсем как человек, как ты или я, но у меня есть причины предполагать, что это гоблинка, — и ты можешь сам делать выводы!

— Чародейка? — Блэз изумленно посмотрел на Вилла. — Как и когда ты об этом узнал? Ты об этом ничего не писал Родарику.

Вилл пожал плечами.

— Довольно будет сказать, что и я знаю некоторые способы добывать информацию. Хотя, в отличие от моей многоуважаемой родственницы, — угрюмо добавил он, — у меня, похоже, отменный дар узнавать обо всем слишком поздно.

Один день пути, и они прибыли на травянистое взгорье. Козы паслись здесь среди ободранных кустов вереска и утесника, золотистые ржанки кружили над головой, бекасы и куропатки вспархивали из высокой травы. Впереди возвышалась гряда гор с вековыми снегами на вершинах, высоких и неприступных.

Попасть в Кэтвитсен оказалось сложнее, чем ожидал Вилрован. На границе поперек дороги были поставлены свежевыкрашенные белые ворота, и глубокий каменистый ров, все еще сырой от свежевскопанной земли, тянулся, насколько хватало глаз. Границу охраняли люди в синих мундирах и с военными кокардами на шляпах. Когда Вилл и Трефаллон подъехали к барьеру, два солдата взяли оружие на изготовку, а третий, со знаками отличия лейтенанта, потребовал пропуск.

— Пропуск? — Вилл негромко рассмеялся, не зная, как это понимать. — Брайдмор и Кэтвитсен воюют, что ли?

— Нет, сэр, Кэтвитсен и Лихтенвальд, — ответил лейтенант. — И ничего смешного. Уже было несколько сражений, и погибло очень много народу.

Вилл и Трефаллон ошеломленно молчали, этого они никак ожидали.

— Прошу прощения, — наконец выговорил Вилрован, — я сказал, не подумав. Я и предположить не мог…

— Ничего сэр, мало кто мог такое предположить. Половина из тех, кого мы здесь остановили, сказали то же самое.

— В любом случае, мы не из Лихтенвальда, — сказал Блэз, с трудом сдерживая длинноногого гнедого, который нетерпеливо переступал с ноги на ногу у ворот. — Мы граждане Маунтфалькона. Как нам получить пропуск?

Лейтенант махнул рукой в сторону холщовой палатки у дороги.

— Подождите там, пока мы пошлем за генералом. Только он сможет выдать вам пропуск.

Генерал? На мгновение Вилл и Блэз решили, что ослышались. В мире, где звания выше капитанского человек мог добиться только при самых чрезвычайных обстоятельствах, этот архаичный титул прозвучал зловеще. В Маунтфальконе доживали свой век несколько древних майоров и полковников, которые получили свои звания еще во время голодных бунтов шестьдесят лет назад, но генералы принадлежали совсем другому времени: эпохе армий, завоеваний и оккупации. Вилл и Блэз спешились и повели лошадей к палатке, все это время пытаясь представить себе, что где-то сейчас сражаются огромные толпы людей.