Ожерелье королевы - Эджертон Тереза - Страница 146

Он последовал за Вилрованом в соседнюю комнату, а остальные пошли за ними. Встав на колени на полу и перевернув тело, Кнеф внимательно изучил лицо убитого. Смерть придала чертам лорда Флинкса более жесткое, расчетливое выражение, но сомнений, что это именно он, не возникало.

— Похоже, господин и госпожа Гилиан, я должен перед вами извиниться и немедленно вернуть вам на свободу.

Тремер хранила молчание, а Люк уставился на тело, раздираемый самыми противоречивыми чувствами.

— Похоже, кто-то еще должен передо мной извиниться, — сказал он, толкнув безжизненную руку носком башмака. — Я сам хотел убить этого человека.

Вилл тут же вскинулся. Им пришлось столько перенести, пролито столько крови, а они все так же далеки от Сокровища Маунтфалькона. Он был готов ухватиться за эту возможность выплеснуть свое раздражение. Вилл оскалился.

— Если так, тогда это ваш обидчик — это я, сэр. И я готов немедленно дать вам удовлетворение.

Люк высокомерно приподнял бровь.

— Драться с одноруким воякой? — Он указал на окровавленную повязку на руке Вилрована.

Здоровой рукой Вилрован уже тянулся к рукояти шпаги, когда вмешался Кнеф.

— У меня создается впечатление, капитан Блэкхарт, что у нас есть более спешные дела, чем пустячные ссоры между вами и господином Гилианом.

Тогда, чуть пристыженный, Вилл холодно поклонился Люку, Люциус ответил в том же духе. А левеллер тем временем быстро и умело обыскал карманы лорда Флинкса, вытащив все бумаги — включая дипломатический паспорт, который помог премьер-министру так легко пересекать границы.

— Это может пригодиться, — сказал он, отправляя паспорт в карман своего темного плаща. — А кроме того, мне кажется, будет лучше, если тело не смогут опознать, иначе это может еще больше накалить и так напряженное политическое положение.

Он быстро встал на ноги и обратился к присутствующим:

— В пригороде есть приличный постоялый двор. Думаю, нам стоит проследовать туда, чтобы дамы смогли передохнуть, а мы — собраться и спланировать дальнейшие действия.

Все согласились, компания покинула склады и вышла на улицу. Тела лорда Флинкса и гранта они, по совету левеллера, оставили как есть.

— Это даст местным властям пищу для размышления, — сказал Кнеф, взбираясь в свою повозку и беря в руки поводья. — Хотя, принимая во внимание все местные и международные проблемы, не думаю, чтобы их сильно озаботила такая малость, как смерть неизвестного. — Он кивнул Люку, который помогал Тремер сесть в коляску. — Это будет еще одна историческая тайна, Люциус, из тех, что тебе так нравятся:

Люк горько рассмеялся.

— Уж эту-то я буду рад оставить нераскрытой. Подходящий конец для такого честолюбивого человека: безымянная могила в чужой стране. Я могу только сожалеть, что не я имел честь его туда отправить.

Пока Люк нанимал комнату на постоялом дворе и отводил усталую и издерганную Тремер наверх — ей так необходим был отдых, — остальные собрались в отдельной гостиной с видом на гавань, где все, кроме левеллера, легонько перекусили и все вместе обсудили, что делать дальше.

Где сейчас Машина Хаоса, сказать было невозможно, она ушла так далеко, что они уже не в состоянии были ее почувствовать. Но все-таки направление было известно: все указывало куда-то на крайний север. Тот, у кого сейчас Сокровище, будет путешествовать посуху, потому что морское путешествие оказалось бы слишком рискованным — самое страшное, если Сокровище окажется на дне моря.

— Но если мы сами отправимся морем, — сказал Кнеф, — то прибудем на север вслед за леди Софрониспой, а то и опередим ее.

После жарких обсуждений было решено, что сэр Бастиан отвезет часы обратно в Риджксленд, а Кнеф присоединится к Лили, Вилровану и Блэзу.

— Вы не худший советчик Лиллиане, чем я сам, — сказал сэр Бастиан, наконец уступая свое место левеллеру. — И вам легче дается быстрое путешествие. Я должен принять на себя задачу, которая выглядит более легкой.

Кнеф серьезно кивнул.

— Я дам вам письмо к наследной принцессе, объясняющее, как к вам попало Сокровище Риджксленда. Это избавит вас от неприятных вопросов.

Извинившись, он отправился на поиски пера, чернил, бумаги и сургуча. Получив все это у хозяина, он сел за стол в столовой, достал перочинный ножик и каменную баночку с угольной пылью, которую всегда носил с собой, и приступил к написанию обещанного письма. Он как раз заканчивал, когда медленно вошел Люк и спросил, что они решили. Кнеф вкратце описал ситуацию.

— Но если ты хочешь спросить, что будет дальше с вами, то это вам самим и решать. Вы вольны идти куда угодно.

— В том числе и с вами на север?

— В том числе, — ответил левеллер, складывая и запечатывая письмо, — если вам еще не окончательно надоело мое общество — как я был бы готов предположить.

— Это к делу не относится, — холодно ответил Люк. — Ты говоришь, что в Винтерскаре или Нордфджолле назревает бедствие, и я не могу с этим не согласиться. И может даже случиться, что мой родной Тарнбург окажется в центре этих чудовищных событий. Мне кажется, путешествуя с вами, я прибуду туда быстрее, чем любым другим способом. Ты умеешь… устранять препятствия на пути.

— Что-то в этом роде, — спокойно отвечал Кнеф. Он взял письмо и встал. — И возможно, однажды ты даже простишь мне то, что между нами произошло, — и простишь капитана Блэкхарта за убийство человека, смерти которого ты так горячо желал.

Люк злобно уставился на него, ничуть не смягчившись.

— Ты еще скажи, что лорд Флинкс все равно мертв, так какая разница, что не я его убил.

Кнеф остановился, держась за медную ручку двери, и на мгновение задумался.

— Я мог бы так и сказать, если бы хотел тебя разозлить. — Он открыл дверь и ступил через порог. — Но я не желаю ничего подобного, и потому мне кажется, что лучше не стоит этого говорить.

Прошло несколько дней, сэр Бастиан покинул город, а остальные шатались по докам в поисках судна, которое взялось бы отвезти их на север. Приближалось летнее солнцестояние, и найти судно было несложно, но почему-то ни один корабль не плыл в нужном направлении.