Ожерелье королевы - Эджертон Тереза - Страница 61

Вилл и Марло недружелюбно посмотрели друг на друга. Они никогда ранее не встречались, но Виллу показалось, что тот знал его, пусть и только по слухам. Похоже, что он теперь и шагу не мог ступить, не наткнувшись на воспоминания о своих прошлых проступках.

— Желание вашего величества, — начал сэр Фредерик, — для меня закон, и я, конечно, ознакомлю этого джентльмена с нашим разговором во всех подробностях. Хотя, с вашего разрешения, мне хотелось бы заметить, что в вопросе настолько деликатном, настолько…

— Благодарю вас, — твердо сказал Родарик, — но подобные предосторожности совершенно излишни. Капитан Блэкхарт пользуется моим полным доверием в этом, да и в других делах, и в его присутствии вы можете говорить так же свободно, как и в моем. — И под спокойным и холодным взглядом короля сэр Фредерик сдался и заговорил, а Вилл покорно начал слушать.

— Вы, несомненно, знакомы, — сказал Марло, — с теорией всемирного магнетизма. Я говорю о тонком духе, о едва уловимых парах, которые проникают даже через самые твердые тела. Именно под действием этого духа тела притягиваются друг к другу, именно благодаря этому электрические приборы могут работать даже на самых дальних расстояниях. Влияние этого магнетизма можно обнаружить повсеместно, и иногда оно способствует возникновению потоков магнетических лучей, которые приводят в действие такую могущественную энергию, что маги, одаренные особой чувствительностью, способны ее обнаружить. Более того, существуют различные типы магнетизма: одного типа — в животных, другого — в растениях, третьего — в металлах и так далее и тому подобное. Сам человек является миниатюрной копией Земли, обладая своими собственными магнитными полюсами, способными притягивать и отталкивать. Даже его мысли можно рассматривать как магнетические эманации, которые…

— Как вы уже предположили ранее, — нетерпеливо вставил Вилл, — я знаком с этими принципами. — Хотя он и надеялся, что рано или поздно сэр Фредерик перейдет к более важным вещам, он не был готов выслушать лекцию по основам теории магии. — Может быть, вы мне расскажете, какое отношение это имеет к Сокровищам гоблинов, а точнее, к тому сокровищу, о котором идет речь?

Сэр Фредерик вздрогнул, он явно не привык, чтобы кто-то прерывал поток его красноречия. Он посмотрел на короля, как будто ожидал, что тот выскажет Виллу строгий упрек. Но Родарик только подбадривающее кивнул, и сэр Фредерик был вынужден продолжать.

— Древние чародеи были необыкновенно искусны. Одно из самых удивительных их изобретений — искусственные драгоценные камни, идентичные своим естественным эквивалентам, за исключением одного важного момента: камни чародеев могут абсорбировать и перенаправлять естественный магнетизм. И эти камни, иногда покрытые гравировкой, вставлялись в кольца, ожерелья, броши и стали тем, что мы называем Малыми Сокровищами гоблинов. Они использовались для самых разных и интересных целей — чаще всего для передачи мыслей одного индивидуума другому.

На этих словах Вилрован рассеянно положил руку в карман и нащупал там бабушкино кольцо.

— Но не о малых сокровищах я поведу сейчас речь, — продолжил сэр Фредерик. — Чародеи также преуспели в создании миниатюрных механизмов невероятной сложности, которые известны как Философские Орудия. Изначально они считали эти механизмы игрушками, но их создатели все более и более оттачивали свое мастерство, и эти творения приобретали все большее и большее могущество. Когда у кого-то родилась мысль вставить в них для украшения упомянутые ранее искусственные камни, были созданы Великие Сокровища, и чудеса, о которых ранее и не подозревали, неожиданно стали возможны.

Марло продолжал свою речь, а Вилл безразлично огляделся вокруг. Два длинных стола из древесины грецкого ореха занимали центр комнаты, а стены были заставлены стеллажами и шкафами, забитыми книгами и магическими артефактами, изучению которых эти ученые маги посвятили жизнь. Не думая, что он делает, Вилл поставил чашку на стол, встал с кресла и начал бродить по комнате, разглядывая самые интересные из вещей.

Там были свитки белой змеиной кожи, покрытые заклинаниями, написанными киноварью, и мраморные таблички с золотыми надписями. В стеклянном сосуде Вилл нашел недоразвившуюся мандрагору, которая как раз начала приобретать характерные черты младенца-горбача. На длинных столах были разложены золотые треугольники, поисковые жезлы, волшебные лампы и разные диковинные древние талисманы с изображениями анка, солнечного диска и божеств с бараньими головами. Профессора Малахима исследовали эти диковинки и до мельчайших подробностей отмечали их свойства, писали бесконечные монографии о магических законах, воплощенных в каждом из них, но использовать магию более-менее часто считалось слишком опасным. В стерильном академическом мире, в котором они обитали, Теория была все, а Практика — только способ продемонстрировать то, что уже было «доказано» другими методами.

— Я упрощаю, конечно, чтобы не испытывать вашего терпения не относящимися к делу подробностями, — заключил с явной иронией Марло, — но я надеюсь, что мои слова оказались достаточно понятны.

Но Вилл слушал внимательнее, чем могло показаться. Отвернувшись от стеатитовых идолов, он произнес:

— Вы сказали, что Малые Сокровища использовались для передачи мыслей. Я думаю, вы имели в виду — воли мага. Но к Великим Сокровищам это не относится?

— В случае с Великими Сокровищами воля мага передается самому механизму. Вот каким образом такой невероятно тонкий механизм можно изменять и настраивать. — Сэр Фредерик самодовольно улыбнулся, касаясь любимой темы. — Но необходимо не только понимать действующие законы; для того чтобы настраивать такой механизм, нужна своего рода магическая общность, которая может быть достигнута только под руководством и контролем того, кто уже идеально настроен на предмет, о котором идет речь. Только наши правители и их ближайшие наследники проходят подобное обучение, и каждый из них знает о магии ровно столько, чтобы управлять своим собственным Сокровищем.