Ожерелье королевы - Эджертон Тереза - Страница 82

Один из прохожих предложил свой дом. Вилл с радостью принял предложение, и четверо мужчин очень аккуратно подняли Даггета, внесли внутрь и аккуратно положили на столе в ожидании доктора. А гоблина пока завернули в старую простыню и бесцеремонно положили на пол. Так как Даггет, похоже, попал в надежные руки, Вилрован повернулся к караульным.

— Вы оба поможете мне обыскать дом на соседней улице. Сомневаюсь, чтобы там кто-нибудь оставался, но, возможно, из-за того, что им пришлось отбывать в спешке, они забыли что-нибудь интересное.

Они потратили полчаса, но не нашли ничего особенно подозрительного — только кое-какая одежда, битая посуда и домашняя утварь. Ничего — пока один из караульных не встал на четвереньки, чтобы заглянуть под стол в одной из спален и не обнаружил, к своему удивлению, странную карту, прибитую к столешнице снизу. Осторожно сняв пергамент, который осыпался по краям, он принес его Виллу.

Вилрован с растущим интересом рассматривал карту. Уже одно то, что ее так старательно прятали, наводило на размышления. Вопрос был в другом: как долго она там находилась? Она была старая и очень хрупкая, а потому вполне возможно, что ее прибили несколько месяцев, а то и лет назад и что ни сам гоблин, ни его сообщники ничего о ней не знали. Но Вилл думал по-другому.

Карта была неразборчиво испещрена коричневыми чернилами какими-то непонятными знаками, и названия нескольких стран были либо подчеркнуты, либо обведены красным. Подчеркнуты были Риджксленд, Лихтенвальд, Кэтвитсен, Фингхилл и Шато-Руж. Обведены — Херндайк, Нордфджолл, Маунтфалькон, Кджеллмарк, Винтерскар, Толмарх и Толья.

Рассматривая карту, Вилл обратил внимание, что и Нордфджолл, и Маунтфалькон были обведены красным. Значило ли это, что между ними есть какая-то связь? Ведь в конце концов это именно Таддеус Волт, посол эрцгерцога, намекнул Дайони…

Но нет, неожиданно вспомнил Вилл, лорд Волт не просил показать ему Сокровище, он только расспрашивал о нем. Это Руфус Маккей подстроил все остальное.

Вся история начала проясняться в голове Вилрована. В какой-то момент он начал задумываться: а все ли хорошо в остальных государствах? Допустим… допустим Сокровище пропало и в Нордфджолле. Что, если эрцгерцог, подозревая обширный заговор, желая знать, как широко распространилась беда, отправил Таддеуса Волта это выяснить? Допустим, что Волт только пытался убедиться, что машина Хаоса все еще на месте, в сокровищнице Родарика. В таком случае легко себе представить ужас посла, когда на празднике он узнал, что Дайони взяла Сокровище из безопасного места и…

Вилл покачал головой, прерывая поток умозаключений. Он построил сложную систему предположений на несколько ненадежном фундаменте. Пусть король сам отвечает на эти вопросы, ведь именно ему (и профессорам Малахима) предстоит изучить карту и выяснить, что она значит.

Плотно свернув пергамент в трубочку, Вилл засунул его в карман камзола и вернулся к лавку, где оставил капрала Даггета.

Даггетом уже занимался врач. Не желая отвлекать его от работы, Вилл решил, что теперь самое время осмотреть тело гоблина. Взяв в руку свечу, он встал на колени около трупа, поднял ткань с лица и замер, как громом пораженный.

Это был совсем не тот горбач, на которого указал капрал, не тот, кого они оба видели входящим в дом. На плохо освещенной улице разница была почти незаметна, но здесь, в ярко освещенном помещении, это было совершенно очевидно: у того гоблина не было шрама от глаза до подбородка — длинной тонкой белой линии, слегка рваной у рта.

Да и гоблин ли это вообще? Вилл вспомнил, что кто-то ему говорил, что гоблина простым выстрелом или ударом ножа убить не просто. Придется бить снова и снова, надо попасть в позвоночник либо сломать его хрупкие кости, которые потом нанесут дополнительные повреждения.

Вилл почувствовал, как у него упало сердце. Совершив такую серьезную ошибку, он, может быть, вообще убил невиновного? Хотя, конечно, фигура у этого все-таки была кривая и шел он как-то странно. Еще Вилл вспомнил, какой холодной была кожа убитого всего через мгновение после смерти. Ощупав шею, затылок и спину в поисках горба, Вилл, к своему ужасу не обнаружил ничего. Но, приподняв руку убитого и согнув ее несколько раз в локте и в запястье, он увидел, что она двигается странно. Может быть, это был грант?

Попросив пару ножниц, Вилл отрезал у мертвеца клок сухих волос цвета соломы и поднес их к пламени свечи. Они мгновенно вспыхнули, буквально исчезнув в облаке огня и дыма. Тогда, наверное, пуля все-таки попала в позвоночник. Получив ответ на свой вопрос, Вилрован отодвинул свечу на всякий случай подальше от трупа.

Он развернул мертвеца и быстро, но тщательно обыскал его одежду. Ничего особенного не обнаружилось, если не считать часов, ключей, оловянной табакерки, пригоршни медных монет и красного хлопчатобумажного платка. Вилл сложил все это во внутренний карман плаща. Хоть это все и не представляло ценности на первый взгляд, он все-таки решил отнести эти вещи Родарику и профессорам.

К этому времени доктор покончил с Даггетом. Когда Вилл подошел к нему, он уже вымыл и вытер руки и надевал плащ.

— Рана очень глубокая, и больной потерял опасно много крови. Но горячки нет, а если начнется…— Доктор пожал плечами, показывая, что ни за что не ручается. — А пока уложите его в постель и держите в тепле. Если он переживет эту ночь, я навещу его утром.

Вилл шепотом выругался. Где-то он допустил ошибку, дал гоблинам заметить себя и Даггета, и за его ошибку пришлось дорого заплатить капралу.

— Его зовут Нантаниель Даггет. Его семья живет где-то поблизости.

— Его уже узнали. — Доктор взял бамбуковую трость и мягкую шляпу с загнутыми впереди полями. — Я немного знаком с его отцом и сейчас направляюсь к нему, чтобы сообщить ему о несчастье, которое случилось его сыном.

Он повернулся, чтобы уйти, но Вилрован остановил его.

— Он в сознании? Я могу с ним поговорить?

Доктор посмотрел на него долгим изучающим взглядом и только потом ответил. Вилл вдруг остро почувствовал, что плащ у него весь в грязи, одежда в беспорядке, а на руках человеческая и гоблинская кровь. Но несмотря на это, доктор согласно кивнул.