Жёлтые короли - Лобас Владимир - Страница 145

Как-то в очереди на Морском вокзале досталась мне многодетная мамаша-наседка, вся в веснушках и в хлопотах, чрезвычайно озабоченная четырьмя своими дочками. Уменьшенные копии своей родительницы, тоже конопатые, сестренки были до того похожи друг на дружку, что, словно русские «матрешки», отличались только размерами… Чтобы маме было удобнее, я усадил ее на переднее сиденье, но всем своим существом она была там, сзади, — со своими твореньями, в которых даже сейчас, по дороге в «Ла-Гвардию», старалась запихнуть все хорошее, красивое, а главное — поучительное! — что только можно было почерпнуть за время поездки в такси…

— Поедем через Центральный парк? — закинул я, нацеливаясь лишний разок прокатиться по Трайборо.

— Слыхали?! — откликнулась мамаша. — Сейчас вы увидите Центральный парк!

— Здесь похоронен Христофор Колумб, — кивнул я, будто старому приятелю, на памятник великому мореплавателю, стоящий посреди площади, названной в его честь.

— Слыхали?! — теребит захлопотанная мамаша своих «матрешек».

Мы мчались по мосту Трайборо мимо серых корпусов:

— А это, между прочим, женская тюрьма Нью-Йорка…

— Слыхали?!

Мамаша была не только смешная, но и очень сердечная. Она сумела, превозмогая себя, оторваться на минутку от конопатых девочек с тем, чтобы частицу своего внимания уделить таксисту. И расспросы ее не сводились к вульгарному «как бизнес?». Она поинтересовалась, в котором часу я сегодня выехал. Долго ли мне еще предстоит работать?

Я отвечал, что, как и многие нью-йоркские кэбби, работаю примерно восемьдесят часов в неделю…

— Слыхали?!

— Но ни один кэбби во всей Америке, — совсем уж разошелся я, — не работает столько, сколько мама, у которой четверо детей!

— Слыха…

Бедняга не могла ни выдохнуть, ни вдохнуть. Будто муж поздравил ее с днем рождения по радио. Голубые глаза увлажнились, и она уставилась на меня, прижав руки к груди…

Потом я целый месяц рассказывал таксистам, какими был вознагражден за свой экспромт чаевыми, но поскольку я говорил правду, никто не хотел мне верить…

Когда это было? Весной? Летом? Осенью?.. Вертясь по Манхеттену, как белка в колесе, таксист теряет ощущение времени… Но если я подобрал «матрешек» на Морском вокзале (и стало быть, еще промышлял там), то случилось это, безусловно, до того, как я разгадал загадки швейцара Фрэнка, и стало быть, именно в тот тревожный период, когда надо мной уже вплотную нависло разбирательство в уголовном суде…

Разумеется, я позвонил по номеру, который записал для меня отзывчивый юрист, и его коллега, «недорогой адвокат», объяснил мне по телефону, что никакой необходимости срочно разбирать полицейские каракули — нет; мы встретимся прямо в суде и успеем наговориться. Дело мое, несомненно, будет улажено; однако, если я хочу, чтобы в назначенный день он действительно появился в суде, ТРИСТА долларов должны быть уплачены заранее. Не потому, что он мне не доверяет, а таково общее правило всех адвокатов по уголовным делам.

Я не знал, как поступить: и суда я боялся, и денег было жалко…