Леонардо да Винчи - Гастев Алексей Алексеевич - Страница 126

– Тем более, – добавил первосвященник, – этот имеет в целости руки, которые у Лаокоона отломаны, тогда как живая рука лучше каменной и сама способна изготовить какую-нибудь чудесную вещь.

Медичи и здесь смошенничали. Как было сказано, правая рука Леонардо тряслась, а нога волочилась, так что инструмент оказался отчасти испорчен, и невозможно было его исправить, как впоследствии Лаокоона. Однако, когда присутствующие увидели изготовленного по указаниям Мастера механического льва, переступающего лапами и издающего рыканье, их изумление превзошло пределы вообразимого. Механический лев приблизился к королю – его грудь раскрылась, и оттуда выпали белые лилии. Тут вопли и восторженные крики еще усилились; король не скрывал своего восхищения и вместе с флорентийцем с нарочитой медленностью прошел из конца в конец громаднейшей залы, и все видели, как он вежливо и почтительно с ним обращается.

Хотя бы Леонардо отдавали как вещь, он, вне всяких сомнений, понимал свою настоящую цену, и, надо думать, злорадство шевельнулось в его душе. Больше того, основательно предположение, что Мастер заранее сговорился с французами и в какие-то дни из двух месяцев, прошедших от страшного поражения при Мариньяно до переговоров в Болонье, посетил короля в Ломбардии и полностью его очаровал, как он умел это делать.

Прежде отъезда во Францию Леонардо захотел навестить Джулиано Медичи, который, соскучившись по тосканскому небу, тотчас после свадьбы возвратился на родину. Леонардо нашел этого Медичи на Виа Ларга в знаменитом Палаццо умирающим от легочной болезни. Великодушно оставляя Мастеру «Джоконду», за которую французский король потом уплатил ее автору 400 скудо, Джулиано, возможно, желал восполнить утрату здоровья и старческое разрушение, настигшее также и Леонардо прежде обычного срока, чему отчасти виною все Медичи.