Бриллиантовый дождь - Буркин Юлий Сергеевич - Страница 14

Тем временем клерк подал Кристине раскрытый каталог.

– Шварценеггер, – повторил он.

Я заглянул ей через плечо. Лучше бы я не заглядывал. Ужас.

– И кто он был? – спросила Кристина.

– Звезда Голливуда. Вот, тут написано. Славу ему принесла главная роль в фильме «Терминатор».

«Странные же вкусы были у наших предков», – подумал я. И тут же, не веря своим ушам, услышал Кристину:

– Миленький.

– Может все-таки лучше Маккартни? – поспешно спросил я. Мне вдруг стала нравиться эта идея. А то еще выберет этого… Терминатора.

– Хватит в семье одного музыканта, – отрезала Кристина.

– Тогда, может быть, все-таки, подождем Стива Ньюмена?

Как ни странно, мои слова оказали на Кристину некоторое положительное воздействие.

– Мы не хотели бы принимать скоропалительных решений, – сказала она клерку. – Хотелось бы просмотреть ваш каталог на досуге, хорошенько подумать…

– Это лишь один из нескольких сотен томов, – мягко улыбаясь сказал клерк так, как говорят с маленькими детьми.

– Но-о, – начала, было, Кристина, нахмурившись, однако клерк опередил ее.

– Всю информацию вы можете получить на нашем сайте.

– Я заходила туда. Никаких каталогов там нет. Ни моделей, ни цен…

– Теперь есть, – хитро усмехнулся клерк. – Вы же дали подписку. Вы стали нашими официальными клиентами. Не забывайте об этом.

Выходя из центра планирования семьи, я испытывал некоторое облегчение. Понятно, что эпопея не закончена… И все-таки Кристина выразилась очень точно: не стоит принимать скоропалительных решений.

В арке по пути к Измайловскому шоссе нас окликнул симпатичный парнишка лет семнадцати на вид. Мы остановились.

– Пожалуйста, извините, – сказал он, подойдя к нам, – вы ведь из «Амура»?

Я кивнул.

– Вы хотели получить клона или обращались в банк?

– Мы дали подписку о неразглашении, – чопорно сказала Кристина, поворачиваясь к нему спиной.

– Я не сделаю вам ничего дурного! – воскликнул парень и ухватил меня за рукав. – Я больше не спрошу у вас ничего! Честное слово! Просто, если вы обращались в банк, то у нас есть то, чего нет у них. Временно или совсем. Всего несколько имен, но зато каких! Товар, так сказать, штучный.

– Например? – сменила Кристина гнев на милость. Ее любопытство когда-нибудь ее погубит.

Парнишка, не заглядывая ни в какие шпаргалки, перечислил два десятка имен действительно самых модных сегодня мужчин. В том числе и Стива Ньюмена.

– Есть так же и сверхновое поступление из Стокгольма, – добавил он под конец. – Ритм-басист из «RSSS».

– Кто-кто? – не поверила ушам Кристина, а я почувствовал, что краснею до корней волос. Проклятая скандинавская сучка!

– «RSSS» – супермодная группа! – пояснил юный коммивояжер.

– А почему из Стокгольма? – продолжала допрашивать его Кристина, – он же наш, русский. – И, глянув на меня тяжелым взглядом, добавила: – Добрый молодец.

– Сейчас они находятся в мировом турне, – пояснил добрый мальчик, – и предлагаемые образцы нашему агенту удалось получить именно в Стокгольме.

– Понятно, – сказала Кристина, и я услышал, что ей действительно все понятно. – И сколько же вы хотите за это сокровище?

– Всего шестьдесят тысяч! – радостно сообщил юноша. – Причем, сразу вы вносите только залог – треть суммы, а остальное платите после родов, проведя генетическое тестирование и убедившись, что вам не подсунули фуфло. Тестирование за наш счет.

– Не дорого, – кивнула головой Кристина и вновь бросила на меня долгий, тяжелый взгляд.

– Видите ли, большая часть цены в легальном банке составляют налоги. А мы налогов не платим. Но ведь мы и рискуем…

– Конечно, конечно, – кивнула Кристина. – А сколько, если не секрет, стоят у вас образцы от Стива Ньюмена?

– Тридцать тысяч, – отозвался тот.

– Как? – тут уже она по-настоящему удивилась. – В два раза дешевле?!

– Стокгольмские образцы самые дорогие. Честно говоря, я даже не уверен, был ли с донором подписан договор… А Ньюмен, видите ли, настолько ходовой товар… Он есть везде. Если вы не в курсе, именно донорство спермы уже много лет является основной статьей его дохода, а модой он занимается только так, для саморекламы…

– Понятно, – оборвала Кристина. – Ладно. Мы подумаем. Где вас найти?

– Видите ли, я не могу оставить вам свои координаты. Вот если это сделаете вы, я позвоню вам тогда, когда вы скажете.

– Оставь ему свои координаты, – скомандовала Кристина.

– Пойдем, – потянул я ее за локоть, – перестань…

– Диктуй координаты! – буквально прорычала она.

Вздохнув, я продиктовал… Юноша удивленно поднял взгляд от записной книжки, пригляделся… И тут же, пробормотав что-то нечленораздельное, почти бегом выскочил из-под арки.

Она ни о чем меня не спрашивала. Она вообще не разговаривала со мной четверо суток. И вид у нее все время был такой, как будто бы она что-то непрерывно и напряженно обдумывает. Я, стараясь пореже попадаться ей на глаза, дни напролет пропадал в студии. Тем более, что мы принялись срочно нарабатывать новый материал. Слишком много групп сгорало после первых «звёздных» гастролей: сперва катались, потом отсыхали, новых хитов нет, интерес публики падает, и если кто-то успеет в ее головах занять твою нишу, то процесс этот может оказаться необратимым.

Рассказал историю нашего с Кристиной похода в “Амур” Пиоттуху-Пилецкому.

– Мда-а, – крякнул Пила. – Не люблю я такую романтику. – Это его любимая поговорочка.

– Думаешь, я люблю, – откликнулся я. – Встрял, так встрял…

– Встрял ты, прямо скажем, не на шутку, – согласился он. – И ведь, главное, с первого раза, да?

– Да, – кивнул я со вздохом. – А ты говоришь, «хорошо, что мы родились в середине двадцать первого века»… Проклятое время. Стоит на минутку расслабиться, а тебя уже и расклонировали по всему миру… Что делать-то?

– На будущее – пользоваться резинкой…

– На будущее мне не надо, я с этим раз и навсегда завязал. Ты мне скажи, что мне сейчас делать. Вот ты – сто лет женат. Что бы ты сказал жене в такой ситуации?

– Даже и не знаю, что тебе посоветовать, – почесал Пила в затылке. – Не кричит, говоришь?

– Молчит.

– Это плохо. Моя бы поорала да и успокоилась бы.

Утром на пятые сутки Кристина внезапно обрела дар речи.

– У меня есть предложение, – сказала она. – Давай-ка, я рожу ребенка от тебя.

Я весь внутренне подобрался.

– Я конечно рад такому повороту, – сказал я осторожно, чувствуя в ее словах какой-то глобальный подвох. – Но с чего это ты вдруг так решила?

– Из чисто экономических соображений, – отозвалась она. – Ведь получается, я даром получу то, за что другие идиотки будут платить шестьдесят тысяч долларов.

– Так-то оно так, – продолжал я с опаской, – но лично для меня такое решение было очевидно и раньше. А вот ты, помнится, почему-то хотела…

– Ты что, пытаешься отговорить меня?

– Нет-нет-нет. Но мне хотелось бы понять…

– Я – модель, – сказала она с нажимом. – И вся моя жизнь – жизнь модели. Я не могу себе позволить ребенка от какого-то лоха… – Это слово она произнесла с явным удовольствием. – Но внезапно выяснилось, что твоя сперма имеет довольно высокий рейтинг. Возможно, я выбрала бы ее, даже если бы и не была с тобой знакома.

– Хорошо, что ты со мной знакома, – кивнул я так же серьезно. – Я не возьму с тебя ни копейки.

Она свирепо глянула на меня, но тут же, не удержавшись, засмеялась. Я с облегчением вздохнул. Но оказалось, радоваться было рано. Потому что Кристина тут же остудила меня:

– Но в благодарность за это решение ты должен кое с чем смириться.

– А именно? – спросил я, слегка пугаясь.

– Во-первых, ты должен стать официальным донором спермы.