Бриллиантовый дождь - Буркин Юлий Сергеевич - Страница 50

Однако хватит терять время. Как бы действительно не остаться здесь. Я сунул свой трофей в карман и, вновь обойдя опасное марево по своим же следам, двинулся вверх на гребень бархана. Огляделся на прощание. В голову пришла бесполезная мысль: «Почему небесная зелень не отбрасывает свой оттенок на песок? Впрочем, и у нас синь неба на белом снегу, например, не отражается…» Шаг. И снова зрение сперва стало двойным, а затем пустыня исчезла. Я был в саду петровой дачи, а ее хозяин и Ворона с перекошенными от страха лицами стояли прямо передо мной.

– Ты где был?! – закричал Аркаша.

– А я откуда знаю? – огрызнулся я. – Ты это у него спроси! – ткнул я пальцем в Петра.

– Я тоже ничего не знаю, – быстро сказал тот и, что-то злобно бормоча себе под нос, пошел к дому. Там, возле дома, он уселся на скамеечку, исподлобья наблюдая за нами. Мы присели рядом и стали молча ждать разъяснений. Минут десять мы молчали, наконец, не выдержав, он заорал:

– Да валите вы отсюда! Что я покупателя не найду?!

– Ты не кипятись, – сказал я, – колись, в чем тут загвоздка. Что у тебя там за мир?

Петр выругался, сплюнул и заявил:

– Я там не был.

– Как так не был?! – поразился я. – Не был в центре своего собственного сада?!

– Нет, раньше-то бывал, конечно… – замялся он, – но вот как всё это случилось, так уже и не ходил.

– А что случилось? – продолжал наседать я.

Тут он опять не выдержал и заорал:

– А тебе какая разница?! Не покупаешь, так катись!

И тогда с неожиданной стороны показал себя Ворона-Афраймович. Именно из-за этого момента я и предложил позднее его кандидатуру на роль директора группы. Он вынул из внутреннего кармана очки с толстыми стеклами, нацепил их на нос, внимательно посмотрел в глаза Петру, снял очки, положил их сперва в футляр, а затем обратно в карман и вдруг рявкнул:

– Слушай, ты, гов-говнюк! Ты просил меня найти покупателя! А что сад с сюрпризом – утаил! Ты понимаешь, как ты меня под-подставил? – продолжал он уже спокойнее. – Я привел к тебе своего друга, а ты его чуть не уг-уг-угробил. Если ты сейчас же не объяснишь всё, как есть, с тобой будут работать такие неприятные ребята, что тебе жить не захочется. Не ве-веришь?

– Ладно, ладно, хватит, – храбрясь, махнул рукой Петр. – У меня тоже есть «ребята». – Но было видно, что он поверил и испугался. – Расскажу…

2. Мешок с котом и шилом

Это случилось примерно три месяца назад. Вот только ЧТО случилось, объяснить очень трудно. Потому как на даче в ту ночь никого, кроме сторожевого пса Полкана, не было. Соседи по даче рассказали, что, услышав странный звук, выскочили на улицу и увидели, что над участком Петра зависло светящееся облако. Висело оно там часа три, а потом исчезло. Примерно половину этого срока слышался надрывный лай Полкана, но потом он смолк.

Всё это соседи рассказали Петру, когда тот приехал на дачу с развеселой компанией, на шашлыки. Не придав услышанному значения, он прошел в сад и обнаружил бездыханное тело Полкана. Отчего скончался бедный пес, было не ясно. Полкан был с почетом захоронен за баней и обильно помянут.

Компания принялась осваивать территорию, разводить огонь в мангале, нанизывать заранее замаринованное мясо на шампуры и, в ожидании горячей закуски, дегустировать красное молдавское вино.

Кроме смерти пса никаких странностей Петр в своем саду не обнаружил. Только вечером, когда гости уже порядочно набрались, случилась новая необъяснимая беда.

Хорошо поддавший гость по имени Саша встал из-за стола и со словами: «Пойду отолью», – двинулся не в дом, где есть замечательный санузел, и не к деревянному летнему туалету, а к кустикам в центре сада. Уже не менее пьяный Петр ломанулся за ним и поймал его за руку:

– Тебе что, поссать негде?! – вскричал он.

– Брось, – отозвался Саша, выдернув руку и на ходу расстегивая ширинку. – Жалко, если я растительность полью?

Он исчез в кустах. Петр ломанулся за ним… И моментально отрезвел, стоя на гребне перламутрового бархана. Пустыня была бескрайней, величавой и прекрасной. Взгляд тонул в радужных переливах, но не мог сосредоточиться ни на чем, и у Петра закружилась голова. Вдруг он увидел нечто, на чем можно было остановить взор. Золотистое пятнышко, словно блестящая на солнце монетка. Казалось почему-то, что это пятнышко смеется над ним, зовет его к себе, сулит ему что-то…

А Саша, не удержавшись на песчаном гребешке, был вынужден бежать дальше, вниз… В какой-то миг Петр увидел, что тот вбегает в столб знойного марева… И сразу понял, что он погибнет. Тогда Петр взмолился неизвестно кому: «Только бы никто ничего не узнал! Только бы никто ничего не заметил…» Хрясь! И безжизненное тело, превратившись в бесформенную алую кляксу, распласталось на песке.

Петр отшатнулся, сделал два шага назад… И снова оказался в своем саду. Гости пели «Ой, мороз, мороз…». Петр вернулся к компании и тихо присел на скамейку. Особого внимания на него никто не обратил. На исчезновение Саши никто, видно спьяну, не обратил внимания. Даже девушка, с которой тот приехал, ни разу о нем не вспомнила…

Назавтра Петр нанял экскаватор, чтобы засыпать злосчастный пятачок кустарника землей. Предупредить экскаваторщика об опасности он, само собой, не мог. Сперва все шло нормально, но в какой-то момент экскаваторщик, набрав полный ковш земли, зачем-то двинул свою машину внутрь участка, который должен был засыпать… И отправился в иное пространство… Шло время, но ни экскаватор, ни экскаваторщик не объявлялись.

И вновь Петр хотел лишь одного: чтобы все прошло тихо, без эксцессов и без расследования…

Итак, выяснилось, что в центре его сада находится вход в некий иной мир. И сейчас там находится два трупа. От первого факта никаких благ себе Петр не видел. Второй же приводил к мысли, что дачу следует срочно продать.

… – Ах, сучёныш! – возмутился Аркаша. – Решил на нас тру-трупаков повесить!

– Ладно, всё, проехали, – огрызнулся Петр. – Теперь вы все знаете, можете убираться.

Но я уже принял решение. И спросил:

– Так почем теперь ты готов продать мне дачу?

Ворона удивленно вытаращился на меня.

– Ну-у… – протянул Петр.

– Да он нам еще при-приплатить должен. За молчание, – заявил Ворона, быстро сориентировавшись. – Придут дру-другие покупатели, придется и им все рассказывать. А не расскажешь, – обернулся он к Петру, – продашь втемную, потом они туда все равно заглянут, трупы найдут, начнутся разборки, тебя потянут… Давай так: да-да-дачу переписываешь на него, – Ворона ткнул пальцем мне в грудь, – и мы молчим, как рыбы.

– Стервятники! Шакалы! – ощерился Петр. – На чужой беде наживаетесь!

– Нет, – вмешался я, – так дело не пойдет. Мне заклятых врагов плодить ни к чему. Если отдашь дачу за пять штук баксов, я ее возьму, не отдашь – до свидания.

– Грабеж! – закричал Петр.

– Ну, нет, так нет. На нет и суда нет, – я поднялся. – Аркаша, пойдем.

Петр догнал нас уже возле калитки:

– Стойте, стойте, подождите!

– Ну? – обернулся я.

– Десять штук, и – по рукам. Меньше некуда!

Я покачал головой:

– У меня есть десять штук. Именно десять и есть. Но пять уйдет на капитальное ограждение этих твоих волшебных кустиков и на установку гравитационного генератора, чтобы к этой ограде ближе, чем на метр никто подойти не мог. Так что за дачу и два трупа могу дать тебе только оставшиеся пять тысяч.

Петр вздохнул:

– Ладно. По рукам.

3. Круглая тайна

Сюда-то мы приехали на такси, Аркаша ведь уже давно забыл, что такое общественный транспорт. Впрочем, и расплатился он сам, не позволив мне достать деньги. Но сейчас он остался у себя на даче, которая действительно была недалеко, а я отправился на железнодорожную станцию. Я не гордый, могу и на ж/д.

По дороге, удостоверившись, что поблизости никого нет, я пару раз вытаскивал и внимательно рассматривал свой круглый золотистый трофей. Было в этом шарике нечто такое, что заставляло думать о нем так, словно он живой. Не только живой, но и разумный. Даже хитрый. Затаился и чего-то ждет… Вот только чего?