Дело об отравленных шоколадках - Беркли Энтони Кокс Френсис Айлс - Страница 42

– Миссис Бендикс! – задохнулась от восторга миссис Филдер-Флемминг. – Шикарный треугольник, ничего не скажешь.

Мисс Дэммерс ответила еле уловимой улыбкой.

– Да. Я не буду вас мучить, Мэйбл. Из слов сэра Чарльза я заключила, что миссис Бендикс и сэр Юстас не были друг для друга совершенно чужими людьми. В конце концов мне удалось обнаружить между ними более тесную связь. Миссис Бендикс должна была обедать с сэром Юстасом в отдельном номере отеля Феллоуза, репутация которого, я думаю, вам известна.

– Конечно чтобы пожаловаться на недостатки своего мужа? – Миссис Филдер-Флемминг выдвинула предположение, которое прозвучало почти невинно, в отличие от ее мыслей, но их она оставила при себе.

– Возможно, и для этого, помимо всего прочего, – равнодушно произнесла мисс Дэммерс, – но главным образом потому, что она была его любовницей.

На присутствующих слова мисс Дэммерс произвели впечатление разорвавшейся бомбы, хотя это было сказано так, будто речь шла всего-навсего о светло-зеленом платье из тафты, в котором миссис Бендикс явилась на обед.

– Вы можете… Вы можете доказать справедливость вашего утверждения? – спросил сэр Чарльз. Он первый оправился от шока.

Мисс Дэммерс приподняла тонкие брови, будто подобный вопрос ее удивил.

– Ну конечно. Я никогда не делаю утверждений, которые невозможно доказать. Миссис Бендикс обедала с сэром Юстасом по крайней мере дважды в неделю, а иногда они и ужинали вместе, там же, в отеле Феллоуза, постоянно в одном и том же номере. Они соблюдали большую осторожность. Всегда врозь приезжали, поодиночке проходили в номер. В отеле их вместе никто не видел. Обслуживал их один и тот же официант, и он по моей просьбе подписал свидетельство, в котором подтверждалось, что по фотографиям в газете он узнал в покойной миссис Бендикс женщину, которая приходила в отель на свидания к сэру Юстасу.

– Вы заставили его засвидетельствовать это? Да неужели? – Мистер Брэдли был поражен. – Наверное, и вам недешево обходится такое увлечение, как сыскное дело, а, мисс Дэммерс?

– Одно недешевое увлечение можно себе позволить, мистер Брэдли.

– А если она просто с ним обедала… – В миссис Филдер-Флемминг снова заговорило благородство. – То есть совсем не обязательно, что она была его любовницей. А вы как думаете? Но даже если и так, она в моих глазах абсолютно не проигрывает, – поспешила прибавить миссис Филдер-Флемминг, вспомнив, какое мнение о себе она старалась укрепить в обществе.

– Номер, в котором они обедали, состоит из гостиной и смежной с ней спальни, – сухо продолжала свое сообщение миссис Дэммерс. – Официант сказал мне, что всякий раз после их ухода постель была в беспорядке и было ясно, что ею пользовались. Думаю, этого достаточно, чтобы констатировать факт прелюбодеяния. Не правда ли, сэр Чарльз?

– О, без сомнения, без сомнения, – раскатистым басом отозвался сэр Чарльз. Он был крайне смущен. Сэр Чарльз всегда терялся, когда женщины при нем употребляли такие слова, как «прелюбодеяние», «сексуальные извращения» и даже «любовница». Конечно если это случалось в другое время, а не в часы, отводимые под адвокатскую практику. – Бедный сэр Чарльз был ужасно старомоден.

– Сэру Юстасу, разумеется, нечего было опасаться королевского прокурора по бракоразводным делам, – бесстрастным тоном закончила изложение фактов мисс Дэммерс.

Она отпила еще глоток воды. Остальные члены Клуба старались привыкнуть к новому освещению доверенного им дела и к неожиданным видам, которые перед ними теперь открывались.

Мисс Дэммерс продолжала речь, еще выше поднимая завесу над тайной, освещая путь к истине лучами своею психологического прожектора.

– Они являли собой весьма любопытную пару. Каждый имел свою особую шкалу ценностей; к тому, что свело их вместе, каждый относился абсолютно по-разному; и даже в порыве охватившей их страсти их существа не могли слиться в единой мысли. Хочу, чтобы вы обратили пристальное внимание именно на этот психологический момент, ибо он преимущественно и явился подоплекой убийства. Я не знаю, что побудило миссис Бендикс стать любовницей такого человека, как сэр Юстас. Избегая банальностей, я не стану утверждать, будто не знаю, как вообще такое могло случиться. Такое случается, и достаточно часто, и можно вообразить сколько угодно вариантов, как это могло произойти и в данном случае. Интересно, что хороших, но недалеких женщин всегда притягивают нехорошие мужчины. А если к тому же она одержима страстью борьбы со злом, как большинство хороших женщин, то вскоре к этому прибавляется тщетное желание спасти его от самого себя. И в семи случаях из десяти первый же шаг по пути к его спасению кончается для нее падением, и они становятся равными в грехе. Впрочем, поначалу она не осознает своего падения, нет, ни за что. Добродетельная женщина довольно долго пребывает в заблуждении, что, как бы она ни грешила, ее собственные достоинства и красота души от этого не страдают. Принадлежа ему, эта женщина не ощущает себя замаранной; она надеется на то, что через плотскую с ним связь она облагородит его и, когда Уже возникнет душевная близость, она сможет помочь ему стать лучше, забыть дурные привычки, к примеру спать днем, а не ночью, и, что важно, греховность поведения не отражается на чистоте ее души. Нисколько. Возможно, это общее место, но я еще раз повторю: хорошая женщина невероятно склонна к самообману. Да, я действительно считаю, что миссис Бендикс была добродетельной женщиной пока не встретила сэра Юстаса. Но ее беда в том, что она себя переоценивала. О чем свидетельствуют ее постоянные разговоры о чести и порядочности, о которых уже упоминал мистер Шерингэм? Она была влюблена в свои достоинства. И разумеется, вместе с ней те же чувства разделял и сэр Юстас. Он до этого, очевидно, никогда не имел счастья близости с добродетельной женщиной. Процесс совращения (наверное, очень нелегкий) должен был разжечь его любопытство, но и позабавить немало. Он часами выслушивал про долг, и честь, и нравственную перемену, и духовность. Но он терпел, в полной уверенности, что когда-нибудь самым прекрасным образом свое возьмет. Иначе быть не может, раз он поставил себе такую цель. Первые два-три свидания в отеле он был наверху блаженства. Но постепенно удовольствие от этих встреч стало притупляться. Миссис Бендикс почувствовала, что ее достоинства, о которых она была столь высокого мнения, оказались непрочными под напором обстоятельств. Она начала надоедать ему упреками, страшно его тяготя. Однако он продолжал с ней встречаться, сначала потому, что женщина, для таких, как он, всегда есть женщина, а уж потом она его сама не отпускала. Я вижу очень ясно, что происходит дальше. Миссис Бендикс впадает в отчаяние от сознания своей греховности и уже забывает о своем благородном желании вырвать любимого из когтей зла. Их встречи в постели продолжаются, но лишь потому, что там есть кровать и глупо ею не пользоваться. Но удовольствие уже подпорчено, причем и для нее, и для него. Она плачет и кричит, что совесть ее будет утешена только в том случае, если она убежит от мужа к нему, и не откладывая, немедленно, сейчас, или расскажет мужу всю правду и сразу же попросит развода (ах, он этого никогда, никогда ей не простит), а после развода тут же, не задумываясь, выйдет замуж за сэра Юстаса. И хотя к этому времени она уже почти ненавидит его, тем не менее она упорствует в том, что отныне и до конца их судьбы должны быть связаны, и другого выбора ни у нее, ни у сэра Юстаса нет О, как мне эта психология знакома! Естественно, для сэра Юстаса такой поворот дела неприемлем, поскольку у него в планах другое: поправить состояние, женившись на богатой. Он начинает ненавидеть себя за то, что соблазнил эту проклятую бабу, а ее еще больше за то, что дала себя соблазнить. И чем упорнее она стоит на своем, тем сильнее он ее ненавидит. Тогда она решает поставить вопрос ребром. До нее доходят слухи о его внимании к мисс Уайлдмен. Он должен порвать с девушкой. Она говорит сэру Юстасу, что, если он не порвет с мисс Уайлдмен, она это сделает за него. Сэру Юстасу становится ясно, что их связь с миссис Бендикс может обнаружиться и что он будет вынужден фигурировать на втором бракоразводном процессе, и тогда все надежды, которые он связывает с мисс Уайлдмен и ее состоянием, рухнул навсегда. Надо что-то делать. Но что? Заткнуть рот проклятой бабе может только смерть. В конце концов ее давно пора было прикончить, не ему, так кому-то другому. Что касается дальнейших моих рассуждений, то тут я не слишком уверена, хотя предположения, на которых они строятся, имеют основания и могут быть подкреплены доказательствами. Итак, сэр Юстас решил избавиться от этой женщины раз и навсегда. Он тщательно вынашивает свой замысел, вспоминая, что читал в книжках по криминалистике о подобных случаях, но все они были раскрыты из-за какого-то глупого промаха. Подытожив опыт известных ему преступлений, просчитав вероятность любых ошибок, сэр Юстас приступил к исполнению своего плана. Он исходил из того, что об их отношениях с миссис Бендикс никому не известно (в этом он был уверен), и потому, по его раскладу, установить личность убийцы будет совершенно невозможно. И если вам покажется, что в моих предположениях есть натяжка, я могу доказать, что все, что я говорю, основано на фактах. Когда я изучала сэра Юстаса, я дала ему возможность испробовать на мне все приемы обольщения, которыми он пользовался в отношениях с другими женщинами. Один из них был такой: заставить женщину поверить, что все, что интересно ей, глубоко интересует и его. Именно поэтому он проявил огромный интерес к криминалистике (тогда он был открытый, сейчас, возможно, тайный): он взял у меня несколько книг и прочел их. Среди них была книга об известных в Америке уголовных делах, связанных с отравлениями. В ней описаны все те дела, которые приводились членами нашего Клуба в качестве параллелей расследуемому нами преступлению (кроме дела Мари Лафарж и Кристины Эдмундс). Это было около шести недель тому назад. Однажды вечером, когда я вернулась домой, моя служанка сказала, что без меня заходил сэр Юстас, который давно уже не появлялся, он подождал меня недолго в гостиной и ушел. Вскоре после того как произошло убийство, пораженная сходством нашего дела с некоторыми из описанных в той книге, я подошла к своей полке с намерением освежить их в памяти. Книги на полке не оказалось. Не оказалось и моего Справочника Тэйлора. Это я для вас говорю, мистер Брэдли. И обе эти книги я увидала в шкафу в квартире сэра Юстаса в тот день, когда имела длинный разговор с его лакеем.