Тарзан (Сборник рассказов) - Берроуз Эдгар Райс - Страница 477

Он уже почти там! Кинжал поднят. И вдруг в комнате послышалось какое-то движение, из укрытий выскочили воины и напали на несостоявшегося убийцу и его сообщника. Королева Атка сидела на кровати. На губах ее застыла горькая усмешка.

— Позовите в комнату моих приближенных, — приказала она, — и возьмите этих двух и того человека, Тома. Когда в комнату Атан Тома вошел воин и приказал ему идти в тронный зал именем королевы, последний едва сдержал возбуждение, хотя и попытался изобразить удивление по поводу того, что королева хочет видеть его в такое позднее время.

— Акамен, — сказала королева, когда все трое предстали перед ее троном, — ты подготовил заговор с этими чужеземцами, чтобы захватить мой трон и стать королем. Один из твоих сообщников, рассчитывая на мое расположение, поставил меня об этом в известность. По-моему, это еще более подло, чем то, что задумал ты, и он будет наказан так же, как и ты. Я приговариваю вас троих к клеткам во дворце Брулора — это большее наказание, чем мгновенная смерть. Чтобы ухудшить наказание, вы все будете наполовину голодными все время, и вас будут периодически подвергать пыткам во время каждого полнолуния. Сначала у каждого из вас выжгут по одному глазу, затем вы потеряете правые руки, потом левые, затем последуют ваши ноги по одной, и после этого, я думаю, мы сможем изобрести еще что-нибудь, чтобы продлить ваши мучения. — Она повернулась к одному из приближенных. — Уведите их!

Атан Том, Лал Тааск и Акамен в клетках, расположенных рядом, были теперь единственными заключенными дворца Отца бриллиантов. Лал Тааск и Акамен проклинали Атан Тома, но он, казалось, не замечал ничего, кроме ларца на алтаре.

— Нижайший из низших! — ревел Акамен. — Ты предал нас. Если бы не ты, я был бы королем Эшера!

— Вот Отец бриллиантов! — шептал Атан Том.

— Собака! — кричал Тааск. — Годы я честно служил тебе, а теперь ты принес меня в жертву!

— Здесь находится Отец бриллиантов, — гудел Том. — Из-за него я предал бы свою мать и даже Бога!

К ним подошел птом с извивающейся на трезубце рыбой.

— Вот ваш обед, будьте вы прокляты! — крикнул он

— Но она же не приготовлена! — воскликнул Атан Том. — Уберите ее!

— Я уберу ее, — сказал птом. — Но вы останетесь голодными. Мы не жарим рыбу для таких, как вы.

— Дайте мне рыбу! — завизжал Лал Тааск. — И пусть он голодает, но не очень долго, он должен выжить, чтобы я мог пронзить его своим кинжалом.

— Нет, это я должен получить право убить его, — рычал Акамен. — Он не дал мне стать королем.

— Вы оба дураки, — кричал Атан Том. — Ничего не имеет значения, кроме Отца бриллиантов. Помогите мне достать его, и я сделаю вас богатыми. Подумай, Тааск, что можно купить на него в столицах Европы! Я продал бы за него свою душу!

— У тебя нет души, животное! — визжал Тааск. — Дай мне только до тебя добраться.

Тарзан и Тетан вошли с воином в камеру, где находились Грегори и Лавак, закованные в цепи.

— Херат смилостивился над вами, — объяснил Тарзан, пока воин снимал с них цепи. — Вы получили свободу внутри города до моего возвращения из Эшера.

— Зачем вы идете в Эшер? — спросил Грегори.

— Я хочу разузнать, там ли ваша дочь и д'Арно, а также выведать, есть ли какая-нибудь возможность освободить их. Потом это дело, связанное с Брулором и Отцом бриллиантов. Чтобы все мы получили свободу, нужно доставить их Херату.

— А другие условия уже выполнены? — спросил Лавак. — Вы убили львов?

— Они оба мертвы, — ответил Тарзан.

— Я пойду в Эшер с вами, — сказал Лавак.

— И я, — сказал Грегори.

— Мне лучше идти одному, — сказал Тарзан.

— Но я должен пойти, — настаивал Лавак. — Должен же я что-то сделать, чтобы загладить свою вину перед д'Арно за мое скотское поведение по отношению к нему. Пожалуйста, разрешите мне пойти с вами.

— Я тоже должен идти, — настаивал Грегори.

— Я могу взять только одного из вас, — сказал Тарзан. — Херат настаивает, чтобы один из вас остался как заложник. Вы можете пойти со мной, Лавак.

Рано утром Тетан попрощался с Тарзаном и Лаваком, и они отправились в Эшер.

— Я рассказал вам все, что я знаю об Эшере и о дворце Брулора на дне озера Хорас, — сказал тобосец. — Пусть боги будут с вами!

— Мне не нужны боги, — сказал Тарзан.

— Достаточно одного Тарзана, — прибавил Лавак.

Всю ночь девять человек шли от своего последнего укрытия. Они промокли и устали. Никакой погони пока не было заметно, но Херкуф слишком хорошо знал своих людей, чтобы думать, что им позволят легко скрыться.

— Сейчас, когда начался рассвет, необходимо найти новое убежище, — сказал он.

— Нам теперь идти до Тобоса только несколько часов, — возразил тобосец, — я могу показать вам тропу гораздо раньше.

— Несмотря на это я считаю, что день нам следует провести в укрытии, — настаивал Херкуф. — У меня нет никакого желания быть водворенным обратно в клетку.

— Что такое еще один день, если мы сможем обрести свободу? — воскликнул Брайен.

— Я считаю, что Херкуф прав, — сказал д'Арно. — Мы не должны рисковать даже самой малостью.

— Послушайте! — прошептала Эллен. — Я слышу голоса. Кто-то идет за нами.

— Это, конечно, эшерианцы, которые нас преследуют, — сказал Херкуф. — Свернем поскорее с тропы и спрячемся. Не шумите. Идите за мной. Я знаю это место.

— Я их больше не слышу, — сказала Эллен.

— Вся беда в том, что они находятся между нами и тем самым местом, где мы собираемся спрятаться, — сказал д'Арно.

— Я не думаю, — ответил Херкуф. — Они не решатся подойти так близко к Тобосу, поэтому, если они нас не найдут, то повернут назад. Они пройдут мимо нас позже, днем, а ночью мы сможем спокойно продолжать свой путь.

— Надеюсь, что вы правы, — сказал Брайен. Шесть эшерских воинов, идущих по тропе, подошли к месту, где только что находились беглецы.

— Их следы здесь совершенно четкие, — сказал предводитель, — здесь они свернули не так давно в сторону. Мы скоро настигнем их. Помните, что женщину и чужестранцев нужно доставить живыми.

Почти ползком все шестеро стали идти по следу, такому ясному для них, как широкая дорога. Они не разговаривали, потому что чувствовали, что беглецы недалеко. Двигались они почти неслышно. Каждый думал о том, что сделает с ним Атка, если они не выполнят ее приказ.

Тарзан и Лавак шли по лесной тропе в Эшер. Вдруг Тарзан остановился, понюхал воздух и сказал:

— Впереди нас люди. Оставайтесь здесь. Я заберусь на дерево и посмотрю.

— Это, очевидно, люди из Эшера, — сказал Лавак, и Тарзан кивнул ему. Через минуту Тарзан уже был на дереве.

Лавак смотрел на него, пока он не скрылся среди листвы. Он восхищался силой и ловкостью Тарзана. Хотя он не раз видел, как Тарзан взбирается на деревья, он никогда не уставал восхищаться им. Когда Тарзан скрылся, он почувствовал себя ужасно одиноким и беспомощным.

Пока Тарзан прыгал по деревьям, запах становился все отчетливее. Он узнал тонкий аромат, исходящий от белой женщины. Он был знакомым, но его так трудно было опознать! Это было только намеком на что-то знакомое, и Тарзан прибавил скорость. Пока он перелетал с дерева на дерево, эшерианцы криками триумфа раскрыли свое присутствие. Некоторые из беглецов бросились бежать, что вызвало град копий со стороны воинов. Д'Арно, Эллен, Брайен и Херкуф стояли на месте, зная, что теперь спасения не было. Копье пронзило одного из бегущих, и когда он с криком упал, остальные оставили надежду и остановились.

Воины, собрав свои копья, окружили беглецов и стали бить их тупыми концами своих копий. Они давали выход своей ненависти, но когда один из них приблизился к Эллен, д'Арно свалил его на землю, и в ту же секунду другой воин поднял свое копье, чтобы пронзить им д'Арно. Эту сцену застал Тарзан.

Эллен закричала от ужаса, стараясь предостеречь д'Арно. В эту минуту стрела пронзила эшерианца, и он замертво упал на землю. Остальные воины оглянулись вокруг, но не увидели никого, кто бы мог выпустить стрелу. Они знали, что никто из беглецов не мог этого сделать, и поэтому были напуганы. Только у д'Арно мелькнула слабая надежда на то, что это был Тарзан.