Восточный конвой - Михайлов Владимир Дмитриевич - Страница 6

– Иными словами, всех вместе должно быть около двух миллионов?

– Не исключено, что даже больше.

– Два миллиона сто тридцать две тысячи, – вставил мистер Клип. – И у нас есть цифры, которые у вас, по вашим словам, отсутствуют: сегодня технеты составляют уже самое малое три четверти всего населения. То есть, больше полутора миллионов. Впечатляет?

– Такие цифры подразумевают наличие мощной промышленности по производству этих… существ, – сказал Милов.

Хоксуорт кивнул:

– Именно. Кто такой – или что такое – технет, вы, без сомнения, представляете достаточно хорошо.

– Человекоподобный робот.

– Пожалуй, даже точнее будет сказать – искусственный человек. Техногенный. Произведенный промышленным способом. Согласны с таким определением? – снова вступил в разговор мистер Клип.

– Не вижу возражений.

– Насколько вы сильны в вопросах экономики промышленности, Милф? – поинтересовался Хоксуорт.

– Ну, у нас в стране с некоторых пор каждый, похоже, считает себя сведущим в экономике. Я, правда, не столь самонадеян. Хотя, конечно, всякий юрист должен что-то понимать и в экономических проблемах.

– Но тем не менее… вы пытались прикинуть, какова может быть себестоимость одного такого существа – даже при поточном производстве?

– Не пытался, потому что не было в этом никакой необходимости. Но если знать технологию, или хотя бы принцип производства..

– Увы, секрета пока не знает никто. Но несмотря на это, мы можем предположить, что производство такого андроида стоит – ну, во всяком случае, больше, чем изготовление среднего автомобиля.

– Полагаю, что в таком расчете нет ошибки.

– Прекрасно. Но автомобили выгодно производить потому, что их можно продать, вернуть расходы и получить прибыль. А вот технеты не продаются. Мы серьезно интересовались этим, и не установили ни одного случая продажи. За пределами страны их просто нет.

– Иными словами, расходы не возмещаются?

– Совершенно верно. То есть, в производство приходится вкладывать все новые и новые средства – не получая никакой прибыли.

– Возможны иные формы прибыли. Не обязательно от продажи. Технеты участвуют в производстве всей другой продукции. Их труд, надо полагать, не оплачивается. Однако, продавая произведенные ими товары, владелец получает прибыль. Не так ли?

– Рассуждение верное. В принципе. Но в отношении данного конкретного случая… У нас имеются исчерпывающие сведения относительно экспорта Технеции за все минувшее десятилетие – то есть за все время ее существования. Это нищенские цифры, Милф. Полученной прибыли не хватило бы даже на сырье. А деньги за свою работу технеты, насколько нам известно, все же получают. Пусть и не очень большие. В их стране, мистер Милф, сохранилось еще очень многое от людского общества, наследниками которого они стали. Деньги в том числе.

– Кстати, насчет сырья. Технеция сама ничего не имеет. Значит, должна ввозить все, из чего делают технетов – если, конечно, они не производятся из песка и древесины. Вы наверняка интересовались и этими данными?

– Следим очень внимательно, – сказал мистер Клип.

– И что же?

– Ничего. Если, конечно, эти существа имеют хоть что-то общее с роботами, к каким мы привыкли.

– А не может ли быть, что средства в производство этих технетов инвестируют какие-то зарубежные фирмы, банки, группы?..

– Мы, разумеется, прощупали. Ничего не установлено, никакого движения капиталов. Да и смысл? Финансировать производство продукции, не выставляемой на продажу?

– Гм. А вам не приходило в голову, – задумчиво сказал Милов, – что продажа все-таки происходит? Ведь если технеты внешне не отличимы от людей, их можно вывозить совершенно нетрадиционными способами. Они просто выезжают. Как угодно: воздухом, морем, по рельсам…

– Мы думали и об этом. И попытались ненавязчиво проследить за технецийским экспортом. Что касается выезда, то сейчас оттуда выезжают очень немногие, в основном это – официальные лица: дипломаты, журналисты, деловые люди, – массового потока нет. Конечно, это не значит, что его и не может быть. Может – контрабандой. Но в таком случае вывоз может осуществляться только в одном направлении: на восток. Через Россию, мистер Милф, через вашу страну. А вопросы, связанные с вашей страной, вы сможете решить успешнее, чем, скажем, я или мистер Клип, не так ли? Да, конечно, нас интересует: не вывозятся ли технеты именно таким путем? И если да, то куда и для чего?

– Даровая рабочая сила…

– Мы бы знали. Ведь технеты должны быть дорогой продукцией, и приобретение их под силу лишь богатым странам или концернам. Но они все на виду. А представляете, какой шум подняли бы профсоюзы?!

– Пусть так. Ну, а если использовать их не в производстве? Если слухи соответствуют истине, то технеты – первоклассный военный материал: хорошие солдаты, за гибель которых не приходится ни перед кем отчитываться – что для командования весьма существенно. Не поверю, что вы не анализировали проблему в этом аспекте.

Хоксуорт одобрительно кивнул:

– Вы ясно мыслите, Милов. Конечно же, мы анализировали – и не только анализировали. Результат нулевой. Но именно по этой причине проблема интересует нас все больше. Понимаете, если их вывозят, чтобы использовать в качестве солдат, но до сих пор они нигде не засветились – значит, не исключено, что их кто-то где-то накапливает для внезапного удара – по кому-то… Это интересует нас, и должно еще более интересовать вас, Милф. Потому что отношения вашей страны с Технецией всегда были достаточно напряженными. Теперь вам ясен масштаб проблем? И причины, по которым они нас интересуют?

– Пожалуй. Вопросов целый мешок. Вот первый: кого это «нас»? И почему, собственно, эти вопросы вас настолько заинтересовали?

Хоксуорт не спешил с ответом. Но заговорил Клип:

– Интересоваться обсуждаемой проблемой у нас есть множество причин. Вы знаете, конечно, что эта страна всегда относилась к Каспарии с большим сочувствием. Даже в самые тяжелые времена. Наша позиция и сейчас остается неизменной. Но, как вы знаете, если вы оказываете кому-то поддержку, вы должны быть уверены в его, так сказать, добросовестности – во избежание неприятностей.

– Но это – дело государства, а не частных лиц.

– В принципе частные лица тоже могут действовать по доверенности государства. Я вовсе не хочу сказать, что в данном случае это так – однако мы заинтересованы в том, чтобы быть полностью в курсе происходящих там событий. Согласитесь: если окажется вдруг, что произведенные там технеты входят в состав каких-либо вооруженных сил – законных или, того хуже, незаконных – это может привести к немалым осложнениям и для Технеции, и для нас…

– Снова «нас». Кто же вы в конце концов?

– Скажем, так: группа частных лиц, заинтересованных в благоприятном развитии отношений с Технецией и в дальнейшем. И мы готовы взять на себя финансирование операции по выяснению некоторых деталей. Хотим получить ответы на наши вопросы.

– Большая куча вопросов, Милф, – заговорил и Хоксуорт. – Громадная. Как пирамида Хеопса. И ни одного ответа.

– Чтобы найти их, воистину надо быть семи пядей во лбу. Вот бы вам отыскать такого – вместо отставного копа… Вроде Леонардо да Винчи. Универсала…

– Мы искали. Но лучшей, чем ваша, кандидатуры не смогли найти. Поверьте: мы с куда большим удовольствием послали бы своего. Его не пришлось бы уговаривать: достаточно было приказать. Мистер Милф, уверяю: я не привык упрашивать, это не доставляет мне ни малейшего удовольствия, да и не очень у меня получается. И уж если я пошел на такое, то, видимо, потому, что лучшего выхода не нашлось.

– А как отнесутся к привлечению иностранца ваши государственные службы?

– Мое правительство? Оно в этом никак не замешано: как мы уже говорили, операция проводится частными лицами. И то, что мы сейчас находимся и разговариваем именно тут – всего лишь случайное совпадение. Во всяком случае, так будет официально объяснено всякому любопытному. Кроме того, мы ничем не нарушаем интересов страны. Наше правительство по-прежнему твердо стоит на позициях невмешательства в чьи бы то ни было дела – до тех пор, пока дела эти остаются внутренними. Мало того: правительство традиционно придерживается политики наибольшего благоприятствования по отношению к бывшей Каспарии; правительство всегда – достаточно консервативная институция, тяжелая на подъем. Однако по отношению к отдельным лицам, группам, организациям, существующим и действующим на территории любой страны, но распространяющим свою деятельность за ее пределы, мы не брали на себя никаких обязательств. Так что наше правительство не обеспокоено моей активностью.