Линия Огня - Злолотце Алсана - Страница 56

– Я даже не подозревала, что настолько соскучилась! - в голосе тоже сквозили задор и возбуждение. - Нужно было снова увидеть эти стены, чтобы понять! Этот город когда-то украл половину моего сердца, Велен!

– Половину?

– Да, - небольшая пауза, - да, не меньше. Дарайе, Дикий! Халло дарайе!

Ведьма всадила пятки в бока жеребца. Тот всхрапнул и послушно сорвался с места, взметнув в воздух столб пыли.

– Дарайе? - задумчиво повторил володаец. - Что это значит?

– Дарайе - это горячий сухой ветер, - пояснил шарад, пуская свою лошадь вслед за стремительно удаляющейся дриадой. - А халло - быстрее. Наш язык очень древний, древнее всех остальных человеческих языков. Халло, Аяша!

В ворота Хатиша вся кавалькада действительно влетела "халло дарайе", разметав по сторонам грозного вида стражников с парадными бердышами. Те даже не успели рявкнуть обычную формулу о запрете на ношение в черте города холодного оружия больше установленной длины, а также луков с вздетой тетивой.

Горожане, попадавшиеся на пути всадников, вжимались в стены и орали вслед проклятья на своем древнем языке, но никто из отряда не обращал на это никакого внимания. Главным было догнать умчавшуюся вперед ведьму.

На площади Солнца, прямо перед дворцовыми воротами, Таисс заставила Дикого резко остановиться и подняться на дыбы. Вдоволь покрасовавшись перед вытянувшейся в струнку стражей, дриада позволила коню опуститься на все четыре копыта и закричала так, что младший из стражников попятился.

– Алхор-ро! Р-ранхаш! Император, стриги твою кобылу, как ты гостей встречаешь?! Почему ворота заперты?!

Первым отреагировал стоящий слева стражник. С некоторой опаской он подошел к всаднице, вскидывая правую руку к левому плечу.

– Равэна, вам придется спешиться и сдать оружие. Так положено.

Ведьма открыла лицо и кивнула.

– Я отдам меч, но спешиваться не буду. Шельма только однажды входила в эти ворота пешком, не буду напоминать, как умерли после этого обитатели дворца.

Дриада расстегнула перевязь, ловко бросила меч разинувшему рот стражнику, который только сейчас понял, КТО пожаловал в гости к Его Императорскому Величеству.

– Госпожа… - охнул второй воин.

– Что стоишь?! Ворота открывай! - рявкнул подоспевший Тегер, приводя стражей в чувство.

Ранхаш Третий уже ждал гостей на крыльце, чуть не приплясывая от нетерпения. Едва Таисс спрыгнула на землю, император подхватил ее на руки и раскрутил в воздухе.

– Таи! Как же я рад, что ты приехала! Ко мне сегодня невероятно милостивы Высокие, небо свидетель! Рыжая ты пройдоха…

– Еще раз назовешь меня рыжей - я отращу тебе ослиные уши! - всерьез пригрозила дриада, но тут же не выдержала и расхохоталась. - Корона совсем не изменила тебя!

– А ты ожидала увидеть седого старца, сутулившегося под грузом государственных забот? Нет уж! Айзиль с рвением мамаши-куропатки следит за моей осанкой.

– Айзиль! А где она?! - Таисс обернулась, поискав императрицу глазами. Но вместо Айзиль обнаружила только терпеливо ожидающих конца приветствия соратников, воинов Тегера да Дикого, примеривающегося к императорской клумбе. - Стой, животное! Вредная ты скотина! Не смей жевать эти цветы, они ядовитые!

Конь насторожено поднял морду, переводя взгляд с хозяйки на Ранхаша и обратно.

– Не ядовитые они, неправда! - обиделся император. Дикий победно фыркнул и снова потянулся к вожделенному лакомству, но Таисс успела ухватить супостата за повод и оттащить от клумбы.

– Простите эту неуемную тварь, Ваше Императорское Величество, - девушка покаянно опустила голову. Но тут же снова вскинулась: - Совсем забыла! Да падет на мою голову праведный гнев Высоких, и да пробьет он в ней еще одну дырку, ибо голова моя и так напоминает решето, ей не страшно… Короче, - ведьма вытянулась по струнке, коротко поклонилась, коснувшись левой рукой правого плеча. - Алхоро. Славлю императора.

– Алхора, - отозвался ритуальной фразой Ранхаш. - Принимаю твою славу.

Вроде бы обычная формула приветствия монарха, в Володае тоже есть подобная, но Велен вдруг понял, что больше всего на свете хочет оказаться на месте Ранхаша. Или наоборот, ни за что на свете не хочет?

Алхоро… В устах Таисс ритуальное обращение полностью потеряло формальность. "Славлю императора" - и ведь действительно славит! А еще охраняет и бережет пуще собственных глаз. Так что возможным недругам следует дюжину раз подумать.

Но… любит ли? Велен не стал врать самому себе. Да. Но почему от этого обмена фразами повеяло жутью, не сложившейся судьбой, жестоко уничтоженной любовью? Откуда в голосе императора горькая безнадежность, которой он сам не замечает? Ах, да… Он ведь хотел жениться на своей удаче. А Таисс удрала. Но почему тогда они встречаются, как добрые друзья, между которыми никогда не было поводов для разногласий?

Слишком много вопросов. И ни одного толкового ответа.

– Рука к плечу - это только для тех, кто состоит или хотя бы один день состоял на военный службе у Его Императорского Величества, - шепот шарада оказался как нельзя кстати. - Вам хватит и обычного поклона.

Ведьмак кивнул, отдал повод одному из подошедших ближе воинов и шагнул вперед.

Глаза в глаза. Голубые против карих. Небо против солнечых лучей, отразившихся в глубоких болотных окошках. Прошлое против настоящего.

"Ты был, - говорил взгляд мага. - А я есть. И буду, что бы там ни выдумывали боги".

– Велен. Подданный королевства Володай. Маг воздушной стихии, мастер щитов.

Разочарован? Да. Видимо, рассчитывал на представление по всей форме. Ну что ж, обойдется.

Не отводя взгляда, володаец щелкнул каблуками, еще больше выпрямляя спину и расправляя плечи. Резко и коротко склонил голову, отчего волосы упали на лицо. Неужели он так оброс за лето?

– Алхоро.

– Алхора, - император быстро справился с собой и снова был полон человеколюбия и оптимизма. - И надеюсь, что вам понравится Хатиш.

– Мое сердце уже полно любви к вашей стране, Ваше Императорское Величество.

– Ранхаш, пожалуйста, просто Ранхаш. Оставим титул за стенами города.

Намек на краткое представление володайца. Ну и ладно. Велен шагнул в сторону, освобождая место Нэру.

– Онарион Дэффир, - с достоинством назвал себя ласкайл. - Верный сын великого леса Фарадиэлль. Алхоро.

– Алхора. Я рад приветствовать лучезарного эльфа. Пусть боги будут милосердны к вам и всему вашему народу.

– Взаимно, Ваше Императорское Величество, - кивнул Нэр.

Ему император не предложил перейти на ты. Хорошо это или плохо? Или Ранхаш, как почти все люди, преклоняется перед эльфами, и поэтому решил оставить себе право называть гостя на вы?

– Рос Косов. Наемник из Каратасса, - гном поклонился, подметая бородой ступени крыльца. - Алхоро, Ваше Императорское Величество.

– Алхора, - император не сдержал улыбку. - Смелость и гордость сыновей земли известна каждому. Я рад видеть вас.

Рос радостно открыл было рот, но эльф вовремя ткнул его локтем в плечо.

– Прошу вас всех быть моими гостями. Тегер, тебя это тоже касается, если нужно, я сам все объясню равэне Лааро.

– Не нужно этой дочери ишака ничего объяснять, - поморщился шарад. - Обойдется. В конце концов мы же не только о погоде и лошадях разговаривать будем, так?

– Так, - кивнул император. - Смени костюм и приходи.

– Алхоро.

Шарад поклонился и вскочил в седло. Его воины оживились, приготовившись сопровождать своего равэна до дома.

– Не о погоде? Это что-то серьезное, Ранхаш, да? - с Таисс моментально слетела беззаботность. - Что случилось?

– Потом, - отмахнулся император, пропуская дриаду в огромный длинный зал с колоннами из цельного мрамора. Звук, отражаясь от стен, пола, потолка, прыгал по помещению. И сейчас этим звуком был топот детских ножек.

Из-за колонны вынырнул карапуз примерно двух лет от роду. Он еще не слишком дружил со скользким мрамором, но малыша это нисколько не смущало. Ранхаш закатил глаза. Ребенок, не добежав до гостей пяти шагов, все-таки споткнулся, растянулся на полу. Все замерли в ожидании горького рева, но малыш только удивленно посмотрел на взрослых, на вредный пол, недовольно сморщил нос и… улыбнулся. По залу разнесся дружный выдох облегчения. Мальчик поднялся, сначала выпрямив коленки, отчего обтянутая шелковыми штанишками попа оказалась выше головы, а затем распрямившись полностью. Последние несколько шагов он сделал с преувеличенной осторожностью, явно копируя кого-то из взрослых.