Кромешник - О'Санчес (Александр Чесноков) - Страница 13

– Нам подходит, только укажите, когда и как туда добраться.

– Завтра я занят, а послезавтра с утречка я вам позвоню и все объясню. Сколько вас будет на встрече?

– Четверо. Но было бы желательно, чтобы мы знали чуть заранее координаты места, хотя бы часа за два. Мы бы тогда не все вчетвером подъехали, а послали бы вперёд двоих – это помощники, пусть осмотрятся да подготовят, что необходимо. Вы ведь не будете возражать против этого?

– Нет, конечно. Мы туда подъедем, и они осмотрят. Значит, договорились: послезавтра в 9:00 я звоню, и мы все уточняем. Пока.

Дядя Джеймс ни на волос не верил в честность сицилийцев. Он тотчас же велел Герману подобрать надёжных ребят – человек пять-шесть-восемь со стволами – и немедленно, на ночь глядя, осесть в той гостинице, чтобы уже с утра и до приезда встречающихся держать уши торчком.

На той же стороне провода тихо радовались первому успеху. Гиена очень ловко провёл заключительную часть разговора: Дудя заглотнул наживку и сам назначил место встречи. Дело в том, что сицилийцы решили покончить и с ним, и с Франком, извечными своими конкурентами по героину. Начать решили с Дуди, понимая, что он опаснее. Не жалея денег и сил они постепенно выявляли уязвимые места в обороне Дяди Джеймса, его привычки, особенности. Ещё четыре дня назад они установили засады в нескольких местах предполагаемой встречи. И гостиница, задрипанный шестнадцатиместный отель о двух этажах, была одним из этих мест. В двух снятых номерах безвылазно засело четверо человек, с запасами курева и пищи. Их вселение прикрывал старичок-постоялец, так что охрана Джеймса, приехав на место, не обнаружила ничего подозрительного. А если бы Дудя назначил непредусмотренное место, Гиена отказался бы под благовидным предлогом. Если же и отказаться не представилось бы возможным, то сицилийцы провели бы и встречу, ожидая благоприятного расклада в будущем…

В комнату заглянул Нестор:

– Что-то селектор забарахлил, сигнал не проходит. Патрик прибыл.

Через несколько секунд прозвенел звонок, и Нестор, испросив взглядом разрешение, потопал открывать. Коротко постучав, Патрик сам открыл дверь и неторопливо вошёл, пряча глаза от Дяди Джеймса. Был он бледен и хмур. Под глазами набрякли мешки, следы затяжной пьянки, рыжая щетина с проседью готовилась стать бородой, пальцы все ещё сотрясала мелкая дрожь, но в остальном он уже выглядел прежним Патриком, решительным и сильным.

– Салют, Джеймс. Что за пожар? – Он сел, не глядя толкнув дверь, чтобы закрылась, но та затормозилась возле самого порога о комочек молотой грязи и захлопнулась не до конца.

– Дело есть, весьма неприятные новости у нас. Червончик наш лягавым скурвился.

– Ох ты! А насколько это правда? Он не ангел, конечно, но какой ему смысл в этом?

– Верняк, не сомневайся, разведка донесла. Помнишь, как его с китайским героином прихватили, когда мы в подмазку почти пол-лимона талеров задвинули? Ещё радовались, что недорого встало. Так он тридцать лет получил бы, без права досрочного… Он бы их и получил, если бы не принял предложения лягавых.

– Прокурор такую сделку опротестует.

– А его не простые лягавые, Служба прихватила. Они – борзые, им все можно.

– Дела… Он что, ещё жив?

– Потому тебя и позвал. Ты его должен уконтрапупить – и не далее как сегодня ночью.

– А почему я? Помоложе никого нет? Вон, пусть молодняк руку набивает. Нестор тот же – какую ряху наел на сидячей работе!

– Тут дело семейное, рисковать нельзя. Все аккуратно требуется сделать и вдобавок дать ложный след. Так что захлопни пасть и действуй, не надо прений.

– А где он сейчас?

– В городе, где ещё. Он ничего не подозревает от нас, поскольку я сам только сегодня убедился в его гадстве.

– Можно прямо в «Тамбуре» его оформить, он там каждый вечер торчит.

– Хотя бы и в «Тамбуре». А если есть возможность – то лучше не на глазах, сам смотри.

Патрик потёр указательным пальцем веснушчатый нос, посозерцал телефоны немножко и только теперь осмелился поглядеть на шефа…

– А на китайцев подвесить – можно?

– Было бы просто идеально, а сумеешь?

– Сумею, чего там. Ствол я сам подберу, китайский, с глушаком, остальной реквизит тоже. Мне понадобится мотор – из тех, что китайцы предпочитают, можно краденый. И пару ботинок 38-го размера. А так – я все продумал.

– Шофёр нужен?

– Да, некрупный.

– Ещё что?

– За срочность надо бы двойной тариф.

– Хрен тебе в затылок, а не тариф, морда! – наконец взорвался Дядя Джеймс. – Мне твои запои вот уже где сидят! Ребята другие смеются мне в лицо: «Мягкий ты, – говорят, – Джеймс, как х… после оргазма»! И правильно говорят! Распустил, понимаешь… Достал ты меня! Достал!

– Ладно, не шуми. – Патрик виновато поднял ладони. – Я отныне в полной завязке.

– Это я уже слышал. И не раз! Смотри, Патрик, терпежка моя – не вечная… Кофе будешь?

– Некогда, мне ещё надо домой успеть, потом в мастерскую.

– А в мастерскую зачем?

– Я же Червяку дверные замки модернизировал весной, у меня про запас комплект ключей остался, я к нему на дом заявлюсь.

– Смотри-ка, просто и удобно! Ну а не было бы ключей?

– Дальше бы думал. Возле дома, к примеру.

– А если он ночевать не придёт домой?

– Придёт. Ты же ему сам сказал в прошлый понедельник, чтобы он всегда был в поле зрения – ехать, мол, куда-то надобно. А домой он девок не водит, брезгует.

– Хм. А куда я ему сказал ехать?

– Не помню, в Европу, что ли… В Швейцарию, точно.

– Убедил. А ты ручаешься, что все будет тип-топ?

– Нет, но постараюсь.

– Сработаешь без помарок – так и быть, верну деньги за ботинки 38-го размера, но ни пенсом больше. С другого бы шкуру спустил – в буквальном смысле. Ты весь пропился?

– Деньги есть. А что с Мальком?

– Я его в Европу послал, морем. Ещё не доплыл.

– Рановато ему, Джеймс, с товаром-то работать; здесь, что ли, занять нечем?

– Не учи учёного. Я его совсем за другим товаром послал. А должен был ты поехать, голубь шизокрылый, алкаш чёртов!

– Это в Швейцарию, да?

– Угу. – Дудя вдруг помрачнел. – Ну, отчаливай, с богом, как говорится. Позвони домой мне, как управишься. Скажи Нестору, чтобы мне мотор запрягали, – домой поеду. Позвоню только насчёт твоей телеги. Значит – белую?…

Патрик пожал плечами.

– Боцман тебе позвонит, где и когда она будет. Я ему скажу, чтобы поторопился…

Нестор полулежал в кресле и ковырял в зубах пилочкой для ногтей, когда из первой комнаты, напротив входа, высунулась лохматая голова с перебитым носом – одного из телохранителей:

– Нестор, что там за крики такие? Из-за стены слышно…

– Крокодилу Зеленому клизму ставят: почти неделю не просыхал, все дела побоку и никто ему не указ. Наш сначала бубнил чего-то, а потом как заорёт!…

– За такие фортели Дудя нас с тобой уже давно бы… – Парень с перебитым носом выразительно цвиркнул. – А Зеленому как с гуся вода, – лафа!

– Зеленому? Ты поработай с его, тогда и говори. Это пока – лафа, пока ничего серьёзного не напортачил. Когда шеф кричит – не страшно, по чайнику нахлопает, штраф наложит – и свободен. А когда о…

Из дверей неожиданно показался Патрик:

– Харэ лясы точить. Нестор, мотор подготовь для шефа, да путь проверьте – от чердака и до светофора. Я раньше ухожу.

И не успел Нестор вытащить могучее тело из уютного кресла, чтобы приступить к своим обязанностям, как почувствовал дикую боль – Патрик захватил его левое ухо пальцами, словно клещами:

– Постарайся запомнить, щенок, Патриком меня зовут. – Он дёрнул слегка, чтобы не оторвать, не удержался – дёрнул ещё раз, выпустил ухо и пошёл на выход. На пороге развернулся и добавил с улыбкой: – Ведь я не зову тебя Гиппопо, верно?

Нестор покраснел и раздулся от злости, но ответить не осмелился.

Дядя Джеймс вышел из квартиры и привычно прислушался. Тесный и медленный лифт старинной конструкции был заблокирован внизу, на первом этаже. Один из парней дежурил на пол-этажа выше, после того как пробежался вверх до шестого, а потом обратно, другой контролировал внизу лифт и выход из парадной (выход во двор был заколочен, по традиции, с незапамятных времён), двое стояли на улице, спиной к выходу, метрах в пяти от дверей, так, что автомобили прикрывали их почти по грудь. Когда Нестор закрыл на оба замка двойные бронированные двери, парень, дежуривший наверху, сбежал к ним на лестничную площадку и пошёл впереди. Нестор пропустил Дядю Джеймса вперёд, собой прикрывая ему спину. В свою очередь внизу Нестор обогнал патрона и вышел на улицу третьим. Он же открыл дверцу машины, а сам полез на шофёрское сиденье. Дядя Джеймс мог бы навесить на входную дверь кодовый замок или посадить официального охранника в парадной, как это делали другие воротилы бабилонского подполья, но он считал это ненадёжной мерой безопасности и к тому же весьма удобной для властей: появлялась дополнительная возможность привлекать свидетелей.