Лесные твари - Плеханов Андрей Вячеславович - Страница 12

Можно было, конечно, разбудить его ведром ледяной воды, но все мысли о здоровом сексе в этом случае пришлось бы оставить на пару дней. А мысли девушки уже путались – наверное, уже и в самом деле было поздновато.

– В самом деле, чего я дергаюсь? – сказала она себе. – Я такая симпампулька, у меня есть все, что хочешь. Жизнь моя – просто конфетка. А главное – у меня есть Демид. Ведь есть же люди, у которых нет Демида. Как они живут, просто не представляю… А у меня он есть, поэтому я счастлива.

Она прижалась к Демиду, закинула на него ногу, положила руку ему на бок и сразу заснула.

Маленькая девочка идет по лесу. Маленькая девочка по имени Ленусик. Маленькая, но уже очень самостоятельная. Она уже сама гуляет по лесу, и совсем не боится заблудиться. Хотя… Если папа узнает, что она сама, без спросу пошла в лес, он будет громко кричать. А может быть, даже шлепнет ее по попе. И мама будет кричать, а может быть, даже плакать. А потом уж шлепать по попе…

Девочка вздыхает. Об этом лучше не думать. Она ведь пошла в лесочек совсем-совсем на немножко. Она только посмотрит на Белую Девушку и вернется.

Белая Девушка с черными-черными волосами – она там живет на полянке. Совсем голенькая, и очень красивая. Она так улыбается… Никто ее не видел. Смешно, правда? Мама смотрела прямо на Белую Девушку и не видела ее. И бабуся тоже не видела. Только Ленусик увидела ее. И Девушка ей улыбнулась. А потом убежала, спряталась за березкой. Наверное, она там живет и не хотела, чтобы кто-то нашел ее домик. А Ленусик хочет побывать в ее домике. Она придет к ней в гости и они будут играть в дочки-матери.

И Ленусик, симпатичная девочка четырех лет, идет одна по лесу, поет песенку и собирает ромашки. Она сделала бы венок, но еще не знает, как это сделать. Белая Девушка научит ее. Ленусик не боится никого, она боится только Шмеля. Вредный Шмель живет в клевере. Если он обжалит, будет очень-очень больно.

Шмель никогда не обжаливал Ленусика. Ее обжаливала пчела. Ужасно! А шмель – такой большой, и гудит так громко. Наверное, обжаливает очень-очень больно.

Так думает девочка, и идет, и собирает белые ромашки, и фиолетовые колокольчики и голубые-голубые цветочки, которые она не знает как называются. И день такой хороший, и солнышко такое ласковое, и травка такая мягкая и зеленая. Все очень-очень хорошо.

И вот уже та самая полянка – большая-пребольшая, и вокруг нее прохладные березки. А на полянке – землянички. Они прячутся, но найти их совсем просто. Ленусик знает, как это сделать. Она встает на четвереньки и видит красные землянички. Они сладкие и прячутся под листиками.

А вот Белой Девушки нет. И девочка не знает, совсем не знает, как найти ее. Она зовет ее, она бегает по полянке и заглядывает за каждую березку. Но там никого нет – ни Девушки, ни ее домика.

Но она тут, эта Девушка. Ленусик знает это. Она живет прямо здесь, в каждой березке, во всех березках сразу. Она видит Ленусика, но почему-то не хочет выходить и поиграть с ней. Ей почему-то очень грустно, этой Белой Девушке. Наверное, ей просто поиграть не с кем.

– Выходи, выходи, выходи! – поет девочка, поднимает руки и кружится. И кружится ее голубое платьице, и кружится наверху голубое небо, и белые облачка высоко-высоко кружатся вместе с ней. И голова кружится. И девочка падает на траву, и хохочет и брыкает ногами.

– Выходи, выходи, выходи! Я знаю, что ты здесь!

– Ты здес-сь… – шелестят березки и качают темными ветвями.

Девочка поворачивает голову и видит росточек. Он вылезает прямо из травы, прямо рядом с ней. Он растет очень быстро, и девочка даже знает, что он не должен так быстро расти. Но он растет и разворачивает листочки, потому что хочет поговорить с ней. Это она тоже знает.

Это маленькая березка. Росточек совсем не похож на березку, но Ленусик знает, что это березка. Это Белая девушка послала его, чтобы поговорить с ней.

Она раскрывает ладошку и дотрагивается до листочка – темно-зеленого, глянцевого и с зазубринками на краях. И листочек прилипает к ладошке.

А потом голова снова начинает кружиться. И Ленусик вдруг выпархивает из себя, как легкое облачко. Сначала она видит полянку, и девочку на полянке (платьице все помялось и травою замаралось – мама будет ругать) и росточек – совсем большой, уже выше девочки. Уже деревце, а не росточек. А потом веточки у этого деревца складываются как коричневая корзинка, и Ленусик-облачко летит прямо в эту корзинку. Как мячик. Ей очень смешно.

Это Белая Девушка придумала такую игру. Она зовет Ленусика в гости.

И девочка оказывается в деревце, в этой березке. И оказывается, это так хорошо – быть деревцем. И слышно все как-то по другому. Раньше лес просто шумел, а теперь вдруг заговорил. Все могут разговаривать – и березки, и елочки, и всякие другие деревья. И водичка в ручье тоже может разговаривать. И даже большой камень в чащобе что-то бурчит – по-своему, по-каменьему. Только березки они не спешат разговаривать. Они – не как люди, которые всегда говорят, и говорят, и даже кричат, и всегда чем-то недовольны. А березки больше молчат или все как бы напевают что-то. Каждая сама по себе, а вместе получается очень красиво. А потом вдруг одна березка скажет словечко – и все отзовутся, каждая скажет свое – как ветерок по лесу дунул.

Если бы люди знали, как березки красиво поют и разговаривают, они никогда больше не стали бы рубить их.

И так здорово стоять и тянуть веточки-руки к солнышку. А солнечный свет, оказывается, такой вкусный! Не надо его цеплять ложкой, размазывать по противной тарелке, жевать, проглатывать, он вкусный сам по себе. Вкуснее даже мороженого. И водичка вкусная – там, в земле. Ленусик никогда не пила такой вкусной водички.

Березок много, а Белая Девушка – всего одна. Но это все равно, потому что она может в каждой березке быть. Она за всеми деревцами смотрит – чтобы зайцы-попрыгайцы много коры не погрызли, чтобы дятел-стукотун много дырок не набил. А как придут весной люди, нарежут ножиками на нежной коре-коже ран, чтобы березью кровь пить, ходит Белая Девушка между деревцами и плачет вместе с ними прозрачными слезами. Глупые люди и злые. Ведь можно просто воду пить – она куда вкуснее, чем кровь. Глупые.

Только Белая Девушка очень грустная сегодня.

«Уходи, – говорит она. – Уходи домой, человечья девочка. Ты хорошая. Но ветер сегодня плохой. Плохой туман был утром. Что-то случится сегодня плохое. Уходи, человечек, от беды подальше…»

Будильник верещит, как кошка, которой наступили на хвост. Сон разлетается тревожными обрывками. Но это все же лучше, чем досмотреть до конца.

ГЛАВА 6

День сегодня выдался мерзопакостный. На работе все валилось из рук – не стоило и затевать. Все дела сорвались. Впрочем, сорвались из-за него, Демида. Никуда он не поехал. Даже не удосужился никому позвонить, что не приедет – просто послал всех подальше.

– Я устал, – сказал Демид.

Враки. С чего это он устал? Целый день бил баклуши, ничего не делал. Сидел как идиот и ждал, когда позвонит этот тип в пиджаке – майор Антонов.

Антонов, само собой, не позвонил. В самом деле, на кой ляд ему сдался какой-то там Дема Коробов? Сделал дело – гуляй смело. Собачку разрезали, Коробов больше не требовался.

Чего ты завелся? Нужен тебе этот Король Крыс? Мало дряни ты видел за свою жизнь?

Мало. Такой выдающейся дряни, как ЭТА, я еще не видел. У меня просто слюнки текут.

От любопытства?

От зависти.

Демид вскочил и зашагал по квартире.

Все, пора кончать с депрессухой. Надо заняться чем-то. Хватит валяться. В квартире жуткий бардак, словно Мамай прошелся. Мамай по имени Лека. Сегодня самое время аккуратно собрать все барахло, что она накидала за неделю, аккуратно запихнуть его в пакет и выкинуть в форточку. Пускай потом ищет, если бомжи не растащат.

Демид сморщил нос. Определенно в комнате что-то было не так. С лестничной клетки тащит? Там с ночи стоял такой аромат, будто некий полуразложившийся покойник ночевал на полу, подложив для мягкости под голову собственную оторванную ногу. Нет, в квартире было что-то другое. Это даже не пахло, просто было ЧУЖИМ, шпионски проникшим извне в цитадель Демида. В его дом, в его крепость.