Выбери любимый жанр
Мир литературы

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии
Сергей2018-11-27
Не книга, а полная чушь! Хорошо, что чит
К книге
Lynxlynx2018-11-27
Читать такие книги полезно для расширени
К книге
Leonika2016-11-07
Есть аналоги и покрасивее...
К книге
Важник2018-11-27
Какое-то смутное ощущение после прочтени
К книге
Aida2018-11-27
Не книга, а полная чушь! Хорошо, что чит
К книге

Караоке для дамы с собачкой - Полякова Татьяна Викторовна - Страница 1


1
Изменить размер шрифта:

Татьяна Полякова

Караоке для дамы с собачкой

– Вы Рязанцева? – услышала я за спиной и нехотя повернулась. – Рязанцева Ольга Сергеевна? – повторила молодая женщина прямо-таки ослепительной красоты.

Впрочем, при ближайшем рассмотрении оказалось, что красотой господь наделил ее не больше, чем меня, но она своей распорядилась с умом и кое-что даже подредактировала: интригующий цвет глаз, скорее всего, линзы, а бюст силиконовый, объемом талии девушка обязана корсету, а цветом лица косметологу, грим был наложен профессионально. Выглядела она юной и свежей, хотя уверенно приближалась к своему тридцатилетию, а может, успела и перевалить за него.

За что я терпеть не могу всячески приемы, так это за необходимость толкаться в толпе граждан, среди которых непременно отыщется особь, желающая потолковать с тобой по душам. Обычно это нетрезвая дама. И слушать тоска, и к черту не пошлешь. «А вот и пошлю», – недобро подумала я, косясь на бокал в руках девицы. Впрочем, выглядела она не только красивой, но и трезвой.

– Да, я Рязанцева, – ответила я безо всякой охоты. – А вы кто?

Она засмеялась, весело и заразительно.

– Я вас такой и представляла, – заявила она, когда ей надоело смеяться, а мне надоело ждать.

– Рада за вас, – не осталась я в долгу. – Не люблю разочаровывать. Как вас зовут?

– Светлана, но друзья называют меня Светик.

– Если в ваших планах подружиться со мной, то на всякий случай предупреждаю: я не самая лучшая кандидатура.

– Почему? – улыбнулась она. Разговор ее явно забавлял.

– Я по натуре не очень дружелюбна. Характер у меня скверный, дружат со мной в основном собаки, маленькие и вредные.

– Я знаю, у вас есть такса, зовут Сашка. Правильно?

– Ну, это все знают, – пожала я плечами.

– А правда, что вы сделали наколку «Мне все по фигу»? – не унималась Светлана.

– Простите, вы не из «Метронома»? – проявила я интерес. «Метроном» – желтая газетенка в нашем городе, не оставлявшая меня своим вниманием даже после того, как я покинула здание с колоннами, откуда Дед руководил народом, избравшим его. – Тамошние ребятишки обожают подобные вопросы.

– Нет, я не из газеты. И вообще, не имею отношения к средствам массовой информации.

– А к чему имеете?

– Я вам не нравлюсь? – просто спросила она, чем, признаться, удивила меня.

– Напротив. Мои глаза на вас отдыхают. Извините, мне нужно в туалет. – Я сделала шаг в сторону, с намерением оставить девушку, но она схватила меня за руку.

– Подождите.

– Жду.

– Знаете, с вами трудно разговаривать.

– Так, может, не стоит мучиться? – вздохнула я.

И тут начались сплошные загадки.

– Он говорил вам обо мне? Впрочем, нет… невозможно. Наверное, это что-то интуитивное.

– Наверное, я мало выпила сегодня, – не выдержала я. – Ни словечка из того, что вы сказали, я не поняла.

– Иногда очень трудно выразить свои чувства, – пожаловалась она.

На счастье, подошла Ритка, моя подруга и секретарь Деда.

– Он тебя ищет, – сообщила она в своей обычной манере, без всякого интереса взглянув на Светлану.

Тут, рассекая толпу, точно крейсер прибрежные воды, появился Дед. Несмотря на возраст, а ему уже за шестьдесят, выглядел он много лучше двух десятков мужчин, что в настоящий момент топтались здесь. Сегодня на приеме собрались представители администрации и бизнесмены. Представители администрации все, как один, страдали ожирением и одышкой, дамы в этом смысле ничем от мужчин не отличались. Бизнесмены выглядели подтянутыми, щеголяли ранними лысинами и сероватым цветом лица, нажитыми вместе с деньгами; их жены сверкали бриллиантами и время от времени оглядывались, точно пытаясь сообразить, куда они попали. Жены представителей администрации были в деловых костюмах, но взгляды их, обращенные друг на друга, горели лютой злобой и блеском могли поспорить с бриллиантами. В общем, обычная тусовка, и люди тоже обычные, если б не эта Светлана.

Она проследила мой взгляд, увидела Деда и слабо улыбнулась. Я подумала: может, в ее словах нет никакой загадки, просто это очередная подруга Деда подошла потолковать со мной, есть такие любительницы. Не знаю как ей, а мне Дед в тот момент понравился, высокий, подтянутый, с серебристой гривой волос, седина необыкновенно шла ему.

– Он красивый, – произнесла Светлана, и я с ней согласилась:

– Еще бы.

– Вы его любите?

– Как отца родного, – кивнула я, приврав самую малость, особенно если учесть, что Дед, в миру Кондратьев Игорь Николаевич, старый друг моего отца, а после его смерти единственный близкий мне человек. О том, что долгое время он был моим любовником, а также работодателем, лучше умолчать.

Ритка недоуменно взирала на Светлану, теряясь в догадках. Дед, на ходу пожимая руки, подошел к нам, взглянул на Светлану, нахмурился, торопливо поздоровался и сказал мне:

– Идем, познакомлю тебя с Арсеньевым.

– На кой он мне черт? – прошипела я, когда мы немного удалились.

– Прекрати, – осадил меня Дед. – Ты же знаешь, сейчас такое время…

– Про время помню, – перебила его я, – только не могу понять…

– Постарайся произвести на него хорошее впечатление, – в свою очередь, перебил меня Дед, из чего я заключила, что он не терял надежды вновь увидеть меня в своем штате. Пока я стойко сопротивлялась, но и он не отступал.

С Арсеньевым, который не так давно стал председателем законодательного собрания, мы все-таки познакомились. И я даже смогла ему понравиться, что в принципе неудивительно: девушка я молодая, красивая и могу обаять кого угодно, если приходит охота, а как ей не прийти, когда Дед стоит рядом и смотрит так, точно ждет пряника.

Арсеньев подхватил меня под локоток и принялся рассказывать анекдот, который я слышала уже раз пять, и над смешным анекдотом смеяться в шестой раз сложновато, а уж этот был попросту дурацким. Я захихикала, надеясь, что Дед придет мне на выручку, зная, что терпения у меня – кот наплакал.

Рассеянно слушая Арсеньева, я наблюдала за мельтешащими людьми и вдруг поймала себя на мысли, что высматриваю Светлану. Но среди гостей ее не было. Пожилая дама наконец освободила меня от Арсеньева, и я спросила Деда:

– Ты давно знаком со Светланой?

– С кем? – удивился он.

– С девушкой, с которой я разговаривала перед тем, как ты подошел.

– Та, что с силиконовым бюстом? – Способность Деда с ходу отличать подделку, у меня неизменно вызывала уважение. – Понятия не имею, кто это.

– Серьезно? – Я спросила с удивлением, а Дед решил, что с издевкой.

– Тебя послушать, так я здесь всех баб перетрахал, – заявил он со злостью.

– Мне такое и в голову не приходило, – сказала я. – Процентов девяносто, не больше.

Я засмеялась. Дед вздохнул, но потом тоже засмеялся. Его страсть к женскому полу была общеизвестна. То, что бабы в нем души не чаяли, тоже дело понятное. Дед – прирожденный лидер, а бабы тянутся к сильным мужчинам, хоть и догадываются, что обретаться рядом с такими – не сахар.

Он взглянул на часы и заявил:

– Минут через двадцать можем смыться. Ты как?

– По мне, так и вовсе приходить не стоило, – отозвалась я.

Он только покачал головой, хотя я была права, потому что знать не знала, в каком качестве нахожусь здесь.

На Деда я теперь вроде бы не работала, числясь в долгосрочном отпуске (он так и не соизволил подписать мое заявление), к плеяде бизнесменов меня тоже не отнесешь, коли уж ничем полезным я не занимаюсь. Если быть честной, я вовсе ничем не занимаюсь, пользуясь тем, что денег у меня, благодаря Деду, пруд пруди, и я понятия не имею, что с ними делать. Подозреваю: сюда он притащил меня, боясь, что от безделья я тихо схожу с ума в своей квартире. Впрочем, может быть, надеялся, что я перестану валять дурака и вернусь к своим обязанностям. В его штате я занимала должность помощника по связям с общественностью, трактовать сие можно было весьма расширительно. Сам Дед предпочитал давать мне конфиденциальные поручения, которые по большей части мне не нравились, что и послужило в конце концов причиной моего долгосрочного отпуска. Наши с Дедом отношения были до того запутаны и даже нелепы, что я давно отчаялась разобраться в них. Ужиться нам было нелегко, но и расстаться не получалось, потому что, несмотря на расхождения во взглядах, мы были очень близки – словом, выходило как в пословице: вместе тесно, а врозь скучно.