Огненный шторм - Янковский Дмитрий Валентинович - Страница 120

Я побежал вперед. Узкий мостик. Порыв ветра едва не сбросил меня. После мостика мне сразу пришлось сгруппироваться, чтобы ползком преодолеть следующее препятствие – низкий каркас с натянутой на него проволокой. Металл царапнул по бронежилету, но я проскочил довольно быстро. Дальше – отвесная стена с накинутой сеткой. Прыжок, и я начал быстро взбираться на площадку, расположенную на высоте четырех метров.

Потом были только две металлические трубы, расположенные на уровне головы и соединенные перекладинами. Я должен был перебираться на руках. Но левая рука была практически выведена из строя, а расстояние немаленькое – шестнадцать метров.

Я прыгнул, стараясь пролететь как можно дальше, и только потом схватился за перекладину. Левая ладонь соскользнула практически сразу, но мне удалось удержаться. Раскачавшись, я вновь зацепился обеими руками. Боли, на удивление, почти не чувствовалось. Сложность заключалась в другом. Перекладина стала скользкой от крови, которая при нагрузке на поврежденную руку пошла сильней.

Кое-как мне удалось преодолеть это препятствие. Дальше стало чуть легче. Нужно было лишь уцепиться за трос и пролететь на нем пять метров через пропасть между двумя небольшими площадками.

Краткий взгляд на часы. Двадцать девять секунд. Я спустился по тросу с вышки и нырнул в трубу длиной около пяти метров. В принципе, это было несложное препятствие, но с моими ранениями преодолеть его было довольно трудно.

Наконец труба кончилась. Последнее – двадцать метров бегом до финишной черты. Секунды стремительно уходили в прошлое.

ПЯТЬ. Оттолкнувшись, я рванул вперед. Дыхание было сорвано, и воздух врывался в легкие прерывистыми порциями.

ЧЕТЫРЕ. Я споткнулся, но удержался на ногах. Открылась рана на левой ноге, и чувствовалось, как теплая кровь течет вниз.

ТРИ. Финишная черта уже маячит перед глазами.

ДВЕ. Резко выдохнув, я прыгнул вперед.

ОДНА. Удар о землю, и я, не успев сгруппироваться, покатился по земле по другую сторону от финиша.

Это была победа. Я лежал, опустив лицо в траву. Дыхание постепенно нормализовывалось и хотелось лежать вот так и не делать вообще ничего. Сил не было. Пожалуй, то, что мы пережили, было чрезмерным, даже для меня.

– Маршал, вставайте, – услышал я над собой знакомый насмешливый голос. – Победителям не положено так валяться!

Я поднял голову. Это была Ольга. В ярком свете прожекторов ее лицо казалось бледным. Она посмотрела на меня и улыбнулась.

– Поздравляю.

Огромным усилием воли я заставил себя встать, откинул забрало шлема и щелкнул переключателем рации:

– Всем. Говорит Шолохов, – я остановился и посмотрел на Ольгу. Она кивнула. – Мы победили!

Было понятно, что творилось с Кочетовой, Сойкиным, Травкиным и остальными, кто услышал это сообщение. Но у меня не было радости. Ощущалась только дикая усталость.

– Пошли! – Ольга махнула в сторону машины с эмблемой отдела специальных экономических операций, где она работала.

Рядом я увидел еще несколько единиц транспорта, – кроме медицинской машины и автобуса федерального телеканала, стояли армейские «Лани» с эмблемами различных родов войск – от космопехоты до космических военно-морских сил. Около стоянки располагалась трибуна, откуда представители этих войск и другие приглашенные наблюдали за происходящим. Все остальные находились за плотным кольцом оцепления. Кроме того, на трибуне были размещены несколько больших мониторов, на которых демонстрировались виды с камер, установленных по всему пути нашего движения.

Я увидел, что ко мне спешат медики, и попытался сделать шаг им навстречу, но без сил упал на землю.

– Ладно, посидим, я никуда не тороплюсь, – Ольга присела рядом. – Поздравляю, твоя мечта сбылась. Краповый берет теперь твой по праву.

– Спасибо, – устало ответил я.

Лицо освежал легкий дождь. Я сидел, и в голове было пусто. Мы победили. Мне удалось привести к победе одиннадцать человек, которые верили мне и ради меня тоже совершили невозможное.

Подбежали медики. Кто-то раскрыл носилки со встроенными антигравами.

– Ребята, я пойду сам. Не надо этого, – я во второй раз встал на ноги, и у меня хватило сил не упасть. – Лучше помогите бойцам.

Я снял шлем и бросил его на землю. Только сейчас мне стало ясно, КАК я устал. Мышцы горели от перенапряжения. Волнами накатывала боль от раненой ноги, разрезанной ладони и разбитой ключицы. Во рту ощущался соленый привкус крови из прокушенной губы. В ушах стоял легкий звон после того, как мне врезали прикладом по голове. В довершение всего дождь переходил в ливень, и холодные крупные капли падали на мое разгоряченное лицо.

– Пошли, – повторила Ольга свое приглашение, и я побрел вслед за ней.

Глава 11

Новое задание

23:03:56 29.05.3283 года. Земля, президентская яхта «Чайка», 15 000 метров над уровнем моря.

Я полулежал на койке в одной из кают президентского корабля, специально присланного за нами. Напротив меня в кресле сидела Ольга, а рядом суетились два врача, дезинфицируя и заливая восполнителем мои раны.

– Зачем ты прилетела? Хотела лично посмотреть на мой триумф? Или на поражение? – я полузакрыл глаза и улыбнулся.

– Твоя мечта сбылась. Я хотела посмотреть на человека, у которого исполняется давняя и самая заветная мечта. – Ольга чуть-чуть отпила из бокала, который держала в руке.

– А у тебя разве никогда не исполнялась твоя заветная мечта?

Надо сказать, что почти каждый наш разговор с Ольгой сводился к рассуждениям о жизни. Это происходило из-за того, что мы так долго знали друг друга, а может быть, просто потому, что мы долго жили и многое повидали – я особенно не задумывался. Да и был ли в этом какой-то смысл?

– Нет, не исполнялась.

Медики вышли, оставив нас одних. Я вдруг увидел себя в зеркале, висевшем на стене. Форма была разорвана и залита кровью, на лице несколько ссадин. В общем, мне нужно было вымыться и переодеться, перед тем как присутствовать на вручении краповых беретов в Генштабе. Я уже собирался встать, как за дверью послышалась какая-то возня.

– Нет! – можно было различить голос Авдеева, который был прислан Президентом, чтобы забрать нас. – К маршалу сейчас…

Вдруг его реплика была прервана мощным ударом и воплем Казачка:

– Да пошел ты!

Дверь отъехала в сторону, и я увидел стоящих на пороге Сойкина, Кирьякову и Казачка.

– Командир! – воскликнул Сойкин. – Что за дела? Куда мы вообще летим?

– А вам что, не сказали? – я с усилием встал и, отодвинув панель стены, налил из встроенного крана стакан кваса.

– Нет! – почти с детской обидой ответил Сойкин. – Эта штабная морда, – боец отошел в сторону, и я увидел, что Кирьякова и Казачок крепко зажали с боков Авдеева, – говорит, что это секретно. И к вам не пускал!

– Отпустите его! – махнул я бойцам и отхлебнул квас. Он был холодный и вкусный.

Авдеева отпустили.

– Что за секретность? – я вновь плюхнулся на койку.

– Президент приказал никому не говорить! – гвардеец осторожно, но быстро шагнул в комнату, подальше от Казачка.

– Летим в Генеральный штаб на вручение краповых беретов.

– А потом? – спросила Кирьякова.

– Потом вы полетите на базу.

– А вы?

– А я останусь. Получить инструктаж для следующего задания, – я увидел, как недовольно на меня смотрит Авдеев, но не придал этому значения. – Там состоится небольшой прием в честь успешного завершения проекта. Будут присутствовать представители родов войск и составители программы обучения. Если хотите, я могу попросить Суворова оставить вас на приеме. Но, вообще-то, не думаю, что вам это будет интересно.

– Это верно, командир! – бодро отозвался Сойкин. – Нам бы после всего этого по пол-литра на брата и завалиться спать.

– Да приготовлено уже все. На базе. Как прилетите – наваливайтесь, вы это заслужили.

– Неужели и водка? – переспросила Кирьякова.