Дети порубежья - Школьникова Вера - Страница 73

– Как же, как же, – ядовито хмыкнул бывший магистр Арниум, запуская в сторону леса еще один огненный шар (вернув подлинный облик, он так и не избавился от старческой привычки разговаривать с самим собой), – ничему вы не научились, любезные. А теперь и не научитесь. – Бичи-стражи жадно накинулись на вызывающе зависший прямо перед ними шар, пропустив с десяток других, терпеливо поджидавших удобного момента. Арниум довольно засмеялся, но внезапно оборвал смех и прислушался:

– Так, так, так. Пожаловали, дорогие гости.

Арниум хорошо знал, какую силу способен выставить против него орден, и не боялся, хотя и не надеялся выжить. Собравшись вместе, они с ним справятся, бывший магистр Тени высоко ценил уважаемых коллег, но пока это произойдет, он успеет сжечь достаточно деревьев, чтобы эльфы никогда не оправились от удара. Кто знает, может им даже не хватит сил завершить обряд, и тогда он спасет орден, вопреки мрачным предсказаниям Ира.

Послушники рассыпались по Зачарованному Лесу. В бой они не вступали, их задачей было защищать деревья. Они принимали огонь на себя, гася пылающие шары амулетами, но своей силы у рядовых воинов из дома Клинка не было. А амулеты рано или поздно исчерпают запас, на что, собственного говоря, Арниум и рассчитывал.

Ир, в свою очередь, рассчитывал покончить с упрямцем до того, как послушники останутся безоружными. Магистры и ученики медленно стягивали кольцо вокруг укрытия Арниума, прощупывая пространство в поисках ловушек. Сюрпризы не заставили себя ждать – Арниум не хотел убивать ни в чем неповинных мальчишек, поэтому ловушки скорее пугали и удерживали на месте, чем причиняли серьезный вред, но у магов не было времени освобождать попавшихся в силки. Они оставляли их позади, а сами шли дальше – маленький отряд таял на глазах, отстали даже магистры Клинка, один Ир быстро продвигался вперед, не обращая внимания, что остался почти что в одиночестве.

Мэлин следовал за Иром и мог не опасаться ловушек – магистр обезвреживал их одним раздраженным взмахом руки. Вот опять полыхнула огненная петля, поджидавшая неосторожного мага, распластавшись на ветвях ежевичника. Ир остановился, обернулся к Мэлину:

– Мы приближаемся.

– Что я должен делать?

– Ничего. Я справлюсь сам.

– Но зачем вы тогда взяли меня с собой?

– А ты не догадываешься? Сила, мой мальчик, сила. Один из нас сегодня умрет, или я, или Арниум. – И по бесстрастному лицу магистра легкой тенью промелькнул страх, – ты унаследуешь силу мертвеца.

– Но как же костер, перерождение?

– Освященная временем глупость. Ученику достаточно быть рядом с умирающим, чтобы магистр мог передать ему силу.

– Но Арниум не захочет ничего передавать. Он скорее вложит все, что есть в последний удар.

– Поэтому я взял именно тебя. Ты сумеешь перехватить его удар и впитать, даже против его воли. Помнишь, что ты сделал в Филесте?

– Я почерпнул их магию, она там везде разлита.

– И не спрашивал разрешения у хозяев. Сможешь и сейчас. Если же погибну я – ты получишь все, что у меня останется. И добьешь Арниума, пока он будет приходить в себя.

– Но, учитель, – Мэлин внимательно посмотрел на своего наставника и прочитал в глубине взгляда тщательно скрываемый страх, – зачем же вам драться? Я смогу победить Арниума сразу, высосать до капли! От него останется пустая оболочка, можно будет передать его эльфам, тогда они точно поверят, что орден не хотел войны.

Ир покачал головой:

– Ты силен, мальчик, ты свободный маг. Тебя не связывают наши ограничения, ты ни от кого не зависишь. Но Арниуму много тысяч лет. В схватке между силой и опытом обычно побеждает опыт. Я не стану рисковать тобой. Приближается время пророчества, ордену понадобится вся его мощь. Арниум выбрал самый неподходящий момент, – с досадой произнес Ир. – А что до эльфов, то им я не отдал бы даже злейшего врага, что уж говорить о заклятом друге, – и, привычно поджав губы в брезгливой усмешке, магистр шагнул вперед, раздвинув ветки орешника.

Арниум ждал его:

– Я знал, что это будешь ты. – он отбросил в сторону приторную вежливость, принятую в ордене между коллегами.

– Остальные скоро будут здесь, твои ловушки не удержат их надолго. Твоя смерть только ослабит орден, Арниум. Пока ты не причинил вреда никому из нас, все еще можно уладить. Возвращайся, мы найдем, чем откупиться от эльфов.

– Откупиться? – Арниум задумчиво грыз травинку. – Снова откупиться? Я встретил в лесу мальчишку, когда искал подходящее укрытие. Эльфы сожгли его родную деревню, вместе с жителями. За три срубленных дерева они отняли пять сотен жизней. И как ни странно, этому мальчику в голову не пришло откупаться. Он собрал людей и повел их мстить.

– Бунт черни в Астрине? Да, я знаю, наместница отправила войска. Эльфы потребовали остановить погромы.

– Бунт подавили, мальчишка выжил. Но даже оставшись один, без соратников, без сил, без надежды, он не собирался откупаться от эльфов. А мечтал только об одном – прихватить их с собой в посмертие побольше. Молокосос, крестьянский сын, еще усы не пробились, и то знает, что от палачей не откупаются, с нелюдью не договариваются. Их бьют. А мы, великие маги Дейкар, не способны осознать столь простую истину, понятную каждому крестьянину.

– Эльфы наши союзники, несмотря на все различия. Они так же ненавидят Проклятого, они – стражи, поставленные Творцом.

– Вот именно. Стражи, а не пастухи, втихомолку режущие хозяйский скот. Чем пачкаться с такими союзниками, я предпочту схватиться с Проклятым в Мощи Его один на один. Но довольно тянуть время, Ир. У меня его не так много осталось.

Схватка двух магов Дейкар не отличалась особой зрелищностью. Ни взрывающихся огненных шаров, ни обжигающих смерчей, ни сверкающих молний… или как там еще повествуют о таких боях в преданиях. Ир и Арниум стояли друг напротив друга, лицом к лицу, глаза в глаза. Между ними оставалось несколько шагов. Арниум сложил руки на груди, белый беркут неподвижно восседал на плече хозяина. Ир заложил руки за спину, сцепив пальцы. Наступила тишина.

Мэлин закрыл глаза и увидел разноцветную сеть, колышущуюся между двумя магами. Сложный узор постоянно менялся, с такой скоростью, что он не успевал определить, какие нити принадлежат его учителю, а какие Арниуму. Ир был прав, в подобной дуэли у него не было бы ни одного шанса, но он бы и не стал плести паутину. Один быстрый сильный удар, разбить защиту, высосать до дна мягкую сердцевину… почему Ир выбрал такой сложный способ? И тут же сам ответил на свой вопрос: потому что надеется, что Арниум одумается.

Глупо – магистр Тени предал орден, зачем церемониться с предателем? Мэлин вспомнил, как несколько лет назад один из вождей варваров, союзник старого графа, решил, что разорвав договор, получит больше. Он легко нашел поддержку среди других племен, и Вэрду стоило большого труда восстановить порядок на границе.

Когда к нему привели пленников, тех, с кем у Виастро не было договора, граф отпустил, взяв обещание блюсти мир в течение двух лет, а бывших союзников, включая зачинщика, приказал повесить. Вышло, что отпустил он самых беспокойных, а казнил тех, с кем последние годы жил в мире. Но единожды предавшему не может быть веры.

Он немного отвлекся, погрузившись в воспоминания, и пропустил момент, когда паутина налилась тревожным красным цветом, и несколько нитей, преодолев расстояние, разделявшее магистров, оплелись вокруг Ира. Тот покачнулся, но в свой черед пробил защиту Арниума. Сквозь бреши просачивались все новые и новые нити, и скоро оба мага стали похожи на древнего героя-змееборца, обмазавшего себя трупным ядом, чтобы приманить змей, заполонивших его родной город.

Змеи сбежались со всех концов города на соблазнительный запах и вцепились в его тело, а герой увел их из города и бросился в море с утеса, утопив вместе с собой. Чем змей так привлек трупный яд, и почему герой не скончался в корчах после первого же укуса, оставалось загадкой, но популярный сюжет привлекал художников и скульпторов.