Эон - Бир Грег - Страница 100

Она неохотно обернулась, посмотрев на висящую в воздухе клавикулу, и последовала за остальными в западный конец терминала. Там, под куполом из черных и золотых линий, рядом с информационной колонкой стоял высокий худой человек с коротко подстриженными рыжими волосами. Патриция посмотрела сначала на человека, потом на купол.

– Друзья, – сказала Прешиент Ойю, – это мой отец, сер Рю Ойю. – Она представила Ольми и Лэньера. Первый Смотритель Ворот кивнул каждому.

– А это Патриция Луиза Васкес. – Йетс положил руку ей на плечо девушки.

– Я изучил древний язык только для того, чтобы поговорить с этой женщиной, – сказал Рю Ойю. – И древнюю культуру, и образ жизни. Но она так странно на меня смотрит!

Патриция выпрямилась и убрала с лица слегка нахмуренное выражение.

– Вы ожидали чего-то более впечатляющего? – спросил Рю Ойю. – Надеюсь, не мудреца из страны Оз? – Он протянул ей руку, весело прищурившись. – Мое глубокое почтение.

Патриция пожала его руку, сдвинув тонкие черные брови.

Рю Ойю по-отечески погладил ее по руке и беспокойно посмотрел на Ольми.

– Ну что ж, эта часть конспираторов в сборе. Мои исследователи сейчас находятся в первой четверти; они присоединятся к нам через несколько часов. Они понятия не имеют, что здесь происходит. Я не уверен в том, что смогу им все объяснить, – в моем положении, вовлеченный в мелкие интриги. Мисс Васкес…

– Я предпочитаю, чтобы меня называли Патрицией, – сказала она все еще слабым голосом.

– Патриция, у вас есть какие-либо мысли по поводу того, зачем вас привезли сюда?

– Кое-какие есть.

– Да? Скажите нам.

– Это касается моей работы по коридору – Пути. И некоторым образом это касается Конрада Корженовского.

– Очень хорошо. Как она до этого додумалась, Ольми?

– Я устроил так, что ей нанес визит бродяга.

Патриция потрясенно уставилась на него, в гневе широко открыв глаза.

– Понятно. И?

– Бродяга сообщил ей некоторые факты.

– Это несколько рискованно, вам не кажется?

– Риск крайне невелик, – сказал Ольми. – В конце концов, она владеет Таинством.

– Теперь – да. – Рю Ойю подошел к Патриции. – Вы знаете, о чем он говорит – о Таинстве?

Патриция покачала головой.

– Нет.

– Вы знаете, насколько важно это может быть для нас? Нет, конечно, нет. Слишком много вопросов… Патриция…

– Ольми знает, где находится полная запись Корженовского, – внезапно выпалила Патриция. Это была совершенно дикая догадка – но ей страшно не хотелось выглядеть абсолютной дурой.

– Я, собственно, в этом сомневаюсь, – заметил сер Ойю. – Полных записей нет – с момента предательского убийства.

Ольми связал вместе обрывки истории Конрада Корженовского. Названный Инженером, он спроектировал инерциальные тормозящие системы для Пушинки и наблюдал за текущим ремонтом двигателей Бекмана. Работая над теорией инерциального торможения, он затем спроектировал оборудование шестой камеры, с помощью которого был создан Путь.

На осуществление этого проекта потребовалось тридцать лет, и завершился он постепенным заключением союза между состоявшим, в основном, из гешелей руководством Пушинки и ортодоксальными надеритами, населявшими Александрию во второй камере. Сам Корженовский – так же как и Ольми – был по рождению надеритом и поклялся удовлетворить все желания надеритов. Надериты требовали, чтобы создание Пути не меняло первоначальной цели, которая заключалась в том, чтобы найти планету земного типа, вращавшуюся вокруг далекой звезды Эпсилон Эридана. Надериты считали свою главную миссию по заселению далеких миров во имя Земли священной обязанностью, единственной и истинной причиной рискованных путешествий за пределами Солнечной системы.

Но Корженовский не ожидал ряда проблем. Во-первых, он не знал, что соединение Пути с седьмой камерой Пушинки в результате выбросит корабль-астероид из его родной Вселенной в другую. И он не рассчитывал на ужасно неудачное стечение обстоятельств, в результате которого экспериментальные ворота, открытые перед самым соединением с помощью дистанционного управления, позволят джартам проникнуть на Путь и в течение нескольких веков закрепить свои позиции.

Корженовский покинул свое тело и ушел в Память Города вскоре после первых войн с джартами, и последовавшего за этим скандала. Но даже там ему не было покоя. Наконец, радикальные гешели, осудив инженера за предательство, стерли запись его личности – фактически, убили его.

– Значит, он мертв? – в замешательстве спросила Патриция.

– Нет, – пояснил Ольми. – Находясь в Памяти Города, он руководил строительством Аксиса. С этой целью он поместил собственные дубли в различных местах, чтобы вести работу более интенсивно. Самые полные дубли были извлечены его коллегами-инженерами и доверены одной женщине, которая спрятала их. Эта женщина погибла во время мятежа в Александрии через сто лет после убийства Корженовского. Она была ортодоксальной надериткой, а ее секта в то время ее секта не допускала импланты, так что смерть была окончательной.

Столетие спустя последние надериты были изгнаны из Александрии, и какое-то время некоторые из них пробыли в Пушинке-городе. Я там родился. И, экспериментируя с заброшенными личными банками памяти нашего дома, я обнаружил спрятанных дублей Корженовского. Тогда я был очень молод. Мне потребовалось несколько лет для того, чтобы как следует познакомиться с Инженером. Но за это время…

Ольми посмотрел на сера Ойю. Он хранил эту тайну в течение столетий и с неохотой открывал ее даже сейчас, когда пришло время. Сер Ойю ободряюще кивнул.

– За это время я узнал, что Инженер искал способ возместить своему народу тот ущерб, который он причинил, пусть и непреднамеренно. После войн с джартами руководимый гешелями Гексамон решил, что нет необходимости продолжать путь к Эпсилону Эридана; курс Пушинки был не вполне определенным, и, честно говоря, они просто считали, что Путь содержит в себе больше возможностей для заселения и разработки. Они были правы, но это не удовлетворяло ортодоксальных надеритов. Они потеряли не только свою цель, но свою Землю и свою родную Вселенную. Поэтому, прежде чем покинуть свое тело, Корженовский тайно перепрограммировал системы управления Пушинки. Корабль отыскал родную Солнечную систему и начал обратный путь.

– Не понимаю, чем я могу помочь, – сказала Патриция.

– Дубли Корженовского, собранные вместе, почти равны оригиналу, – пояснил сер Ойю. – Нам не хватает лишь последней составляющей – Таинства, – чтобы он снова был с нами. Таким образом мы надеемся отплатить ему за то, что Инженер дал нам. Мы надеемся, что он сможет стать свидетелем своего успеха.

Патриция перевела взгляд с Ольми на Ойю, затем на Йетса.

– А что вы дадите нам?

– У ваших коллег будет выбор – вернуться на Землю или отправиться вдоль Пути вместе с гешелями. Вам же лично будут предоставлены средства для того, чтобы вы могли осуществить свою мечту.

– Мою мечту?

Рю Ойю подошел к гладкому черному шкафчику в центре сверкающего купола и достал оттуда маленькую жемчужно-белую коробочку. Вернувшись, он подал коробочку Патриции и предложил ей открыть ее.

Она подняла крышку. Внутри, в углублении из зеленого бархата, лежала миниатюрная версия клавикулы, висевшей под помостом. Йетс посмотрел на нее и вздохнул.

– Мы предлагаем вам обмен, сделку, в которой вы ничего не теряете, – сказал Рю Ойю. – Вы позволяете скопировать ваше Таинство, чтобы завершить запись личности Инженера, а мы позволяем вам искать свой дом.

– Вы хотите сказать, что моя душа и душа Корженовского идентичны? – спросила Патриция.

–«Душа» – не совсем точное слово, – заметил Смотритель Ворот. – «Таинство» более точно выражает суть. Когда выделены все составляющие личности – память, образ мышления, способности, – их сумма все еще не составляет целого. Существует супер-матрица, придающая окраску духовной сущности. Она может быть утрачена, даже когда восстановлено подавляющее большинство фрагментов. Это и называется «Таинством». Мы никогда не могли синтезировать его. Его невозможно выразить никакими средствами и его можно перенести лишь путем наложения всех матриц одной личности на собранные вместе фрагменты другой. То, что уже присутствует во второй личности, отбрасывается; то, что отсутствует – Таинство, – сохраняется. Таков дар, который вы можете преподнести нам – Корженовскому.