Эон - Бир Грег - Страница 105

Судя по всему, гуманоидные формы жизни были не слишком распространены.

Перед собранием между Лэньером и тальзитом состоялся странный разговор – странный своей ясностью и сверхъестественной знакомостью, словно они были не более чужды друг другу, чем новые соседи по подъезду.

Тальзит стоял на северной стороне помоста, беседуя с франтом, в то время как второй франт молча ждал рядом. Несколько часов назад франты объединили свой разум, и у второго не было особой необходимости включаться в разговор, если только не требовалось параллельное мышление. Лэньер и Патриция пообедали за плававшим в воздухе щедрым столом, съев столько, сколько смогли. Затем Патриция ушла вместе с Ольми, чтобы продолжить разговор с Инженером.

Лэньер обнаружил, что разговаривает с тальзитом, совершенно случайно. Тот подошел к Прешиент Ойю, чтобы обсудить дальнейшие планы ее отца после церемонии. Беседа сначала велась с помощью пиктограмм, а затем сенатор перешла на английский, представив тальзита Лэньеру. Тальзит говорил на прекрасном английском, хотя ни одна часть его тела не двигалась, выдавая источник звука.

Лэньеру даже не было любопытно; он уже пресытился чудесами, малыми и большими. Все его внимание занял поиск подходящих слов для того, чтобы объяснить, как они здесь оказались. Беседуя с существом, даже отдаленно не напоминавшим человека, и с неизвестной психологией (если оно могло говорить на прекрасном английском, то наверняка могло и предусмотреть защиту для своих мыслей), он рассказал достаточно много о Гибели, об альтернативных вселенных и вторжениях из космоса. Тальзит, в свою очередь, поделился с ним проблемами собственного народа. Лэньер обнаружил, что понимающе кивает, слушая рассказ, который был бы непонятен ему всего лишь несколько месяцев назад.

Существа, называвшиеся тальзитами, были боковой ветвью объединенного биолого-механического разума, который населял когда-то четырнадцать планет очень старой звездной системы. Когда-то этот разум полностью находился в банках памяти, без какой-либо явно выраженной физической сущности – примерно, как в Памяти Аксиса. Но постепенно разум разделился на индивидуальности – сосредоточения сознания внутри системы, – а эти индивидуальности создали для себя новые физические формы. Это были предшественники тальзитов. Они все еще существовали, но были обращены внутрь себя и самоизолировались. Они создали тальзитов, чтобы те выступали в качестве коммерческих посредников, консультантов для более молодых цивилизаций. Случилось так, что одно из колец ворот открылось в один из их миров, и они начали торговать – сначала с джартами, открывшими ворота, а затем с людьми, после того как джарты были оттеснены.

Подразумевалось, что тальзиты и их предшественники были, по крайней мере, в сто раз старше человечества.

– Тогда зачем вы вообще с нами связались? – поинтересовался Лэньер.

– Считайте это стариковской причудой, – сказал тальзит без каких-либо признаков снисходительности или лицемерия. – У нас есть свои обязанности, в частности, помощь в духовном очищении, которое люди и прочие считают неоценимым. Нам нравится приносить пользу, и в свою очередь, мы получаем информацию, очень ценную для нас.

Призыв к началу церемонии прозвучал несколько минут спустя, когда один из франтов зазвонил в мелодичный колокол, висевший на перекладине с южной стороны помоста.

Лэньер стоял, как на параде, заложив руки за спину, рядом с изображением Корженовского и Прешиент Ойю, в то время как Патриция заняла почетное место между Йетсом и Рю Ойю.

Церемониальная одежда Рю Ойю была простой: грубая белая полотняная рубашка, черные брюки, черные кожаные туфли. Йетс был одет в зеленую слегка обветшавшую одежду.

Рю Ойю ступил на лестницу, извивавшуюся над верхушкой круглого помоста. Он постоял там несколько мгновений, наклонив голову, а затем жестом предложил Патриции следовать за ним.

– Вы должны научиться этому, – сказал он Патриции на вершине помоста. – Клавикула может подсказать, где открыть ворота, но лишь отчасти; вы также должны ощутить эту точку и настроить ее на желаемый мир. Это то самое, что вы могли бы назвать интуицией или расчетом.

Он наклонился и взялся за ручки клавикулы, сняв ее с держателя в центре пересечения силовых линий. Патриция посмотрела вниз, и у нее закружилась голова; вершина помоста находилась на высоте, по крайней мере, шестидесяти метров.

– Кроме того, существует ритуал. Он настраивает разум, – сказал Смотритель Ворот. – Он подготавливает. Он не является строго обязательным, но я считаю его полезным. Итак. – Он протянул перед собой руки с клавикулой и закрыл глаза. – Сегодня мы являемся свидетелями не вполне обычного события. Я искал эту точку, по крайней мере, пятьдесят лет, и она всегда уходила от меня. – Он приоткрыл один глаз и слегка улыбнулся Патриции. – Вы, наверное, удивляетесь, почему мы все еще здесь, открывая ворота, которые неизбежно должны будем закрыть, когда придут джарты или уйдет Аксис. Удивляетесь?

Патриция кивнула.

– Потому что, каково бы ни было наше отношение к нынешним правителям-гешелям, я остаюсь верным Гексамону. Я буду служить Гексамону, даже если меня будут считать изменником, узнав о роли, которую я играл в расколе. Чтобы искупить свои грехи, я открываю эти ворота.

– Я все еще не понимаю. – Патриция склонила голову набок и глядела на клавикулу.

Рю Ойю отпустил одну руку и, растопырив пальцы, описал в воздухе круг.

– Все ворота были настроены так, чтобы открываться в другие миры – на планеты. Путь проходит через бесконечное множество точек соприкосновения с другими мирами, и мы должны выбирать, когда производим настройку в каждой оптимальной точке. Вы, возможно, заметили, что расстояние между нашими воротами составляет не менее четырехсот километров. Это связано с ритмом геометрических сосредоточений. Вам понятен этот ритм?

– Да. – Патриция кивнула.

– Мы не вмешиваемся в сами сосредоточения. Они соединяют альтернативные вселенные и временные линии способом, который для нас бесполезен. Мы действуем между ними. – Он рубанул воздух ребром ладони. – Мы действуем в пределах десятиметрового участка, и здесь существует, возможно, миллиард подходящих точек. Мы настраиваемся как можно более точно на местоположение объекта с планетарной массой; клавикула сообщает нам эту массу, передавая ее непосредственно в наш разум, внедряя в нас всю необходимую информацию. Почувствуйте это сами. – Рю Ойю взял ее руку и положил на другую ручку клавикулы. Ее мозг захлестнула волна картин, информации. – Теперь посмотрите на меня.

Она взглянула на Рю Ойю, и он изобразил в ее голове быстрый, непрерывный поток сведений.

– Было бы значительно легче, если бы у вас был имплант, но у вас, по крайней мере, есть склонность – и мотивация – к обучению. Я не могу передать вам все способности, но могу помочь отточить вашу интуицию. – Он передал Патриции очередную порцию инструкций. Все еще держа руку на клавикуле, она почувствовала нарастающий поток данных.

– Я не могу помочь вам найти дорогу домой. – Он похлопал ее по руке, чтобы она убрала ее с клавикулы. – Меня не будет с вами, так же как и Йетса или Ольми. У нас у всех есть свои дела. Но если ваша теория верна – а я не вижу никаких причин в этом сомневаться, – тогда вы сможете найти соответствующие ворота в пределах геометрического сосредоточения. У вас достаточно знаний, чтобы попытаться. Теперь смотрите внимательно. Мы открываем сегодня ворота в другой мир. Мы открываем ворота в сам Путь.

Патриция нахмурилась.

– Вы видели кривую, Патриция; я уверен, что вы рассчитывали искривление Пути.

– Да, – подтвердила она.

– Вы видели, где он пересекает сам себя?

– Нет.

– Это очень хитроумное пересечение, и точка его весьма удалена. На таком расстоянии характер Пути может быть совсем иным. Аксис, возможно, достигнет этих секторов через миллионы лет, может быть, намного раньше, если гешелям удастся осуществить их планы. Когда мы откроем ворота в этой точке, мы узнаем, что из себя в действительности представляет Путь и, возможно, как далеко он простирается. Мы искупаем свой грех перед Гексамоном, будучи первопроходцами. Теперь вы понимаете, почему мы находимся здесь?