Нежное предательство - Битнер Розанна - Страница 26

Одри вышла из ванны, Тусси уже сняла по­стельное белье и свернула так, чтобы пятна крови не были видны. Служанка не сказала больше ни слова. Но Одри чувствовала, что женщина осуж­дает ее. Тусси хотелось о многом расспросить хозяйку. Но она так же молча помогла Одри одеться. Потом девушка села перед зеркалом, чтобы Тусси причесала ее.

– Просто подними волосы по бокам и заколи шпильками. Я хочу, чтобы прическа была сегодня совсем простой, – Одри пристально посмотре­ла на отражение Тусси, заметила на лице женщи­ны слабую улыбку. Она почувствовала себя не­много неловко и, чтобы не молчать, добавила вдруг: – Я полюбила Ли Джеффриза, – гордо объявила она.

Тусси спокойно кивнула.

– Я знала об этом все лето, мэм. Кажется, он такой человек, которого легко полюбить, хотя и янки. Я знаю, что такое любовь, мисс Одри. То, что я черная и рабыня ничего не значит. Я чувствую все так же, как и белые женщины.

Для Одри такое признание было неожидан­ностью. Одри не могла не сочувствовать слу­жанке.

– Что мне делать, Тусси?

Женщина старательно закрепила волосы шпильками. Потом неторопливо отложила в сто­рону щетку, достала из кармана фартука не­сколько шпилек, бросила их на туалетный столик.

– Вы должны прислушаться к голосу сердца, мисс Одри. Вам нужно выбрать… между Ли Джеффризом, отцом и Бреннен-Мэнор. Невоз­можно иметь и то и другое. Не представлю, чтобы мистер Джеффриз перебрался жить к нам. Но не уверена, что вы сможете оставить Джоя одного в Бреннен-Мэнор. Он никогда не сможет управлять плантацией, мэм. Это мое мнение. Когда не станет мистера Бреннена, кто вместо вас и вашего мужа будет управлять плантацией? Считаю, что мистер Джеффриз очень умный человек, но захочет ли он заниматься этим?

Одри вздохнула.

– Возможно, после прошлой ночи…

– Вероятно, то, что случилось прошлой ночью, должно было случиться. Но… не повлияет на дальнейшие события.

Одри поднялась и пристально взглянула на служанку.

– Я не ожидала, что ты все понимаешь.

– Я понимаю гораздо больше, чем вы можете предполагать, мисс Одри. Особенно о страданиях.

Вам нужно быть готовой к тому, что ваша боль усилится. Мистер Джеффриз полностью разделя­ет взгляды Севера на таких людей, как ваш отец. Вы только представьте, мисс Одри… Что если после прошедшей ночи мистер Джеффриз решит жениться на вас. А потом вместе с вами приедет к Бреннен-Мэнор. А если Луизиана и другие южные штаты выйдут из Союза? Разве его сердце будет спокойно? Он будет разрываться на части. А если Север предпримет меры, чтобы предотвра­тить выход южных штатов из Союза? На чьей стороне будет мистер Джеффриз? Дома к нему станут относиться, словно к врагу. Он будет очень несчастлив. Захочет вернуться домой, на Север. И заберет вас с собой. Он разлучит вас с Бреннен-Мэнор, отцом и Джоем. Вам придется жить здесь. Тогда ваше сердце будет разрываться на части. Теперь станете несчастной вы. И начнете во всем винить мистера Джеффриза. Если с Бреннен-Мэ­нор, мистером Бренненом или Джоем случится какое-то несчастье, вы возненавидите мистера Джеффриза. Если он останется с вами, он может возненавидеть вас. Вероятно, вам лучше расстать­ся сейчас. Помнить его всю жизнь, помнить о любимом человеке. Это лучше, чем, в конце кон­цов, возненавидеть друг друга. А кроме того, у вас может родиться ребенок. И тогда все будет еще сложнее. Вы принадлежите своему миру, мисс Одри, а мистер Джеффриз – своему.

Одри изо всех сил сдерживала слезы. Она не должна слушать советы какой-то негритянки. Но Тусси была очень умная женщина. Ее обучали вместе с Одри и Джоем. Образование для негров запрещено, но отец позволил Тусси учиться. На­верное, отец считал, что служанка дочери должна быть не совсем обыкновенной рабыней. Какова бы ни была причина, Тусси говорила грамотно. Одри хорошо знала, что Тусси любит ее гораздо больше, чем любила бы просто хозяйку. Надо было бы наказать ее сегодня за то, что она осмеливается давать советы хозяйке. Но Одри понимала, что сама заговорила о Ли, попросила совета и знала, что Тусси права.

Сегодня утром Одри была слишком утомлена и смущена, чтобы думать о том, стоит ли обсуждать личные проблемы с рабыней. Она чувствовала себя потрясенной и немного неу­веренной.

– Как ты думаешь, он еще уважает меня?

– Да, мэм. Я уверена в этом, – Тусси улыб­нулась.

Прежде, чем спуститься вниз, Одри изучающе рассмотрела себя в зеркало. Она показалась себе другой, не такой, какой была вчера. Внутри все напряжено. Чувствуя, что она уже не невинна, Одри боялась, что внизу с ней будут обращаться так, словно она вышла в прозрачной одежде. Словно всем видна ее порочность. А может быть, она зря так беспокоится, и все останется так же, как вчера?

– Мне нужно с ним поговорить.

– Да, мэм. Вы выглядите прекрасно. Уверена, никто не догадается, что случилось. Твердо знаю, что мистер Джеффриз любит и уважает вас. Поэ­тому он тоже никому ничего не расскажет. Это будет только ваша тайна, которую у вас никто не сможет отнять.

Одри оглянулась и заметила, что глаза Тусси блестят, женщина готова заплакать.

– У тебя с Элиа случилось то же самое, правда?

Тусси кивнула.

– Да, мэм.

– Не понимаю, почему отец не разрешил вам пожениться.

Тусси отвернулась.

– Ваш отец и моя мать считают, что он мне не подходит.

– Боже мой, Тусси, по-моему, отцу должно быть безразлично, кого полюбила рабыня?

Тусси ничего не ответила на столь резкое заме­чание. Она привыкла к тому, как Одри разгова­ривает с ней. Она понимала, что хозяйка вовсе не хотела ее обидеть.

– Возможно, он считает меня особой потому, что я ваша личная служанка, – солгала Тус­си, – и потому что очень высокого мнения о хозяйственных способностях моей матери, – она просительно посмотрела на хозяйку. – Будет лучше, если ваш отец не узнает, что я рас­сказала об Элиа. Он очень рассердится на меня. Так же будет сердиться на вас за то, что обсуждаете свои личные проблемы со мной, – Тусси взяла испачканное белье. – Я все по­стираю сама, чтобы никто не увидел. Вам лучше сейчас пойти погулять с мистером Джеффризом, поговорить обо всем. Мистер Бреннен может появиться с минуты на минуту и увезти вас домой.

До Одри не сразу дошел смысл слов Тусси, но когда она поняла, что хочет сказать ей жен­щина, внутри все похолодело. Может быть, собы­тия складываются так, как нужно? Она не в состоянии выбирать между домом и Ли до тех пор, пока не побывает в Бреннен-Мэнор. В Мэпл-Шедоуз витает что-то неведомое, опьяняющее, отчего она потеряла голову. Она ли, Одри Бреннен, осмелилась провести ночь в постели с Ли Джеф­фризом?

– Спасибо за совет, Тусси. Надеюсь, мы не будем больше говорить на эту тему.

– Да, мэм.

Одри очень хотелось подойти и обнять Тусси, успокоить ее. Но она понимала, что такое проявление симпатии и нежности к служанке невозможно. Она повернулась и вышла из комнаты.

Тусси напряженно ждала. Дверь захлопнулась. Только тогда женщина позволила себе опуститься в кресло и расслабиться.

– Элиа, – с тоской и горечью прошептала она. Как давно она не плакала из-за любимого. Но хорошо понимала, сколько предстоит выстрадать Одри. Снова вспомнив об Элиа, женщина закрыла лицо руками и заплакала.

– Одри шагала по извилистой тропинке на семейное кладбище Джеффризов. Трава вокруг была примята толпами людей, которые собрались вчера на похороны. Могила Энни располагалась рядом с могилой ребенка, умершего при рожде­нии. Дедушка и бабушка Ли по отцовской линии были похоронены рядом. Когда-нибудь Эдмунд Джеффриз тоже упокоится здесь. Возможно, и сам Ли захочет, чтобы его похоронили здесь, когда придет его черед. Новая Англия – его родина, такая же любимая, как ею – Луи­зиана.

Горничная передала, что Ли отправился на кладбище. Он просил, чтобы Одри пришла к нему. Должно быть, он хорошо понимал, как трудно будет ей общаться с его родными после того, что произошло ночью. Одри успокоилась. У нее поя­вилась возможность сначала поговорить с ним наедине. И тем не менее, внутри у нее все дрожа­ло. Было жарко, несмотря на то, что утро стояло прохладное. Одри накинула на плечи шаль, но по дороге сняла.