Нежное предательство - Битнер Розанна - Страница 40

«Разве ты не знаешь, что все негритянки толь­ко и думают о мужчинах?» – сказала как-то Элеонор.

Теперь Одри сомневалась в словах кузины. Лина и Тусси, конечно же, не были распущенны­ми и похотливыми. После десяти дней, проведен­ных с Ричардом, она могла только сочувствовать и сострадать женщинам, ужасаться участи мно­гих. Еще больше ей было жаль девочек, почти детей, которых Ричард буквально насиловал. Они не хотели отдаваться ему по доброй воле, теперь ей хорошо известны способы, какими он вынуж­дает женщин повиноваться. И поражалась, куда делись ее достоинство и гордость. Казалось, Ри­чард выжал их из ее крови. Она никогда не – считала, что отдавшись Ли, поступила греховно и непростительно, как внушал ей Ричард. То, что муж делал по ночам с ее телом, унижало и оскор­бляло.

Кто бы мог поверить, что Одри будет радовать­ся, когда Авраама Линкольна выдвинут кандида­том в президенты от Республиканской партии. Значит, Ричарду нужно будет уехать на какое-то время. Сообщение пришло вчера, а следом Ричар­да известили, что через три дня в Новом Орлеане состоится встреча самых влиятельных людей шта­та. Ричарда приглашали на встречу. Мистер Бреннен тоже хотел поехать, если позволит состояние здоровья. Богатые плантаторы Юга собираются вместе, чтобы спланировать стратегию действий и решить, где провести следующий съезд Демок­ратической партии. Как сделать, чтобы кандида­том в президенты выдвинули человека, защища­ющего существование рабства. Например такого, как Джефферсон Дэвис, а не пользующегося в партии популярностью Стефана Дугласа.

Политика теперь мало интересовала Одри. Она просто радовалась, когда могла провести время без него и немного отдохнуть. Ричард вез ее на несколько дней в Бреннен-Мэнор, где они должны жить, как он пообещал ее отцу. Может быть, после нескольких дней разлуки муж станет не­много добрее относиться к ней.

Одри надеялась, что В Бреннен-Мэнор у них все сложится по-другому. Он, конечно, не сможет бить ее, когда рядом находится отец, и не станет затаскивать к себе в постель негритянских дево­чек.

Мисс Джереси, конечно, не готовила Одри к такой жизни. Нужно ли Одри признаваться отцу, как обращается с ней Ричард? Отец, наверное, считает ее счастливейшей женщиной в мире. Из-за слабого здоровья отца Одри боялась рассказы­вать правду, боялась, что отец может умереть от сердечного приступа. Он, возможно, будет счи­тать себя виноватым из-за того, что заставил выйти замуж за Ричарда. То же самое случилось бы с Джоем, узнай он всю правду.

Нет, она будет страдать одна. Постарается най­ти способ немного успокоить его, заставить отно­ситься с уважением и не унижать. Сейчас она представления не имела, как поступить. Единст­венный выход видела пока только в беременности. Поэтому позволяла Ричарду заниматься с ней любовью, если то, что он делал, можно назвать этим словом. Она покорно лежала и выполняла то, что он требовал. Она вела себя покорно и безмолвно, чтобы избежать боли, и надеялась, что, по крайней мере, когда у них бывали «обычные» отношения, его семя сделает ее беременной. Она будет горячо молиться о том, чтобы его жес­токое отношение не послужило причиной небла­гополучного исхода беременности.

Наконец они подъехали к дому. Едва Ричард остановил коляску, как Одри выпрыгнула и бро­силась обнимать Джоя, который первым вышел встретить их. Мальчик крепко обнял сестру, сле­зы блестели у него на глазах. Он так скучал без Одри. Нет, она, конечно же, не станет посвящать Джоя ни во что. Юноша расстроится и будет считать себя причиной ее несчастья, ее страдания разобьют ему сердце.

На крыльце появился отец. Он выглядел ок­репшим, порозовевшим. Еще одно горячее объя­тие. Отец счастлив, видя дочь замужней женщи­ной. Она не сможет ничего рассказать отцу. А вот и Лина с Тусси. Одри едва ли заметила, как удивилась Тусси, когда хозяйка кинулась обни­мать служанку, словно подругу, которую давно потеряла. Да и Лина совсем не ожидала, что Одри так тесно прильнет к ней. Когда они поздорова­лись, Лина внимательно оглядела молодую жен­щину с ног до головы.

– Как хорошо, что вы снова дома, мисс Одри.

Ей хотелось спросить:

«Что с тобой случилось?»

Как могла молодая, полная сил и здоровая девушка так сильно похудеть за десять дней? Почему у нее такой измученный вид и затравлен­ный взгляд? Раньше глаза Одри ярко блестели. Счастливая новобрачная не должна так выглядеть или вести себя. Казалось, Одри чересчур возбуж­дена и обрадована тем, что снова находится дома и несколько дней проживет здесь без мужа. И не кровоподтек ли скрывается под необычно тол­стым слоем пудры и румян?

Лина взглянула на Ричарда, который нетороп­ливо подходил к дому следом за женой. И заме­тила странный взгляд, которым он наградил Одри. Во взгляде была, скорее, ненависть, чем лю­бовь. Ричард приказал слугам забрать из экипажа багаж Одри, затем повернулся к Джозефу и пред­ложил:

– Мы можем выехать сегодня, если это воз­можно.

Джозеф был озадачен.

– Ну, конечно, – согласился он, – если вы этого хотите. Я думал, вы пожелаете день или два побыть здесь с Одри.

Ричард быстро взглянул на жену и улыбнулся. В усмешке Лина успела заметить что-то дьяволь­ское.

– Ваша милая дочь понимает важность поезд­ки. Не так ли, дорогая?

Одри наигранно улыбнулась.

– Да, – она взглянула на отца. – Думаю, вам следует отправиться сегодня, папа. Авраам Лин­кольн выдвинут кандидатом в президенты. Нам необходимо как можно быстрее собрать силы, чтобы выдвинуть своего кандидата от Демократи­ческой партии. Все уважают вас с Ричардом, – она взглянула на Ричарда, и у Лины было ощу­щение, что девушка совершенно не уважает Ри­чарда Поттера. – Когда вы уедете, мне не будет скучно, потому что я буду дома. Конечно, если вы задержитесь надолго, я буду скучать.

Боль в душе, которая не отпускала ее все дни, проведенные наедине с мужем, стала сильнее от­того, что приходится лгать. Сколько времени она сможет обманывать окружающих, спасая свою честь, честь отца и брата? Ричард приблизился к ней, наклонился и поцеловал в щеку, на которой слегка просматривался синяк.

– Я буду скучать по тебе, моя милая. С нетер­пением буду ожидать, когда смогу снова увидеть мою прекрасную жену. Надеюсь, все быстро успо­коится и мы изберем президентом человека, за­щищающего права рабовладельцев. Тогда мы с тобой совершим путешествие в Европу, как я и обещал. А пока меня не будет, ты должна подго­товиться к котильону[2], который мы устроим пря­мо здесь, в Бреннен-Мэнор. Это будет еще один прием в честь новобрачных. Ты даже можешь пригласить своих любимых негров, они могут посмотреть на бал с веранды. Пригласи всех, кто живет поблизости.

«Как ты смеешь так насмехаться надо мной?»– подумала Одри с горечью и гневом. Он хорошо понимал, что она должна изображать счастливую и довольную судьбой жену и как трудно ей играть роль.

И Европа! Она и представить себе не могла худшего кошмара, чем тот, который ее ожидает. Провести с ним наедине целые недели на корабле и в чужих странах, вдали от Джоя, отца и Брен­нен-Мэнор!

Возможно, она сможет забеременеть раньше, и они никуда не поедут?

Мужчины вошли в дом, негры следом занесли багаж Одри. Джой тоже направился в дом, наде­ясь послушать разговоры о политике. Ему хоте­лось, чтобы отец взял его в Новый Орлеан. Но Джой прекрасно знал, что отец не захочет взять его. Джозефу Бреннену будет неприятно, если знакомые услышат, что его сын заикается. Как хорошо, что вернулась Одри. Он жил своим внут­ренним миром и ему было очень трудно без сест­ры.

Одри остановилась на веранде, наслаждаясь каждым мгновением в родном доме. Попросила, чтобы Тусси приготовила ванну. Как замечатель­но будет погрузиться в ванну одной, без Ричарда, который следил за каждым движением, настаи­вая на том, чтобы самому купать ее. Ни на минуту Одри не оставалась одна. Исключение составляло то время, когда ей был необходим ночной горшок. Ричард унижал и оскорблял ее при каждом удобном случае. Надо постараться сделать так, чтобы Тусси не присутствовала, когда хозяйка будет принимать ванну. Служанка не должна увидеть кровоподтеки на теле Одри. Синяки были постав­лены человеком, который знал, как лучше сде­лать, чтобы они пришлись на прикрытые одеждой места.