Нежное предательство - Битнер Розанна - Страница 48

Ли все время заставлял себя молчать и не выражать своих чувств. Он только слушал, обни­мая и успокаивая Одри. Она рассказывала дальше и дальше, а он сидел, обхватив голову, и ужасался отвратительным вещам, которые позволял себе ее муж. Она рассказала, как он насиловал негритян­ских девочек, даже женившись на ней.

– Джой не знает, что в действительности он представляет собой, – говорила она, вытирая сле­зы трясущимися руками. – Отец тоже ничего не знает. У него очень слабое сердце. Если я расска­жу ему обо всем, он умрет от ужаса.

– Он заслужил смерти только за то, что скрыл от тебя и Джоя мои письма. Частично и он вино­ват в твоих страданиях.

– Нет! – возразила Одри, снова перевернувшись на спину и глядя на него. – Отец никогда бы не скрыл от меня ничего. И даже если бы он так поступил, все равно это наша с тобой вина, Ли, и ничья больше. Мне не должны были захо­дить так далеко тогда, а раз уж такое случилось, надо было найти выход из положения и остаться вместе. Отец считает, что Ричард – самая лучшая партия для меня. Он думает, что муж относится ко мне хорошо. Отец не должен ничего знать, Ли. Ли удивился, почему Одри отказывается ве­рить, что отец мог скрыть его письма. И не стал больше убеждать ни в чем. В ее состоянии и положении лучше верить, что отец не способен прочитать и уничтожить письма. Ей станет очень тяжело осознавать, что отец по существу предал ее ради спасения своей бесценной плантации. Возможно, она права, отец хочет только добра и в полном смысле боготворит свою дочь. И никогда не позволил бы издеваться над ней даже ради Бреннен-Мэнор. Он совершенно неосведомлен о том, что представляет собой Ричард Поттер за закрытыми дверями.

– Ты предлагала мне единственный выход, как остаться вместе. Я должен был приехать жить сюда. Но я отказался, заупрямился. Да и сейчас уверен, что моя жизнь здесь невозможна. Я вино­ват больше всех, Одри.

Она коснулась его руки.

– Я тоже хотела во всем винить только тебя, думала, что возненавижу тебя. Но мы оба винова­ты в том, что произошло. Это было наше общее решение, Ли. Я сама виновата в том, что поторо­пилась выйти замуж. У нас была неприятность… с человеком, который следил за неграми. Он мне никогда не нравился. Я и заявила Ричарду, если он уволит Марча Фредерика, то выйду за него раньше, чем мы назначали. Мне было все равно, а отец хотел поскорее справить свадьбу, потому что болел. Я боялась, что он умрет до того, как успеет выдать меня замуж. Ричард был тогда добрым и внимательным. Я надеялась, что смогу быть счастливой.

Она села рядом с Ли и поцеловала его в щеку.

– Ты не представляешь, что я почувствовала, когда увидела, как ты приближаешься верхом на лошади к дому… Ужасное ощущение непоправи­мости содеянного, ты приехал слишком поздно и ничего не изменишь. Мне хотелось броситься на­встречу, попросить, чтобы ты обнял меня и нику­да не отпускал. Но теперь я замужем за Ричардом и это безвозвратно. Мне кажется, что я уже забе­ременела. Моя единственная надежда – завое­вать его уважение, став матерью его детей, – слезы снова покатились по щекам Одри. – Наде­юсь, что после десяти дней разлуки, вернувшись из Нового Орлеана, он не будет так злиться на меня. А если мы останемся здесь, в Бреннен-Мэнор, как обещали отцу, Ричард не сможет изде­ваться надо мной, как в Сайпресс-Холлоу. Но если он увидит тебя здесь…

Ли притянул ее к себе, Одри положила голову ему на плечо и вздохнула.

– Понимаю. Но не могу просто уехать и забыть тебя, Одри. Не могу позволить этому ублюдку мучить тебя. Нужно что-то придумать, каким-то образом защитить тебя.

– Нет, нет, не пытайся ничего делать, – запротестовала она, содрогаясь от рыданий. – Ты ничего не понимаешь, Ли. Он один из самых влиятельнейших людей в Луизиане. Если заста­нет тебя здесь, он сможет делать с тобой все, что захочет, никто его не остановит. Тебе опасно задерживаться здесь.

– Я ничего не боюсь, Одри, – Ли глубоко дышал, сдерживая гнев, затем нежным движени­ем заставил ее лечь, целовал ее глаза, гладил по волосам. – Давай не будем больше говорить об этом сегодня, – и подумал о том, что в ту ночь, когда он овладел ею, в его объятиях была прекрас­ная нежная женщина. Но в жестоких руках Ри­чарда Поттера она оказалась страдающим ребен­ком. Тогда ему хотелось показать ей, какими прекрасными могут быть отношения между муж­чиной и женщиной, какое наслаждение они до­ставляют. Но Ричард Поттер все разрушил. Одри уже не может доверять мужчинам.

Он обнял ее:

– Ты должна не забывать, кто ты, Одри. Прежде чем ты стала миссис Ричард Поттер, ты была Одри Бреннен, была гордой молодой женщи­ной. Ты дочь одного из богатейших плантаторов Луизианы. Ты была полна достоинства и силы воли. Не позволяй этому человеку отнимать у тебя все. Неужели ты хоть на мгновение могла поду­мать, что случившееся между нами, сделало тебя гадкой женщиной? Неужели считаешь, что уни­жения и оскорбления этого сукина сына запятна­ли тебя и лишили уважения. Он насиловал тебя так же, как насиловал негритянских девочек, и, по всей видимости, не собирается прекращать эту гнусность.

– Ты ничего не сможешь изменить, Ли.

– Я что-нибудь придумаю. Ты не станешь снова свободной женщиной, но, клянусь, я найду возможность заставить его обращаться с тобой уважительно!

– Ли, тебя здесь убьют!

– Не беспокойся обо мне. То, что Поттер твой муж, не дает ему права так обращаться с тобой.

Одри прильнула к нему, чувствуя себя защи­щенной и немного успокоенной. Луна снова скры­лась за тучами, снова послышались раскаты грома.

– Когда мужчина женится, – заговорила Од­ри, – женщина полностью принадлежит ему. И он поступает так, как пожелает. Ты должен хорошо знать это, Ли. Ты же адвокат. А для южанина, тем более богатого и влиятельного, как Ричард, такая жизнь – вполне нормальное явле­ние. Ты ничего не сможешь сделать. Мне не остается ничего иного, как найти способ сделать свою жизнь более терпимой. Пожалуйста, пожа­луйста, уезжай, чтобы он не застал тебя здесь.

Ли ответил не сразу. У него голова раска­лывалась от раздумий о том, как ей помочь. Каждой клеточкой он ненавидел Ричарда Пот­тера и жаждал убить негодяя. Возможно, он оказался здесь не только потому, что сам этого захотел. Но Бог сделал так, чтобы он нашел песню и почувствовал необходимость встретить­ся с Одри. Если им невозможно быть вместе, то он должен помочь ей, избавиться от ужаса, в котором она живет.

– Не волнуйся, я уеду. Уеду из Бреннен-Мэнор, но не уеду из Батон-Ружа, пока не придумаю, как тебе помочь. В твоих несчастьях есть доля моей вины, ты попала в беду из-за меня. Я не смогу оставить тебя, зная, как ты живешь и мучаешься.

Одри погладила его по щеке.

– Ли, пожалуйста, пусть все останется, как есть.

– Я не могу, Одри, – они снова посмотрели в глаза друг другу. – А сейчас попытайся уснуть.

– Мне нужно вернуться в свою комнату.

– Нет. Ты останешься здесь в моих объятиях, чтобы не чувствовать себя такой одинокой. Здесь ты в безопасности. Ты можешь не бояться ни грозы, ни Ричарда Поттера, ни своих ночных кошмаров. Я рядом с тобой, по крайней мере, эту ночь.

Громыхнуло совсем близко, и Одри не могла отрицать, как приятно чувствовать себя защи­щенной и любимой. Плохо было только одно – она была не в состоянии заставить себя уйти от него.

– Я замужем, – напомнила Одри.

– Да, ты теперь собственность мужа, хотя, как я понял, он едва ли ценит тебя больше, чем своих рабынь. Замужем ты или нет, не имеет никакого значения, сейчас ты останешься здесь. Ты зна­ешь, что слуги в доме ничего не расскажут нико­му, если ты распорядишься. Насколько я догады­ваюсь, никто из них даже не предполагает, что ты в этой комнате.

– Лина и Тусси все равно узнают, – пробор­мотала она. Усталость давала о себе знать. – Им известно все, что происходит в доме.

– Ни Лина, ни Тусси тебя не предадут. Не забывай, что в доме ты полная хозяйка. Если ты прикажешь им молчать, они будут молчать. По­мни, кто ты, Одри. Не позволяй этому ублюдку сломить твою гордость и волю. Он может овладеть твоим телом и твоей собственностью, но не может присвоить то, что внутри тебя, – любовь, сердце и дух Одри, в которую я влюбился прошлым летом.