Нежное предательство - Битнер Розанна - Страница 52

Тусси торопливо шагала за матерью, сердце тревожно стучало. В душе таились одновременно страх и надежда.

Ли слушал, как поет Одри. Прекрасный голос девушки трепетал над залом, был сильным, бога­тым. Ли прекрасно слышал песню с балкона вто­рого этажа. В памяти всплывали воспоминания о Коннектикуте, о том дне, когда он впервые услы­шал этот голос. Да, голос Одри не изменился, был, как и прежде, прекрасен. Ли никак не мог сми­риться с мыслью, что сегодня покинет Луизиану и никогда больше не сможет побывать здесь. Другого выхода у него не было, если он хочет спасти репутацию Одри. Но, кроме того, он обязан защитить женщину от дальнейших издевательств мужа. Перед тем как уехать отсюда навсегда, он должен быть уверен, что Ричард Поттер никогда больше не станет мучить жену. Ли ждал этого момента три недели, проводя время в Батон-Руже. Хорошо узнал город, но почти никто из горожан не относился к нему доброжелательно. Теперь он убедился, что не смог бы жить на Юге. И собирал­ся покинуть Батон-Руж сразу после того, как побеседует с Ричардом Поттером. Он должен ука­зать негодяю его место.

Не составило большого труда проникнуть в дом. Он представился слугам бизнесменом, заку­пающим хлопок для фабрик Севера, явившись намеренно попозже, когда все гости уже прибыли. Чем больше гостей, тем лучше. Проезд к дому был заполнен экипажами. Ли предполагал, что гости, приехавшие издалека, останутся в доме на ночь. В роскошном дворце достаточно спальных ком­нат, так же, как и в доме для гостей, выстроенном неподалеку.

Слуги-негры сновали туда-сюда, во всех направлениях, принимая у гостей накидки и верх­нюю одежду, поднося напитки, убирая наполнен­ные пепельницы.

Ли спокойно вошел в дом, так как был одет элегантно и нарядно. Никто не задавал ему ника­ких вопросов, он свободно поднялся на третий этаж, где находился танцевальный зал. Но не стал сразу входить в зал, прошел на балкон и стоял там, чтобы его никто не увидел. Он наблюдал, как Одри танцевала с мужчиной вальс. Несомненно, это ее муж, Ричард Поттер. Гости настояли, чтобы новобрачные первыми начали тур вальса.

Поттер оказался довольно красивым и хорошо сложенным мужчиной для своего возраста. Он держался высокомерно и надменно. Представив, как этот негодяй мучает Одри, Ли буквально разъярился. К ярости примешивалась ревность влюбленного. Ли не мог отделаться от назойливых мыслей о том, как Ричард Поттер использует молодое нежное тело Одри для извращенных при­хотей. Он немного успокоился, увидев, что сего­дня она выглядит отдохнувшей и более здоровой, чем в тот день, когда он уехал из Бреннен-Мэнор. Она была самой красивой женщиной, какую он когда-либо видел. На ней было великолепное платье глубокого розового цвета, волосы, подня­тые высоко вверх, украшены бриллиантами. Ли раздраженно наблюдал, как Ричард Поттер воз­вышался над Одри, не сводя с нее взгляда темных, довольно красивых глаз. Они непрерывно улыба­лись, но он-то знал, что улыбки предназначены для гостей. Молодой человек уловил мгновение, когда Одри гневно вздернула подбородок, как всегда делала, если была не согласна или чем-то недовольна. Интересно, что Ричард сказал ей?

Ему было приятно замечать непокорный блеск в ее глазах. Да, похоже, она обрела уверенность в себе, которую муж пытался выбить. По внешнему виду молодой женщины было ясно, что он не мучил ее последние три недели. Ли порадовался, заметив, что Одри немного поправилась. Но тот­час же закралось подозрение, что Ричард просто «откармливал» ее перед котильоном. Его жена должна блистать на балу. Он хотел, чтобы все видели, какая она счастливая и очаровательная, а не худая и жалкая, с провалившимися глазами, какой ее увидел Ли три недели назад.

Ли был бы очень доволен, когда бы смог сооб­щить Ричарду Поттеру, что спал с его женой, пока тот находился в отъезде. Как жаль, что такое невозможно. Он не мог так поступить с Одри. Это их тайна, их нежное, грустное прощание. Он чувствовал себя виноватым перед ней. Ему следо­вало тогда хорошенько подумать, прежде чем лишать невинности. Возможно, если бы в Коннек­тикуте ничего не произошло, Ричард Поттер был для Одри неплохим мужем, хотя Ли подозревал, что этот человек нашел бы каким способом и за что унижать женщину. Ричард, похоже, был тираном от природы, король Сайпресс-Холлоу, а теперь и Бреннен-Мэнор. Этот человек любит на­слаждаться властью. В некотором смысле, его отец тоже был тираном. Да и Джозеф Бреннен, наверное, тоже.

Они, конечно, не били собственных жен и детей, но требовали безоговорочного подчинения от окружающих.

Ли терпеть не мог никакого принуждения. Он сам не любил подчиняться и не любил подчинять себе других. Какое это имеет значение, кто перед тобой – жена, рабы или рабочие фабрики? Может быть, он потому и приехал сюда не только из-за Одри, но еще и потому, что Ричард Поттер и Джозеф Бреннен разрушили надежды Одри и ее отношения с Ли. Молодому человеку казалось, что эти два плантатора как бы одержали над ним победу, подчинили его своей воле. Но сегодня он покажет им, кто контролирует сложившуюся си­туацию. Пусть Одри не может принадлежать ему, но он сделал все, чтобы защитить ее.

– Мистер Джеффриз! – позвала из темноты Лина.

– Я здесь, – ответил он.

Женщины подошли к нему. Ли огляделся вок­руг, чтобы убедиться – их никто не видит и не слышит.

– Боже мой, что вы здесь делаете? – провор­чала Лина. – Из-за вашего появления у Одри будут большие неприятности!

– Давайте отойдем подальше от света. Я не хочу, чтобы кто-нибудь увидел, как мы разгова­риваем. Если мой план удастся, Одри будет жить гораздо легче после моего отъезда. Но мне пона­добится ваша помощь, Лина, и помощь Тусси.

Было очень темно, и Тусси не могла хорошень­ко рассмотреть Ли. При тусклом свете луны мож­но было разглядеть только очертания его сильной фигуры, высокой и широкой в плечах. Ли был самым красивым белым мужчиной, какого ей когда-либо приходилось встречать. Такие яркие голубые глаза ей и вовсе не удавалось видеть ни у мужчины, ни у женщины. Ли нравился Тусси больше всех знакомых ей белых мужчин. Девуш­ка подумала о том, как была бы с ним счастлива Одри, если бы они попытались остаться вместе. А теперь уже слишком поздно. Бесполезно даже сожалеть и раскаиваться.

– Одри говорила мне, что Тусси грамотна, – сказал Ли. – Она умеет читать и писать?

– Да, сэр, – ответила Лина, смущенная и его присутствием, и его вопросами.

– Хорошо, – Тусси увидела, что молодой человек вложил в руку ее матери листок бума­ги. – Это адрес, куда можно написать мне в Нью-Йорк. Я знаю много о вас и о Тусси, знаю, что вы обе очень любите Одри. Вы, должно быть, хорошо понимаете, что не все ладно между Одри и ее мужем. Если его не остановить, он погубит ее очень скоро. Я намерен сделать так, чтобы этого не случилось.

Лина покачала головой и нахмурилась.

– Мистер Джеффриз, что вы можете сделать? Этот человек, каким бы он ни был, – законный муж Одри. Если он узнает, что вы были здесь во время его отъезда в Новый Орлеан, он сделает все возможное, и вас похоронят в Бреннен-Мэнор. Вы – янки, мистер Джеффриз! Среди гостей не найдется ни одного человека, кто пришел бы вам на помощь, если вы вздумаете вступить в борьбу с Ричардом Поттером.

– Пусть вас не волнует, как я справлюсь с Поттером, – тихо, но уверенно сказал Ли. – Вы должны знать, как я отношусь к Одри. Тусси знает о моей любви лучше, чем кто-либо другой. Она была с Одри в Коннектикуте. Я воспользуюсь случаем и скажу откровенно – я люблю Одри и, возможно, до конца жизни буду сожалеть, что ничего не сделал для защиты любимой женщины. Теперь слишком поздно думать о совместной жизни с Одри, но еще не поздно помочь ей жить, если не счастливо, «то хотя бы спокойно. Я могу только молиться, что не ошибся, доверившись вам. На­деюсь, что вы никогда не расскажете ни мужу Одри, ни ее отцу, ни брату, ни кому-нибудь из негров о том, что услышали от меня.

Лина твердо сказала:

– Я люблю Одри, как собственную дочь. Ни­когда не сделаю ей больно и никогда не предам ее. Тусси тоже. Она любит Одри, как сестру.