Анахрон. Книга первая - Беньковский Виктор - Страница 90

Типа обрусевшей исландки из разбомбленного федеральными силами чеченского аула… “Поможите, мы люди нездешние, живем на вокзале…” А откуда в ауле исландка? Старейшина — он знал. Но старейшины нет. Он при бомбежке погиб. И все погибли.

Может, в горкоме знали когда-то. Но горком тоже погиб при бомбежке.

И мечеть погибла. И вообще все погибло.

А что она исландка в ауле знал только ее отец, потому что она в парандже ходила. Но отец тоже погиб.

А в остальном, господа, — к наркому Ежову. Он переселял.

…Ну хорошо. Трех Толстяков с помощью аллаха нагреем. А ему самому, Сигизмунду, это все зачем?

До чего извращенная скотина человек. Понять того не может, чего хочет. Как охотно запутывает ясное, явное превращает в тайное. И сам потом в собственной мути барахтается. К психотерапевтам бегает. А тем тоже надо зарплату получать.

Подумав о психотерапевтах, Сигизмунд вдруг остро ощутил, что начинает раздваиваться. В принципе, он давно уже раздвоился. И этот второй, недавно народившийся, Сигизмунд-спятивший постоянно одерживает верх над Сигизмундом-разумным. Именно Сигизмунд-спятивший приволок Лантхильду в квартиру. Потом Сигизмунд-разумный попытался ее выставить. И уже почти было преуспел. Но в последнюю секунду Сигизмунд-спятивший все испортил.

Кто, спрашивается, уговаривал Лантхильду выйти за него замуж? Сигизмунд-разумный? Сигизмунд-разумный живет в разводе с законной половиной и ритуально говнится с нею в день получки.

И еще любопытное открытие сделал Сигизмунд, размышляя. “Морена” — это сфера деятельности Сигизмунда-разумного. Тот источник, откуда Сигизмунд-обобщенный (Сигизмунд-диалектический) получает средства к существованию. Почему-то в этой сфере он добивается значительно меньших успехов… Да и вообще, Сигизмунду-спятившему на все это наплевать. Скоро лапти сплетет и в тайгу отправится. К новой родне. С визитом. На файф-о-клок.

Интересно, почему так получается, что с Лантхильдой инородной легко, а с той же Натальей — в одном институте учились, в одном городе выросли, одним диаматом вскормлены-вспоены — не отношения, а катастрофа. И ведь баба не плохая. А вместе жить не получается.

А вот с Лантхильдой получается. Почему?..

Лучше не думать, почему. Есть — и все. Есть — и радуйся, что такой подарок получил.

Ну вот и все. Слово сказано. Подарок это от судьбы. Вероятно, ничем таким не заслуженный. Просто случайно вытащил счастливый билет и…

…И буду беречь. А умствовать нечего.

…И все же, почему сам не пришел к ней, ничего не стал делать? Не пускало что-то. Хранило девку. Обидеть боялся? Может, и боялся… Атмосферу, какая в доме в последний месяц установилась, нарушить боялся. Очень. Давно ему дома не было так тепло и уютно. И сломать все это ничего не стоило.

Да ведь и в самом деле, есть при этой девке что-то такое, вроде ангела-хранителя, что ли. Из тайги дотопала и никто не тронул. Золото на себе несла. И никто не покусился. А ведь ночевала где-то. Ела что-то. Что ж она, шла пешком, таилась да воровала?

Стоп. Не разобраться сейчас в лантхильдиных тайнах. Придет время — сама расскажет. Языку надо ее учить. Сегодня же и начнем. Сядем рядом, поставим кассету и…

И снова хлынули воспоминания, вплоть до ощущения ее юного тела под руками.

Он повернул к дому.

Потянулись долгие тягучие дни. Никто не приходил, никто не звонил. Гостиная, которая долгое время стояла необитаемой, неожиданно сделалась самой жилой комнатой в квартире. В этом тоже была новизна.

Они ничем не занимались. Готовили еду, потом ели. Пили кофе. Гуляли с собакой. Смотрели телевизор.

В один из дней Сигизмунд настоял на просмотре учебных видеокассет. Лантхильда поначалу воспротивилась. Ей мультиков хотелось. Но Сигизмунд сел рядом, обняв ее.

Добытый Генкой курс был тот еще. Крутое лепилово. Завязка ломового сюжета была незамысловатой: три друга-студента из Америки, а именно — белый, негр и девушка-пуэрториканка по имени Мария, отправились в далекую Россию к своему русскому другу Михаилу. Михаил был не просто русский, а новый русский. При красном пиджаке и радиотелефоне, хвост трубой, пальцы веером, сопли пузырями.

Дальнейшее напоминало мутную пародию на “Приключения мистера Веста в стране большевиков”.

В этом старом фильме мистер Вест сразу попадает в руки криминальной группировки и только под занавес истинные большевики открывают ему настоящее, прекрасное лицо молодой Страны Советов.

Тут же все было с точностью до наоборот. Три американских студента на “вольво” были доставлены из аэропорта в квартиру их русского друга Михаила. В квартире имелся полный ассортимент анекдотов о новых русских. Не хватало только пингвина. Ванная метров на двадцать, джакузи, простая ванна, два туалета, комната-кладовка, столовая (ха-ха-ха!), спальня (еще раз ха-ха), детская, библиотека (гы-гы-гы).

Время от времени камера показывала крупным планом рот Михаила с очень ровными зубами. Правильно артикулируя, он произносил: “А здесь, по коридору налево, находится мой рабочий кабинет. В моем кабинете расположен компьютер. Также я имею модем и выход в Интернет. А это, — ни к селу ни к городу добавил он, — мой сотовый радиотелефон”. Гости ничему не удивлялись и старательно обезьянничали.

Они уже понимали простые фразы, так как первичный словарный запас Михаил вложил в них сразу по выходе с таможни. Словарный запас вкупе с неуемной жаждой поучать распирали Михаила. Сигизмунд подозревал, что Михаил свободно владеет тысячами так двумя русских слов. Чтобы понимать рекламу — за глаза и за уши. Чтобы понимать анекдоты о новых русских — явно недостаточно.

Стоя перед туалетом с унитазом, освежителем воздуха, щеткой для мытья унитаза, туалетной бумагой = пипифаксом, и биде, Мария осведомилась: “Михаил, нам было бы очень интересно услышать о вашем бизнесе”.

Михаил охотно поведал о бизнесе. Не моргнув глазом, он выдал несусветную ложь о том, что он — фермер. “Это новая форма ведения сельского хозяйства в России. Таким путем мы будем развивать наше сельское хозяйство”.

Негр вытужил из себя следующее: “Мы благодарим вас, Михаил, за интересный рассказ о вашем бизнесе”.

Белый американец задал другой вопрос: “Михаил, чем вы занимаетесь в свободное время?”

Ответ Михаила потряс даже видавшего виды Сигизмунда. Оказалось, что в свободное от фермерства время Михаил читает газеты, книги, журналы и буклеты. А также он играет в покер с друзьями в казино “Кордильеры”. Михаил также хочет принять участие в соревнованиях по покеру.

Потом явилась жена Михаила. Она работала библиотекарем. Будь Сигизмунд сутенером, вряд ли взял бы ее к себе — слишком вульгарна. Любого клиента отпугнет. Жена Михаила много читает. Она читает классику. Она охотно читает “Войну и мир”.

— Сколько оторвет, столько и читает, — пробормотал Сигизмунд.

Лантхильда дернула Сигизмунда за рукав.

— Титает хва?

— “Войну и мир” она титает. Уже шесть лет, поди, осилить не может…

На обед у Михаила подавали грибной суп, вернее, щи по-монастырски (без сметаны) и осетрину. Был постный день. Жена Михаила изрекла: “Мы соблюдаем постные дни. Мы посещаем церковь. Михаил и я исповедуем православную религию. Православная религия чужда западных отклонений”.

Попутно выяснилось, что белый американец баптист, пуэрториканка Мария католичка, а негр — мусульманин.

На этом захватывающем эпизоде сюжет вдруг прервался. На экран вылезла обычная академическая тетя и минут двадцать выдавала осмысленную информацию. Повторила и растолковала слова, делая упор не на “джакузи”, а на “стул”, “стол”, “входную дверь” и т.п. Огорчила сообщением о том, что в русском языке три рода и шесть падежей. Речь была обращена в основном к методисту, который (по замыслу авторов курса) должен время от времени заниматься с группой папуасов и мог забыть кое-что из грамматики.

Затем американских гостей познакомили с родителями Михаила. Они напоминали старичков из рекламы типа “преемственность поколений”: мой дед пил дрянной чай и я его же пью, а куда мне деваться… Подошли еще гости — одной компанией пожилой поп и трое друзей Михаила: один занимался консалтингом и эдвайзингом, другой был рабочим на заводе, а третий — ди-джеем молодежной радиостанции “Emotional wave”.