Анахрон. Книга первая - Беньковский Виктор - Страница 94

Затяжные праздники в стране Трех Толстяков завершились. Школьники с готовым сочинением “Как я провел каникулы” потащились в учебные заведения — кто в школы, а кто и в гимназии. Взрослые, одолеваемые гриппозными предчувствиями, выбрались на работу.

Мрачно и похмельно зазвучала тема очередного повышения квартплаты. Губернатор распорядился объяснить питерцам, что квартплата повышается с февраля вдвое. И не просто так повышается, а ради блага населения. Что-то вроде убедительной лекции на тему “Почему одна больше, чем две”: едино солнце на небе, одна голова у нашего дракона…

Финал всероссийского отдохновения ознаменовался для фирмы “Морена” еще одной напастью: неведомый рекламный листок дал по ошибке телефон сигизмундовой лавки в совершенно левом объявлении. Первый телефонный разговор Сигизмунд провел вполне спокойно и мирно, не подозревая о том, что это лишь начало.

— Я по поводу объявления, — проскрипел в трубке старушечий голос.

Сигизмунд придвинул к себе блокнот, приготовился записывать.

— Тараканы? Рыжие домовые муравьи?

— Я по поводу объявления, — повторила бабка.

— Я вас слушаю.

— Так у вас продается?

— Вы насчет кормов?

— Не знаю, миленький, — засокрушалась бабка, — как это называется — корма или как… электрическое, это… ну, электрическое…

— Бабуль, — изумился Сигизмунд, — чего нет, того нет.

— А в газете прописано, что есть, — проявила настойчивость бабка.

— Да вы объясните толком, что вам нужно.

— Меня просили узнать. Цену, все такое. Электрическое. Еще Брежнев принимал.

Сигизмунд подумал немного. Попросил:

— Прочтите объявление. Что там написано?

В трубке зашуршала газета. Старушечий голос медленно принялся зачитывать. Газетка была из бесплатных листков и называлась “Под небом голубым”. Распространялась в Петроградском, Василеостровском и Центральном районах. Рекламировала уже набившее оскомину электронное чудо — кремлевскую таблетку. Съел — и порядок. Гарантировала неслыханные скидки тем, кто позвонит по телефону и предъявит вырезанный из газеты купон.

Телефон был правильный — “Морены”. А фирма указана другая — “Симплициссимус”. Бабка зачитывала это название минут пять, спотыкаясь на каждом слоге.

— Ошибочка вышла, бабуля, — с облегчением молвил Сигизмунд. — Фирма-то другая. Опечатка в газете.

— Так меня просили узнать, — завела бабка.

— Ошибка. Опечатка это! — сказал Сигизмунд.

— А насчет цены?

Сигизмунд порекомендовал бабке позвонить в редакцию газеты. Там, мол, все знают. Бабка закручинилась — отыскать телефон редакции она затруднялась.

— А вы внизу, сзади там посмотрите, — научил Сигизмунд. Потратил часть рабочего времени на труд телефонного лоцмана. Провел бабку по фарватеру газеты, доведя до бухты выходных данных.

— Ниже, ниже, — интимно говорил Сигизмунд в трубку. — И немного вбок. Левее. Это должно быть левее. Да, там! Попали!

Бабка плохо понимала, сердилась. Зачитала зачем-то номер лицензии, название и адрес типографии, тираж.

— Там семь цифирок должно быть, — учил Сигизмунд.

— Да, милок, раньше телефоны через черточку писались. И начинались с буквы. А5-16-38 был наш телефон… А теперь без черточек, лепят как попало…

Наконец добрались и до телефона. Сигизмунд записал, еще раз научил бабку, что говорить в редакции и с облегчением отлепил трубку от уха. Секс по телефону.

Пошел, поставил кофе.

Следом за бабкой позвонили: напористый молодой человек, раздраженный пенсионер, еще один раздраженный пенсионер, хихикающая девица. Сигизмунд всех их направил в редакцию.

Затем явился Федор. Добросовестно отрапортовал по теме “Как я провел каникулы”. Бурно. С шурином. При распитии водочки, спиртика, пивка, под салатики “оливье”, “мимоза”, “рыбный”, а также селедочку, фаршированную рыбу — еврейское блюдо, индейку по-рыцарски с грибами и картофельные котлеты с грибной подливой. Все это Федор излагал долго, вкусно, с убедительными подробностями.

Время от времени рассказ перебивался звонками клиентов. Требовали электронную таблетку. Сигизмунд невозмутимо переадресовывал всех в редакцию, обещая, что там обязаны выплатить компенсацию за моральный ущерб. Особенно нравилась мысль о моральном ущербе раздраженным пенсионерам. Они даже благодарили Сигизмунда.

Боец Федор терпеливо дожидался, пока Сигизмунд отбрешется по телефону, и продолжал рассказ. …заливное, студень с горчицей и домашним хреном, свинина, нашпигованная чесноком…

…да, еще подледный лов.

До Сигизмунда долетали слова: “торошение льдов”, “метеоусловия”, “спасательные группы”, “рыбнадзор”, “мудак с гранатой”… Любое похождение Федора, а тем более — Федора с шурином ознаменовывалось двумя необходимыми компонентами: обилием боеприпасов, которые взрывались направо и налево, поражая множество целей, и самым внимательным отношением Федора к пище. Пищи тоже было много.

Когда телефон зазвонил в очередной раз, Сигизмунд не выдержал — изменился в лице. Федор закрыл собой брешь. Снял трубку.

— Алло? Тараканы? Кошачьи гальюны? А, таблетки… Нет, в газете ложная информация. А вот так. Обман потребителя. Противозаконное деяние. Кисуля, вас что, в первый раз обманывают? Ну вот видите… И мы страдаем. Все страдают.

В голове у Сигизмунда совершенно некстати зазвучал голос Мурра. Молодого Мурра, веселого и пьяного:

В каком же году это было? В 94-м? В принципе, не так уж и давно. Впрочем, в этой стране издревле год за два. За три. За десять. Страдальцы, блин.

— …Ну вот, — бодро журчал Федор. — Конечно, будут отпираться. А вы не слушайте. Обращайтесь в общество защиты прав потребителей. А как же? Нарушен же закон! Звоните несколько раз. Сейчас эти мудаки в газете явно затихарятся. Кто ругается матом? Я? А что я сказал? Ну, так они же и есть мудаки… Компенсация — просите миллион. А как же?

Пауза.

— Почему МЫ-то должны выплачивать вам компенсацию? Ну и что, что у нас нет таблеток? Это газета написала. Мы не давали. Туда звоните.

Федор относительно мирно продиктовал номер телефона редакции. Положил трубку.

— Пивка бы попить, Сигизмунд Борисович, — сказал он. — И как вы это терпите?

— Не отключать же телефон. Могут ведь и нам позвонить. Через неделю все уляжется, забудут…

— А где Светка? — спросил Федор.

— В налоговую потащилась.

Федор сходил за пивом. Отбили еще несколько атак. Неожиданно среди атак пришел заказ. Большой заказ. От какого-то навороченного. Расселял коммуналку, тараканья там было видимо-невидимо.

После этого Федор был командирован в “секонд-хенд” к Сашку — отрабатывать должок.

Сигизмунд посидел еще в конторе. За окнами наливались синевой сумерки. Фиолетово задрожали фонари. Когда снова зазвонил телефон, Сигизмунд не стал брать трубку — просто плюнул, выключил свет, запер дверь и отправился домой.

Лантхильда мыла пол. Сигизмунд стоял в конце коридора и смотрел, как она спиной приближается к нему. Ждал, пока можно будет неожиданно ухватить ее за зад. Она смешно взвизгнет, потом станет браниться по-своему…

Идиллия. Феокрит.

Он уже заранее растопырил пальцы, готовясь… и тут в дверь позвонили. Лантхильда выпрямилась. Убрала таз с тряпкой. Откуда-то выбрался хундс и громко залаял.