Wing Commander: Записки пилота - Семеренко Владислав - Страница 2

Два истребителя отделились от группы и понеслись на перехват бомберов. Переключившись на частоту противника, я выкрикнул:

– Грязные вонючие клопы, чего вам не сидится дома?

В ответ на это на моем коммуникационном экране появилось нечто, отдаленно напоминающее помесь навозного жука и матку муравьев в очень увеличенном масштабе.

– Ты умрешь, человек! – нещадно коверкая слова, прошамкало изображение.

Интерестно, откуда жуки знают нашу речь? Через секунду завертелся космический бой. Два вражеских бомбера развалились на подступах к конвою – это постарались Змей и Амазонка.

– Пещерный Человек, прикрой меня, – приказал я.

– Понял! За спину не волнуйся!

Сделав боевой разворот, двигатели моего Вампира были устроены так, что истребитель мог развернуться на пятачке, я устремился на перехват ведущего бомбардировщика, который заходил для атаки «Бережева».

Первый мой залп уничтожил щиты бомбера, но он упорно продолжал рваться к своей цели. По броне моего истребителя защелкали лазеры. Глянув назад, я убедился, что вражеский истребитель исчез во вспышке огня – мой ведомый не спал.

Подождав пока пушки зарядяться энергией, я выстрелил вновь и Манта, нелепо кувыркаясь в пространстве, взорвалась. На экране появился пилот этого бомбера и сквозь ужастные помехи я услышал:

– Я ухожу в темноту! Ш-ш-ш-ш№ Странно, многие вражеские пилоты, умирая, кричали эту фразу. У меня не было времени задумываться над ее смыслом. Наверное, у жуков была какая-то своя религия.

Внезапно сквозь гром выстрелов и реплик пилотов я услышал:

– Это Амазонка, стряхните его кто-нибудь!

– Держись, я лечу, – бросил я и, врубив форсаж, помчался на помощь.

Путь мне преградило звено истребителей Моррей, но я, сделав короткую горку и, маневрируя двигателями, пронесся мимо них по пути влепив залп в лоб ведущему, отчего тот взорвался.

За Амазонкой гнались две Манты. Эти корабли были удивительно живучи и обладали немалым огневым потенциалом. Поэтому они и доставляли больше всего хлопот. У чужих был еще один тип корабля, с которым было очень трудно сражаться – Дэвил Рэй, но мы с ними встречались крайне редко. Не выключая форсажа, я пристроился к одной из Мант и запустил по ней ракету, одновременно стреляя из пушек. Такой комбинированной огневой мощи хватило, чтобы вражеский корабль перестал существовать через несколько секунд после начала стрельбы. Вторая Манта прекратила преследовать Амазонку и сделала горку. По скорости и маневренности враг уступал мне, поэтому скоро я оказался на хвосте у моего оппонента. Обычно после этого вражеские корабли существовали не больше полуминуты, но сегодня пришлось «попотеть», чтобы от Манты остались только атомы.

Глянув на радар, я увидел, что от вражеского крыла осталось только три истребителя. Два из них сбил я, а последний – Змей.

– Звено Бета, вернуться в строй! – приказал я.

Все наши подопечные были на месте и только за истребителем Змей тянулся дымный шлейф.

– Змей, как дела? – поинтересовался я.

– Все отлично, Влад, но жуки слегка меня подпалили, – последовал ответ.

– Сколько брони осталось?

– 72 процента. Все остальное в порядке.

– Принял. Звено Бета, сохранять радиомолчание.

– Это Бетта 2, принял.

– Бета 3. Буду молчать как рыба.

– Бета 4 ничего и не говорит.

В таких ситуациях всегда лучше помалкивать и не помогать жукам наводить на нас свои корабли по радиоволнам.

Через 10 минут нас атаковало 6 Стингреев и 6 Морреев. Этот отряд даже не смог приблизится к конвою. Наши ракеты разорвали на куски 4 Стингрея. В лобовой атаке мы сбили еще 4 Моррея. Остальные вражеские корабли пустились в бегство и только двум из них удалось удрать.

Дальнейший полет проходил без приключений. Спокойствие нарушали доклады с «Бережева», на котором не удавалось погасить пожар в инженерном отсеке. Я летел и смотрел на звезды, думая о красоте космоса. В этой системе недалеко от нас находилось солнце супер-гигант и сейчас это было завораживающее зрелище. Но красоты космоса не могли расслабить меня и отвлечь от задания, мои глаза привычно скользили от экрана радара на навигационную карту и на космос вокруг корабля. Что там видно в том космосе, спросите вы, но я отвечу, что многие пилоты погибли, слишком доверяя технике. Радары сбоили или жуки выдавали свои корабли за метеориты. В свои 26 лет я многое повидал и, хотя и не застал войну с килрати, я успел прямо к началу первой кампании «Мидуэя», на котором я, желторотым вторым лейтенантом впервые встретился с нефилимами и прошел боевое крещение. Теперь на борту крейсера «Сагайдачный» среди десяти пилотов я был под номером один в списке побед, хотя по званию – далеко не первый.

Вдруг на экране радара появились три точки. Но это был не враг. Патруль из трех Эскалибуров прошел над нами в двухстах кликах. На моем комме возникло лицо ведущего:

– Это Эхо 1, патруль базы Элла. Рады вас видеть, ребята!

– Взаимно, Эхо 1! – ответил я.

Через минуту базу можно было различить невооруженным глазом – огромная серая призма висела в Великом Ничто. Вокруг станции находилось много кораблей. Крейсер, три эсминца, танкеры, транспорты и даже один пассажирский лайнер.

– Бета 1, это Элла. Прием, – ожил коммуникационный экран.

– Это Бета 1. Слушаю вас.

– Спасибо за работу. Возвращайтесь на «Сагайдачный».

– Принял. Звено Бета, летим домой.

На крейсер мы вернулись без проблем. Подождав пока все сядут, я решил показать класс. Не снижая скорости, я влетел в ангар и перед самым местом стоянки врубил реверс, лихо развернул истребитель на месте и плавно опустил его на палубу.

Вылезая из кабины, я увидел четырех молодых пилотов только что выпустившихся из Академии. Они стояли и, разинув рты, смотрели на мою посадку. В их головы пять лет вдалбывали, что действовать надо по инструкциям и что такая посадка опасно не только для истребителя, но и для авианосца. Им еще предстояло понять, что на другую посадку порой нет времени, когда ваш авианосец сражается с двумя вражескими и, когда чем быстрее сядешь, тем быстрее взлетишь, чтобы атаковать врага. А пока будешь садиться плавно и медленно, тебя и твой корабль поджарят и превратят в уродливый кусок металла, блуждающий по Вселенной. Спрыгнув на палубу и глянув на свой Вампир, я увидел несколько новых дыр и вмятин.

– Через два часа заделаем. Как новенький будет, – заверил меня мой техник Билл.

Зажав шлем под мышкой и идя в комнату брифинга, я подумал о том, что все-таки классный парень этот Билл. Всегда веселый и жизнерадостный, готов трое суток провозится с истребителем, чтобы тот смог летать дальше. При моем появлении полковник Андерсон поднялся с места.

– Волк, рад, что ты вернулся невредимым. Сегодня мне поручено важное задание, – с этими словами он полез в карман и достал оттуда маленькую коробочку, – Лейтенант Денисенко, за проявленное в боях мужество, командование присваивает вам звание первого лейтенанта. Так держать!

– Служу Конфедерации! – рефлекторно ответил я, пытаясь опомниться от нахлынувших чувств.

Дальше были поздравления сослуживцев и небольшое обмывание планок в моей каюте. Но в каюту мне сегодня попасть было не суждено…

В 12.50 по бортовому времени по внутрикорабельной трансляции раздался встревоженный женский голос:

– Внимание! Пилотам звеньев Бета и Гамма! По местам! Это не тренировка! Повторяю – это не тренировка!

В баре моментально опустело. Шесть человек сорвались с мест и, перекидывая столы и стулья, понеслись к выходу, думая о причинах неожиданного вызова. В коридорах крейсера все расступались и уступали нам дорогу – и правильно, иначе мы сбили бы их всех с ног и устроили кучу-малу. Прямо из-под меня выскочила молоденькая девушка с нашивками сержанта и испуганно прижалась к стене. Я успел заметить, что она очень молода и подумал о том, насколько молодых людей берут во флот – Конфедерация напрягала все свои силы.